Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

– Что ж, полагаю, на этом наша последняя примерка закончена, ваше величество, – сказал Белрок Аларику, пока его помощник аккуратно укладывал маскарадный костюм в сундук. – Я еще внесу кое-какие изменения и доставлю готовый наряд завтра.

– Хочешь сказать, что это еще не все? – рявкнул Аларик.

– Я горжусь, – с ледяной надменностью произнес Белрок, – безупречным качеством любой одежды, выходящей из-под моей иглы. Есть несколько мелких деталей, которые можно улучшить. Конечно, заметны они будут лишь наметанному глазу…

Аларик точно знал, куда Белрок может засунуть свой наметанный глаз, но ему не терпелось завершить эту неприятную встречу. Они покинули кабинет и некоторое время были вынуждены идти вместе в неловком молчании, поскольку обоим нужно было спуститься вниз. Подручные портного тащились за ними следом.

К счастью, в фойе они столкнулись с Таласин и Ниамой. Покончив с неизбежными официальными приветствиями, Белрок повернулся к Ниаме с восторженным возгласом:

– Дайя Лансун! Мой свет, моя муза!

– Перестань, Белрок, – сказала Ниама, однако, не раздумывая, с очаровательной улыбкой пожала портному руку. – Мы с ее светлостью только что закончили отшлифовывать план рассадки гостей на маскараде.

– Скучные вы, аристократы, – упрекнул ее Белрок. – Ну что это за жизнь? Хорошо, что время от времени случаются дипломатические кризисы.

– Вообще-то я сомневаюсь, что дайя Расми в данный момент способна на что-то большее, – съязвила Ниама, и Белрок от души расхохотался. – Хотя недавний совет явно освежил ее. Какие только чудеса не случаются, когда Мертвый Сезон предотвращен! – Она повернулась к Аларику. Если шрам на его лице и напугал ее, дама этого не показала. – Кстати, спасибо вам, ваше величество…

– Как ты? – выпалил Аларик, глядя на Таласин. Спросил так, словно они не виделись целую вечность, а не ночевали вместе.

Но, прежде чем успел извиниться за глупый вопрос, она ответила, не отрывая взгляда от носков собственных туфелек:

– В порядке.

– Это хорошо.

– А ты?

– Я… в порядке.

Аларик смутно осознавал, что потрясенный Белрок восхищенно вертит головой, переводя взгляд с него на Таласин и обратно.

– Не выпить ли нам чаю, мастер Белрок? – прощебетала внезапно Ниама и, не дожидаясь ответа, потащила портного прочь. – Увидимся на маскараде, ваша светлость, ваше величество!

– Но… – Белрок пытался протестовать, однако Ниама вытолкнула его за дверь.

Помощники портного, поклонившись Аларику с Таласин, тоже удалились.

– Вообще-то чай действительно приготовлен, – пробормотала Таласин, бросив несколько тоскливый взгляд на то место, где только что стояла дайя Лансун. – Не думаю, что ты захочешь присоединиться ко мне?

Аларику потребовалось секунды полторы, чтобы сообразить, что жена обращается к нему.

– Пойдем.

Оставалось только надеяться, что прозвучало это не слишком нетерпеливо.

Таласин привела Аларика в ту самую инкрустированную ракушками беседку среди гибискусов, в которую он однажды ворвался, помешав беседе придворных дам. Сегодня чай был ярко-лазурного цвета, заваренный на лепестках клитории. Любимый сорт Ниамы. А Таласин было все равно.

Аларик разлил чай, они выпили. Таласин, как всегда, старалась не хмуриться и не морщить нос.

Сидя напротив нее за столом, Аларик чуть наклонил к плечу голову:

– Ты совершенно равнодушна к чаю.

– Вода с листьями, – фыркнула она.

Губы его дрогнули.

– Тогда зачем его подавать?

– Потому что этого от меня ожидают лорды и леди.

– А что бы предпочла ты?

Таласин прикусила нижнюю губу, размышляя над ответом.

– Какао, полагаю.

Теперь скорчил гримасу Аларик, но, подозвав одного из слуг, коротко приказал принести какао. Таласин решила не сообщать, что среди аристократов Доминиона не принято пить какао в этот час; честно говоря, ей даже понравилось такое проявление внимания. И она заметно оживилась, когда на стол поставили исходящий паром чайник с густой сладкой жидкостью.

– Ты наследница ненаварского трона, – заметил Аларик, попивая свой чай и глядя на прихлебывающую какао Таласин. – И не обязана делать то, чего тебе не хочется. В сущности, ты вообще можешь ввести новую моду.

– Боюсь, и новая мода тебе бы не понравилась, судя по недавнему выражению лица.

– О, – он усмехнулся так, что солнечный свет сделался еще ярче. – Подловила.

– Ты подловил меня первым. Я думала, у меня лучше получается скрывать отвращение.

– Ну, все дело в одном жесте. Ты… – он несколько смущенно почесал щеку, – определенным образом вздергиваешь подбородок, когда борешься с обстоятельствами, которые тебе не по нраву…

– А у тебя глаз дергается. – Она поежилась, несколько обеспокоенная тем, что он научился разбираться в ее настроениях по таким незначительным, но все-таки интимным приметам. И не знала, хорошо или плохо то, что и она тоже заприметила в нем подобные мелочи.

Но сейчас у него ничего не дергалось. Наоборот, в уголках глаз появились морщинки, потому что Аларик улыбнулся. И Таласин не поняла, почему от этого у нее перехватило дыхание. Как будто от поцелуя.

– А что было бы с моим глазом, если бы я пошел на совет? – поинтересовался он. – Что… Эй, ты как?

Таласин подавилась какао. Но, прежде чем Аларик вскочил со стула, чтобы проверить, как она, вскинула руку, показывая, что все в порядке.

– На совете у тебя бы задергались оба глаза, – выдавила она, утирая рот рукавом. И тут же вспомнила, что для этого существуют салфетки. Так бы и влепила себе пощечину.

Она рассказала ему о предложении Ишан Вайкар – насчет того, что кровная линия Оссинастов и Ивралис должна быть сохранена, чтобы остановить следующий Мертвый Сезон. Рассказала, хотя и чувствовала себя при этом неловко. Рассказала потому, что рано или поздно он все равно бы узнал.

А еще потому, что в глубине души чувствовала, что это единственная тема, в которой она может быть честна, не рискуя ничьей жизнью или безопасностью.

Новости Аларик воспринял с совершенно невозмутимым видом. Ни один его глаз не задергался.

– Сегодня я услышала об этом впервые, – поспешила добавить она. – Раньше мне это и в голову не приходило. Все это время я принимала меры…

– Таласин. – Голос мужа, по ее мнению, был слишком спокоен, зато остановил ее бессвязный лепет. Аларик глубоко вздохнул. – В глубине души я всегда знал, что в конечном счете нам придется пойти на это. Обоим нашим королевствам нужны наследники. И чем старше мы будем становиться, тем насущнее будет эта потребность для наших дворов. Новый план не меняет ничего, что подразумевалось и так, когда мы заключили брак.

Мир накренился, стремительно истончаясь. Дети. От Аларика. Сын для Кесатха, дочь для Ненавара. Будущее плыло перед глазами, расплывчатое, пока что безликое…

– Все, о чем я прошу, – продолжил он, –