Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

Когда Альф спешился, пошел первый в этом году снег.

Леди Эрдис поклонилась. "Сэр Ламмергейр, лорд Гундан, вы оказали нам честь".

Альф неловко поклонился в ответ. Его манеры никогда не отличались безупречностью, а годы бездействия еще больше испортили их. Позади него Гундан хихикнул. "Лорд Вонд и совет передают вам свои приветствия".

"Более того, они прислали своих лучших воинов", - продолжила Эрдис. "Мы боялись, что конфликт с эльфами задержит вас обоих в Некраде. Я молилась, чтобы все разрешилось быстро. Есть ли хорошие новости?"

"С эльфами никогда ничего быстро не решается". Гундан сплюнул. "Но Вонд решил, что от Альфа будет больше пользы, если он напугает до смерти Диких, чем будет разговаривать с эльфами. А я пошел с ним, чтобы прокатиться и поесть. Судя по твоему животу, Дуна, ты накрываешь отличный стол".

Стол Дуны, каким бы отличным он ни был, вынужден был подождать. Сначала Эрдис настояла на молебне в замковой часовне. Альфу отвели почетное место на передней скамье, рядом с Дуной и Эрдис, а настоятельница Марит вознесла благодарность Заступникам за то, что их путешествие было безопасным. Дождь барабанил по оконным ставням, и часовня освещалась мерцающими свечами, вместо светящихся камней Некрада. Прохладный сквозняк из окна доносил снаружи смех Гундана - дварф ускользнул, когда они шли к часовне, и теперь находился во дворе, рассказывая истории о войне восхищенным слушателям.

Марит продолжала бубнить, и внимание Альфа блуждало по часовне. Статуи Заступников, все безликие, в капюшонах, наблюдали за ним из своих святилищ высоко на стенах. За алтарем висела картина, изображающая эмиссара Эрлкинга, умащающего глаза первых лордов, и Заступников, наблюдающих за ними с небес. За ней находилось тайное святилище, куда могли входить только жрецы Заступников.

Мальчишкой Альф однажды проник в маленькое святилище в Священном лесу в Эрсфеле. Другие деревенские дети подбили его на это. Они рассказали ему, что в святилище находятся золотые чаши, усыпанные драгоценными камнями, и другие магические сокровища, и Альф поверил им. Ночью он взломал дверь и прокрался внутрь, но обнаружил лишь темную комнату размером не больше уборной, в которой не было ничего, кроме деревянной миски с водой. И все же он помнил тот непреодолимый приступ стыда, который нахлынул на него за богохульство на Заступников, чувство стыда за то, что его сбили с пути другие, более умные и циничные, чем он. После этого он побежал домой, боясь, что в любой момент Заступники сойдут с небес и покарают его.

Или расскажут его отцу, что в общем-то одно и то же.

На следующий день он нашел тех мальчишек, которые его обманули, и подрался с ними. Их было пятеро, а он один, и он победил. Но эта победа не смыла богохульства.

Несомненно, в здешнем святилище стояла чаша из серебра или золота. По обе стороны от часовни находились гробницы, посвященные рыцарям-соратникам Дуны, павшим на войне. Резные изображения рыцарей с безмятежными лицами лежали на гробах, скрестив руки на мечах, как будто просто спали. Альф знал, что война не прошла для них так мирно.

Он пробормотал молитву. Он слышал, как Эрдис читает Литанию Заступникам, называя всех духов, стоящих на страже судеб смертных.

После этого она наклонилась к нему и прошептала: "Мне нужна услуга, Альф. Останься на минутку". Поэтому он задержался, пока Дуна и его свита выходили из церкви.

Эрдис застенчиво улыбнулась и поманила его к одной из гробниц. "По правде говоря, - прошептала она, - я просто хотела избежать очередной лекции о нравственности от настоятельницы. Она наша соседка, поэтому мы должны оставаться с ней в хороших отношениях, и мне кажется, что это тем легче, чем реже я ее вижу".

"Она хочет, чтобы я стал паладином или кем-то в этом роде".

Эрдис рассмеялась. "Мне говорили, что во время своих скитаний ты был похож на святого. Безумный отшельник, который лазает по всем деревьям в поисках Заступников". Она на мгновение прикрыла рот рукой, приглушая собственный смех в часовне. "Я знаю, что Марит ворчит, но ты должен прислушаться к ней, Альф. Подумай о своей душе".

Она взяла с алтаря чашу для подношений и положила ее к ногам высеченного из камня рыцаря.

"Мой отец прислал письмо. Длинное письмо, как у него вошло в привычку в последнее время. Один искатель приключений в Некраде нашел заколдованное перо, которое пишет то, что ему скажешь, и я купила его и отправила отцу. Боюсь, он будет пользоваться им до изнеможения. Кстати, он говорил о тебе - он с большим интересом следит за твоими делами и всегда высоко отзывается. Он сказал, что ты выиграл турнир в Илавентуре".

В последний раз, когда Альф разговаривал с лордом Брачаном из Илавентуры, он отклонил предложение руки и сердца Эрдис. Альф помнил выражение замешательства и разочарования на лице Эрдис и ярость в глазах старика. Женитьба на дочери лорда Саммерсвелла не была честью, от которой можно отказаться, и уж точно не крестьянскому мальчишке из Малладейла без земель и семьи. Альф никогда не хотел задеть чувства девушки или оскорбить лорда. Все это было частью бурных дней после победы над лордом Боуном, когда Альф инстинктивно уклонялся от всех подарков и почестей, которые ему предлагали. Все казалось отвлекающим маневром, преждевременным празднованием. Они сражались годами, против врага, который превосходил их на каждом шагу. Каждая победа, которую они одерживали, была чистой удачей, а поражения доводили их до отчаяния. Альф смотрел на веселье и празднества и видел только безумие. Он слышал предложение лорда Брачана о помолвке, но услышал только глупость.

"Турниры всегда были мне по душе. Я так и не понял, что такое поединок. Слишком много обычаев и правил. Но турнир - это большая драка, а я всегда умел в ней побеждать".

"Мой сын Альфрик - твой тезка - был посвящен в рыцари в Краунленде в середине лета. Во всей земле нет лучшего воина, чем ты. Я молюсь, чтобы он обладал хотя бы десятой частью твоего мастерства".

"Дуна умел хорошо владеть мечом, когда был молод". За последние несколько лет Альф повидал немало молодых рыцарей на юге, и они не произвели на него впечатления. Немногие из них испытывали себя в сражениях с монстрами, и ни один не был испытан в бою. Мир, заключенный после поражения лорда Боуна, способствовал этому. "А если начнутся