Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

«Как окутает и всех остальных на этом маскараде», – шепнул внутренний голос, обитающий в самом неприглядном углу разума.

Он и раньше видел ее в довольно откровенных нарядах, но никогда еще не сталкивался с перспективой разделить это зрелище с целым бальным залом, полным знати Доминиона. Тугой, жгучий ком набух в груди при мысли о том, что другие мужчины будут пялиться на Таласин из-под масок и выстроятся в очередь, чтобы поцеловать ей руку и потанцевать, лапая ее тело. Боги, ему даже захотелось пинками выгнать из комнаты Белрока просто за то, что тот тоже смотрит.

– Ты в этом не выйдешь, – прорычал Аларик.

Таласин уставилась на него из-под золотой маски; он видел, как жена прищурилась.

– Что ты сказал?

Цзи и другие дамы не мешкая подхватили Белрока и скрылись за дверью. Едва Аларик и Таласин остались одни, руки Аларика сжались в кулаки.

– Ты меня слышала.

– Тогда позволь перефразировать. – Таласин уперла руки в бока.

Что ж, сардонически подумал Аларик, это универсальный жест, означающий, что у чьего-то мужа большие неприятности.

– Что заставило тебя предположить, что у тебя есть какое-то право указывать, что мне носить и в чем выходить?

– Дело не в этом, – буркнул Аларик, не зная, как объяснить, что все теперь по-другому, что он чувствует иначе, что не хочет, чтобы кто-то другой хотя бы подумал при виде нее о тех вещах, которые она позволяет ему делать с ней.

– Так в чем же? – Не получив немедленного ответа, Таласин поджала губы и продолжила, буквально сочась сарказмом: – Я искренне сожалею, что мой костюм не соответствует твоим стандартам, но уже слишком поздно переодеваться во что-то другое.

– У тебя полный гардероб платьев, – парировал Аларик. – Наверняка там найдется что-нибудь… – Чувствуя себя жутко неловко, подыскивая подходящее слово, он ухватился за первое попавшееся и понял, что фатально ошибся, едва оно слетело с губ, – менее непристойное.

На лбу его жены запульсировала жилка.

– Если я захочу, могу выйти туда и голой…

– Пожалуйста, не надо, – тут же выпалил он.

– …и никто не сможет меня остановить, а уж ты тем более, – прорычала Таласин. – А сейчас мы уже опаздываем, так что можешь проводить меня вниз, а можешь остаться тут и гнить в свое удовольствие! Мне плевать!

Громко топая, она выскочила из комнаты, рывком распахнув дверь и едва не прибив ею Цзи, Белрока и прочих ненаварцев, сгрудившихся у створки, подслушивая.

Аларик редко позволял себе грубые выражения, но сейчас, выругавшись себе под нос, поспешил за женой. Ночь обещала быть долгой.

«Да что с ним такое?»

Таласин кипела от злости всю дорогу, спускаясь из королевских покоев на второй ярус замка. В вестибюле перед бальным залом они с Алариком должны были подождать, когда потушат свет, а потом смешаться с толпой. В отличие от других мероприятий, здесь не предусматривался торжественный выход королевской семьи, чтобы сохранить иллюзию маскарада – иллюзию того, что ненаварцы не сумеют тут же опознать Захию-лахис, ее наследницу, императора Ночи и принца только потому, что их глаза и носы прикрыты. Все это было, конечно, немного глупо, но, опять-таки, при дворе Доминиона процветало подобное притворство.

Урдуя и Элагби уже проскользнули в зал. В тишине прихожей, где не было никого, кроме них двоих, Таласин практически чувствовала, какую ожесточенную внутреннюю борьбу ведет сейчас ее муж сам с собой. Она старалась не обращать на него внимания, но его, как всегда, было трудно игнорировать.

Она попыталась взглянуть на ситуацию с его точки зрения. Правда попыталась. Континентальная мода требует больше слоев, больше прикрытого тела – из-за климата. Так что ничего нет странного в том, что ненаварский наряд шокировал Аларика, хотя Таласин и подозревала, что вообще-то этот вопрос должен был возникнуть много раньше.

Однако попытка Таласин проявить понимание провалилась. Глядя на мужа, она чувствовала одно лишь раздражение. А жаль – с учетом того, как он выглядел. Ее сердце даже споткнулось, когда она впервые увидела Аларика в этом костюме. По бокам его маски, чуть выше глазниц, высилась пара золотых рогов, царственных и великолепных. Его безупречно сшитая накрахмаленная туника такого же глубокого, переливчато-зеленого оттенка, как и ее юбка, была перехвачена на талии золотистым шелковым кушаком, гармонирующим с отделкой высокого ворота и широких манжет. Перед туники украшала вышивка золотой нитью в виде стилизованного дерева. Тонкий ствол тянулся по правой половине груди; от него сияющими лучами расходились голые ветви. Белрок, похоже, сжалился над Алариком, скроив ему довольно простые брюки из черного шелка разной плотности, зато парадные сапоги были темно-багровыми, точно ягоды шелковицы, как и ниспадающий с широких плеч плащ.

Цвета эти эффектно контрастировали с бледной кожей и черными как смоль волосами. И Таласин нравилась поэтичность метафоры, нравилось быть бабочкой для своего оленя – пока олень не разинул свой дурацкий рот.

Слуга, одетый жуком, раздвинул тяжелые бордовые занавески, отделяющие вестибюль от бального зала. Понимая, что нужно соблюдать приличия, Таласин молча схватила Аларика за руку и пристроила ладонь под его локтем. Муж нахмурился, потом поджал губы в недовольной гримасе.

Пыльный, редко используемый бальный зал Иантаса полностью преобразился. Сейчас воздух в нем был напоен ароматами несметного числа букетов из роз и гибискуса, водруженных на мраморные пьедесталы. Звездные узоры на драпировках и скатертях поблескивали в приглушенном свете бронзовых люстр с хрустальными подвесками. И сама толпа была истинным великолепием, морем драгоценных масок и фантастических костюмов. Одни гости наслаждались в изобилии представленными закусками и изысканными винами, другие весело болтали, сбившись небольшими группками, третьи скользили со своими партнерами по мраморному полу танцевальной площадки под легкие напевы струнного оркестра.

Пробираясь сквозь блистающую толпу, Таласин надеялась, что они с Алариком достаточно хорошо притворяются, что терпят друг друга.

Они подошли к королеве Урдуе, узнать которую было нетрудно: она явилась в серебряной маске дракона и платье с узором в виде чешуи с пышнейшим оборчатым воротом. Аристократка в маске колибри, с которой беседовала королева, не шла с ней ни в какое сравнение.

Захия-лахис поздоровалась с Таласин, затем внимательно посмотрела на Аларика поверх бокала с шампанским.

– Император. С возвращением в мир живых.

– Прошу прощения за то, чтоб пропустил совет, харликаан, – сухо ответил Аларик. – Сдерживать Разрыв оказалось труднее, чем я ожидал.

– Вполне понятно, – сказала Урдуя. – Я не претендую на знание эфиромантии и не могу даже представить… – Она повернулась к женщине в