Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

"Может, вернемся к празднеству?" Его мрачное и надменное поведение исчезло, и он снова стал веселым эльфом, который спас ее, но теперь его веселье казалось ей неприятным, как будто он насмехался над ней за то, что она чувствовала тяжесть принятого решения.

"Нет", - сказала Ольва. "Мы... мы должны похоронить его".

Принц рассмеялся. "Поступай так, как требуют обычаи твоего народа. Когда закончишь, позови, и один из моих сородичей отведет тебя в место, где ты сможешь найти покой". Он скрылся в лесу.

Торун ничего не сказала, но помогла Ольве отнести тело Абрана на небольшое расстояние от берега, где змеи не смогли бы добраться до останков. На острове не было Священного леса, но они вырыли неглубокую могилу в рыхлой почве. Торун притащила камень на место, чтобы отметить могилу, и нацарапала на нем изображение грааля– чаши мудрости - знак Заступничества.

"Ты называла его благочестие бесчестным, - тихо сказала Ольва.

"Я не хочу, чтобы он меня преследовал. Он может иметь свою историю, если это поможет ему спокойно спать."

ГЛАВА 22

Насыпь из утрамбованной земли приподнимала дорогу над черной грязью болот Кладбища. Эта часть дороги была достаточно ровной, что было милостью для Альфа. Целебные зелья могли помочь лишь немного, и каждый толчок повозки отдавался новой болью в позвоночнике. Не помогало и то, что ему приходилось делить повозку с настоятельницей Марит. Каждый раз, когда повозку трясло, Альф ругался, и каждый раз, когда он ругался, аббатиса бросала на него неодобрительный взгляд и начинала новый круг молитв.

К третьей вехе у Альфа закончились проклятия, и ему пришлось придумывать новые. К четвертой он устал от игры и уставился на волнистые пустоши. Стражники двигались настороженно, длинные копья были готовы пронзить любую затаившуюся нежить. К ночи, даже если повозка пойдет медленным шагом, они окажутся за пределами Кладбища и попадут в Новые Провинции.

Вдали над болотом возвышалась самая крайняя из дозорных статуй дракона-стража, изгибаясь к северу, словно коготь какого-то погребенного зверя. Остатки лагеря Лиги на северном фланге были где-то там, затерянные в грязи. Статуи стражей были мощным магическим оружием. Когда-то болота дрожали, когда драконы изрыгали заряды магической энергии, не давая осаждающим атаковать город. Теперь все было тихо. Каменные драконы погибли вместе с лордом Боуном.

Если бы эти драконы проснулись, Некрад снова стал бы неуязвимым. Он гадал, сможет ли Блейз со всеми его тайными штучками и запретными знаниями, активировать защиту. Блейз должен был подумать об этом. Он вообще обо всем думал.

Настоятельница проследила за его взглядом, устремленным через болото. "Верь в Заступников, - посоветовала она, - а не в дела зла".

"Это не работа Боуна. Их построили эльфы-колдуны". Альф поплотнее закутался в меха; если уж ему приходилось сидеть в этой проклятой повозке и смотреть, как мир медленно катится мимо, то, по крайней мере, он мог устроиться поудобнее.

"Все это должно быть снесено. Это источник греха и разложения. В Саммерсвелле, в определенных кругах, считается модным иметь сокровища из Некрада в своем доме. Они жаждут мерзких вещей, созданных с помощью колдовства. Такая жадность ведет по опасному пути к смертному греху".

Альф хмыкнул. Его собственная мерзкая вещь - меч Разрушитель Чар - лежала в металлической шкатулке под его сиденьем.

"Есть места, сэр Альфрик, тайные сборища, где грешники подражают эльфам-колдунам. Они одеваются как демоны, которых вы так справедливо победили, и занимаются неописуемым развратом". Марит постучала костлявым пальцем по своему колену. "Увы, ни у кого из Девяти не хватает смелости выступить против такого греха. Вы, противостоявшие злодею в его собственной крепости, закрываете глаза на разврат у себя дома. Жаль, Пейр погиб - он был единственным среди вас, кто имел веру?"

"Вы не знали Пейра, - сказал Альф, - и вам не следует говорить о том, чего не знаете". Вера Пейра была глубока, но она была в людей, в Девятерых и их общее дело, а не в духов и Заступников.

"А песни врут?"

"Ну, в песнях Ян называют "Благочестивой", а ваша церковь ее выгнала".

Марит нахмурилась. "Песни предназначены для простых людей, которым нужны простые ответы. Мы с вами, сэр Ламмергейр, знаем, что все всегда сложнее и неоднозначнее, чем кажется на первый взгляд, - но это тоже ловушка. Многие называют себя умными и с помощью своей софистики убеждают себя, что добро и зло - это всего лишь слова, которыми можно жонглировать и переставлять местами, а праведность - это лишь одна из составляющих, которую нужно учитывать при взвешивании того или иного вопроса. Ваш друг, мастер Блейз, как раз из таких - он может убедить вас, что пузырек с ядом - это прекрасное вино, а жестокость - проявление доброты. И госпожа Берис тоже. Они называют себя умными, чтобы не быть храбрыми. Требуется особое мужество, чтобы отстаивать справедливость. Чтобы понять, что вопрос сложный, а ответ простой. Мужество и вера значат больше, чем хитроумные интриги". Она перебирала молитвенные четки. "Если кто-то из Девяти заговорит, его голос эхом разнесется по церкви и будет слышен по всему Саммерсвеллу и северу".

Монахиня выжидающе посмотрела на него. Что она хотела, чтобы он поехал в Саммерсвелл и начал выбивать двери, пока не найдет эти невыразимые пороки, чем бы они ни были? Альф поерзал на сиденье, испытывая новый приступ боли в костях. "Да, но я никогда не был любителем речей". Он закрыл глаза, надеясь, что она оставит его спать.

"Заступники даровали мне видение", - внезапно сказала Марит. "Подобные благословения редки в этой захудалой стране. В Некраде и северных землях Заступники молчат. За все годы моего пребывания в монастыре на Стаффе они ни разу не откликнулись на мои мольбы. Но после совета я отправилась в часовню за городом и там помолилась. Заступники ответили мне, сэр Альфрик. В движущихся водах грааля я увидела вас".

"Меня?" - усмехнулся Альф. С годами он научился не доверять пророчествам. Даже слова Ян о надвигающейся тьме – он бы не принял их за бред, исходи они от кого-то другого. Жрецы могли видеть знаки и предзнаменования, но ни одно пророчество никогда не выигрывало битву.

"Вас, сэр Ламмергейр, каким вы были в расцвете своей юности, когда одержали победу над лордом Боуном. Вы находились в темном подземелье, закованный в цепи и истекающий кровью от множества ран. Злые духи окружали вас. И тогда я увидела одного из Святых Заступников, наблюдавшего за вами, и поняла смысл видения".

"Просветите