Кровь Десяти - Рия Райд

Все это было слишком. Я приказала себе дышать глубже, сглотнув подступивший к горлу ком.

– В случае, если что-то пойдет не так, если люди Нозерфилда обнаружат твой датчик и мы не сможем…

– Это мой брат, Мария, ты правда думаешь, что я намерен принести его в жертву? – не веря, переспросил он. – Я вытащу его оттуда любой ценой. В крайнем случае предложу Нозерфилду сделку, если ему нужна кровь Деванширских, пусть забирает мою.

– Вениамину не нужна твоя кровь, разве ты еще не понял? «Новый свет» мог взять любого из Далми, но они забрали их детей. Самые удачные эксперименты Константина Диспенсера с кровью Десяти тоже были с детьми, поэтому Вениамину нужны были внуки Рауля и Раисы…

Андрей замер, и на его лице отразилось замешательство.

– Откуда тебе об этом известно? Из нового воспоминания Анны? – догадался он.

– Эндрю! – раздалось позади.

Питер шагал к нам через всю взлетно-посадочную полосу. Он был в компании Кристиана, и в первое мгновение я даже опешила от такого неожиданного тандема. Я привыкла, что «Эндрю» из его уст даже в критические моменты звучало непринужденно, с долей насмешки, но сейчас в его голосе была лишь тревога.

Где бы они ни были, похоже, их корабль приземлился одновременно с нашим.

– Нам сообщили, что случилось с Далми и Даниилом, – он мимолетно, но с какой-то особенной теплотой потрепал его по плечу. – Мы с этим разберемся, мы найдем его.

Андрей сухо кивнул. Я заметила, как сжались его губы, – он явно хотел ответить, но в итоге промолчал. Его брови свелись к переносице, а черты лица от напряжения в мышцах будто стали еще острее. Так происходило всегда, когда он уходил в себя и обдумывал план действий, и у меня засосало под ложечкой от подкатившей к горлу тревоги.

Возможно, мне показалось, но даже в глазах Кристиана промелькнуло сочувствие.

– Значит, теперь Нозерфилду мало крови Лиделиума для своих проклятых экспериментов, теперь ему нужны дети, – с неприкрытым отвращением пробормотал он.

– Я предупреждала, что атаки Вениамина на центральное кольцо – уловка для отвода глаз, – напомнила я. – Что ему нужны бывшие члены «Нового света».

– Я не говорил, что твои видения – ложь, – отрезал Кристиан. – Я говорил, что им нельзя доверять и что происходящее с тобой – гребаное безумие. Твоя уверенность в том, что Анна Понтешен по какой-то причине поселилась в твоей голове, по-прежнему адски пугает меня, Мария.

– Это пугает всех, – вставил Питер. – Но бесполезно отрицать, что раздвоение личности Эйлер дает нам хоть какие-то ответы. Приятный бонус, – она больше не донимает нас вопросами, потому что теперь ей всегда есть с кем поболтать.

Питер заметил приближающегося к нам Лукаса, и с его лица исчез даже слабый намек на улыбку. Это показалось мне странным, хотя обеспокоенный вид самого Лукаса, почти срывающегося на бег, удивил меня куда больше.

Его медно-рыжие волосы небрежно липли ко лбу. Он приблизился, и я ощутила сладковатый аромат медового рома и поймала его нервный, рассеянный взгляд, что метался по нашим лицам и заглядывал за спины, будто Лукас пытался разглядеть кого-то еще. Он, очевидно, был не совсем трезв, но ни Андрей, ни Кристиан не придали этому значение. В отличие от Питера, лицо которого словно окаменело.

– Мы опоздали, – сообщила я, еще до того, как Лукас успел что-либо спросить, – корабли Конгресса прибыли слишком поздно, как и наши. Далми…

– Плевать на Далми! – перебил Лукас. Его глаза устремились к Питеру. – Где Корнелия?

– Что значит «где Корнелия»? – медленно переспросил тот.

– Ее спальня прямо над твоей, – напомнила я Лукасу. – Ее разместили в гостевом отсеке.

– Какие-то сложности? – уточнил Питер. Смотря на Нозерфилда, он даже не пытался скрыть своей неприязни. – Забыл, как пользоваться лестницей?

Это было грубо, но очень в стиле Адлерберга. Настолько, что Лукас даже и не заметил яда в его голосе.

– Корнелии нет в резиденции, – сообщил он, – она отправилась вслед за тобой и Кристианом.

– Вслед за нами? – прищурился Кристиан.

– Это было пару часов назад, – глаза Лукаса снова метнулись к Питеру. – Разве не ты вызвал ее? Корнелия не уточнила, в чем дело, но сказала, что вам требуется помощь.

Питер шагнул в сторону Лукаса, и на мгновение мне показалось, что он его убьет.

– Что за чушь ты несешь?

От его приглушенного, вкрадчивого голоса у меня по спине прошла дрожь.

– Я знаю, что ты велел доставить ей гадские лангустины, – побагровев сообщил Лукас. – Я по-твоему слепой? Не замечаю, как ты волочишься за моей сестрой, пользуясь ограничениями Конгресса и тем, что она вынуждена терпеть тебя?

Он подался навстречу Адлербергу, но я поспешила втиснуться между ними, создавая барьер.

– Лукас, «Новый свет» атакует нас по всем рубежам, их корабли, как и кордоны, повсюду, а Конгресс едва контролирует центральное кольцо. Чтобы ни случилось, Питер точно не стал бы требовать, чтобы Корнелия покинула резиденцию в одиночку. Он бы не подверг ее такой опасности.

– Я… я не знаю, может быть, она взяла стражу, – опешив и оглядев нас всех, пробормотал Нозерфилд.

– Если бы Корнелия взяла стражу, мне бы об этом сообщили.

Лицо Лукаса пошло пятнами, но, взглянув на Питера, я испытала самый настоящий страх. Его широкая ладонь легла мне на плечо, принуждая отступить в сторону.

– Пит, – предостерегающе начал Андрей, но Питер уже вскинул руку, пытаясь схватить Лукаса за шиворот, и тут же натолкнулся на невидимую преграду, предусмотрительно созданную Кристианом. Питер со всей силы ударил кулаками по невидимому силовому полю, и Лукас невольно отшатнулся.

– Корнелия сказала, что собирается покинуть резиденцию, и ты отпустил ее?! – сквозь зубы прорычал Адлерберг. – Ты отпустил ее, даже не убедившись, что она взяла стражу?! Ты, мать твою, отпустил ее одну черт знает куда, когда «Новый свет» один за другим штурмует дома Лиделиума и подрывает наши корабли?!

Я похолодела от ужаса, когда представила, что бы он сделал с Лукасом, если бы их не разделял барьер.

– Ты хоть понимаешь, что убил ее?! – взревел Питер. – Ты только что убил свою сестру, ублюдок!

– Пит! – прикрикнул Андрей.

– Я не знал, – беспомощно отозвался Лукас, – я понятия не имел, что Корнелия будет одна.

– Не надо было слушать ее, – уже тише и тяжело дыша процедил Питер, когда Андрей взял его за плечи, заставив остановиться и отойти на безопасное расстояние от белого как мел Нозерфилда, – надо было оставить тебя гнить заживо под завалами Конгресса. Надо было бросить тебя там, где