Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

С заходом солнца король Тиван официально объявил призыв «проклятого, дьявольского войска, Одержимых, на линиях судьбы которых предначертано умереть во славу короля и Королевства Эджен-Аби». Сто кораблей королевского флота воспылали сигнальными факелами, по улицам Альбестра зазвучали протяжные горны, возвещающие о призыве, со всех домов, несмотря на глубокую ночь, потекли реки из матросов, корабельных стрелков, офицеров. За городскими стенами вспыхнули яркие костры, которые тянулись на многие сотни метров: там, среди густых холодных лесов, сотни и тысячи людей без промедлений выступали ровными рядами, озаряя свой путь фонарями, будто бы лес в одно мгновение охватил пожар, неумолимо подбирающийся к городу.

Когда стихли горны, а топот портовых рабочих сменился стуком молотков, гулом катящихся пушек и воем натягивающихся парусов, городские врата распахнулись и среди ночи, необыкновенно громкой, шумной, заполненной тысячами самых разных звуков, прогремели и они. Тысячи воплей, криков и кличей, гвалт голосов, адская какофония гремящих стальных щитов, верещащих горожан, звенящих клинков и топот, содрогающий землю. К началу нового дня вся эта неудержимая беснующаяся армия погрузилась на корабли и отплыла, подарив столь нужное обычным жителям спокойствие и тишину. Король и Овэйн, в окружении тысяч Проклятых воинов, вышли в ледяные воды океана. Всего одна ночь потребовалась королю на создание по-настоящему грозной армии. И кто знает, чем бы могла закончится война, разгоревшаяся на Пятом материке полвека назад, если бы Второй с такой же прытью поспешил на помощь тогда, когда она нужна была больше всего. Судьба решила подарить им всем второй шанс. И в этот раз обе стороны его не упустили.

Глава двадцать третья. Восточный предел.

Глава двадцать третья. Восточный предел.

Оставив большую часть войск в Западной Колонии, Мирабель впервые за долгое время почувствовала настоящую свободу. С сотней-другой верных подданных, которых намного легче было и контролировать, и направлять, она отчётливо ощутила, насколько же огромен материк Конферия и как из рук вон плохо местные распоряжались этими землями. Природа, безусловно, сыграла с материком злую шутку, однако бескрайние просторы, в которых держалась приятная температура, которые были полны чернозёмами и мелкими ручейками, словно зелёный океан плескались сочными лугами... Все эти земли были пусты. Свежий, пронизанный тысячями разных ароматов воздух наполнял лёгкие, мелкие кустарники и высокая деручая трава щекотали лодыжки, но на многие километры вокруг не было ни городка, ни посёлка, ни даже одинокой хижины, оставшейся здесь как крупица далёкой истории. Все эти земли были наполнены жизнью, и одновременно с этим абсолютно безжизненными. От того на душе у Миры становилось невероятно легко и спокойно, но вместе с этим чувствовался и подвох, необъяснимое тревожное напущение, будто эти земли были обитаемы, но теперь от былых поселений ничего не осталось.

Отряды Мирабель быстро вышли из сухих прохладных равнин в уже описанное выше зелёное море. Всего несколько часов потребовалось им для того, чтобы увидеть, как сухая желтоватая земля сначала окрасилась редкой травой, затем уродила на себе небольшой лесок, за которым шумно плескался мощный подземный источник, пробивший себе дорогу на поверхность. По меньшей мере несколько дней своего пути на юго-восток они провели в этом почти что райском безмятежном раздолье, легко пробираясь сквозь бесконечное поле. Ночи в этих краях были на удивление тёплыми, так что даже сон в палатках казался путникам небывалым отдыхом, которого они не ощущали уж очень давно.

Но столь безопасный и лёгкий путь не мог быть таковым вечно. Почти через неделю своих странствий отряды Мирабель вышли к первым небольшим городам восточного побережья, которые повстречали косу жнеца в лице Армии Освобождения. Огромные облака дыма, уходящие высоко в небо, словно маяки притягивали взгляд путников. И не спроста – гигантские пожары всё ещё горели, и чем ближе подбиралась Мирабель к пылающим домам, тем понятнее было для всех них, что бой ещё идёт, но уж ясно, что конферцы его проигрывают.

Осторожно ступая по залитым кровью улицам, отряды Миры надеялись лишь на то, что их собратья не успели покинуть город и двинуться дальше. В этой части города не осталось и живого места, так что вполне вероятно, что наступление могло сдвинуться, избрать уже другую дорогу. Однако их надежды оправдались: стоило только им пройти глубже, как со всех окружающих их домов, которые давно превратились в разгромленные, опалённые пожарами руины, тотчас были направлены стволы ружей, однако без каких-либо дальнейших действий.

– Слишком уж тут тихо. Бои прошли совсем недавно, они не могли так далеко уйти. – тихо говорил Кайт, оглядываясь по сторонам.

– Они и не ушли. – цыкнула Мира, после чего громко произнесла: – Властью данной мне народом Пятого материка приказываю выйти из тени! Его Светлый Лик королева Мирабель Блоссом явилась, чтобы вести обездоленный народ к победе!

Но ожидаемого эффекта эти слова не возымели. Тишина, царившая вокруг, никак не изменилась. Ни шепотков, ни хруста камней под ногами – ничего. Однако, из подворотни, что была завалена обгоревшей черепицей, медленно вышел окровавленный молодой человек, крепко держа в руках ружьё, нацеленное как раз на Миру.

– Опусти оружие, солдат. – произнесла Мира, тщательно оглядывая человека перед ней. Очевидно, что бои здесь шли тяжело: пластинчатые доспехи, в которые был облачён солдат, в нескольких местах были разорваны пулями, всё лицо его было испачкано кровью и грязью, ноги его подгибались от невероятной усталости, а руки дрожали.

– Так вот ты какая, королева... – процедил солдат и ещё сильнее вцепился в ружьё. – За это меня будут считать героем...!

Солдат сделал несколько шагов вперёд, но прежде, чем он успел нажать на крючок, прогремел выстрел откуда-то со стороны. Пуля угодила прямо в ногу солдата, отчего он болезненно завопил и свалился на землю, выронив ружьё.

– Кайт, быстро! – шикнула Мира, отчего встревоженный Риал прытко побежал к раненному солдату, что несмотря на адскую боль всё ещё тянулся к ружью, и с силой ударил его латным сапогом по голове, окончив его страдания.

– И откуда только лезут, проклятущие крысы! – одышливо заговорил человек, прибежавший с другого конца улицы.

Вид у него был ничуть не лучше, чем у убитого Кайтом конферца. Закопчёные доспехи, насквозь пропахшие дымом и гарью, были словно покрыты пятнами ржавчины – настолько въелась уже засохшая кровь. Всклокоченные волосы застыли иглами, один глаз был перемотан бинтом, а на шее отчётливо