Блистательные - Стивен Бакстер

отвращением оглядела своих оставшихся в живых товарищей: Джарн, напыщенную любительницу пожевать задницу младшего офицера, Мэйса, полумертвого "мокрого", Капура, высохшего тупицу, двух мягкотелых кладовщиков. Но с этим ничего нельзя было поделать.

Сохраняя каменное выражение лица, Мари сняла накидки с неподвижных тел Ваэла и Ретто. Грудная клетка Ваэла была вскрыта, словно от мощного удара; из образовавшейся полости летели кровь и кусочки горелого мяса.

Джарн перестала колоть иглой. — Сплайн не реагирует. — Она подняла пустые шприцы. — Именно так вы общаетесь со сплайном — во всяком случае, в экстренных случаях. В его кровоток вводятся химические вещества. Лейтенант Мэйс мог бы рассказать вам лучше, чем я, если бы он был в сознании. Я думаю, что этот сплайн, должно быть, слишком тяжело ранен. Он отдалился от нас, от контакта с людьми.

Мари изумилась. — Мы не можем управлять кораблем?

Капур вздохнул. — Сплайн не принадлежит нам, человечеству. Это живые корабли, независимые, разумные существа, с которыми мы ведем переговоры.

Снабженцы испуганно прижались друг к другу. Тот, что потолще, Цеди, уставился на Джарн широко раскрытыми глазами. — Они придут за нами. Не так ли, сэр?

Лицо Джарн дрогнуло; Мари поняла, что она и сама не в своей тарелке, но старалась держать себя в руках, продолжать работать. Возможно, эта женщина, стучащая по экрану, была сильнее, чем подозревала Мари. — Не забывайте, я офицер связи. — Это означало, что у нее был имплант "скримов", в животе плавала инопланетная рыбка, которая связывала ее с остальной командой. Она закрыла глаза, словно подключаясь к примитивному групповому разуму "скримов". — Их нет, рядовой.

Глаза Цеди расширились. — Они мертвы? Команда? Все они?

— Мы сами по себе. Просто сосредоточься на этом.

Одни. Капур тихо рассмеялся. Мари попыталась скрыть свой внутренний холод.

Как по команде, все они почувствовали легкое, выворачивающее наизнанку движение.

— Гипердвигатель, — сказала Мари.

Снабженцы снова прижались друг к другу. — Гипердвигатель? Сплайн движется? Куда он нас несет?

Капур ответил, — Туда, куда он хочет. У нас нет никакого влияния. Возможно, сплайн даже не знает, что мы здесь. Вот что получается, когда у вашего военного корабля есть собственный разум.

— Мы ничего не можем с этим поделать, — нетерпеливо отрезала Джарн. — Ладно, у нас есть над чем поработать. Мы должны объединить все, что у нас есть. Аптечки, припасы, оружие, инструменты, все, что угодно.

Всего было очень мало. У них были свои накидки, а также две запасных, снятых с тел Ваэла и Ретто. К накидкам прилагались аптечки, уже наполовину опустошенные. Там было кое-что из базового снаряжения для выживания при падении на планету, которое обычно носит с собой экипаж: ножи, таблетки для очистки воды.

Джарн потерла раненую руку, разглядывая аптечку. — Никакой еды. Никакой воды. — Она сердито посмотрела на Капура. — Вы. Академик. Знаете что-нибудь о сплайне?

— Подозреваю, что больше, чем все остальные, — сухо заметил Капур. — Хотя вы и используете их, чтобы перемещаться по Экспансии от одной битвы к другой. Но достаточно мало.

— Накидки сохранят нам жизнь в течение двадцати четырех часов. Мы могли бы использовать запасные, чтобы продлить это время еще немного. Но нам нужно их пополнить. Как? Куда нам идти?

Я бы не стала заглядывать так далеко вперед, подумала Мари. И снова Джарн невольно произвела на нее впечатление.

Капур прижал кулаки к своим выжженным глазам. — Внутрь. У сплайна есть камеры хранения в слое под корпусом. Я думаю.

Цеди сказал: — Если бы только лейтенант Мэйс был в сознании. Он эксперт. Он бы знал…

— Но это не так, — раздраженно отрезала Джарн. — Здесь только мы.

Они молчали.

— Хорошо. — Джарн огляделась и выбрала отверстие, расположенное прямо напротив того, через которое они вошли. — Сюда, — твердо сказала она. — Я поведу. Академик, вы за мной, затем вы двое, Цеди и Куэт. Стрелок, прикрывай тыл. Держи. — Она вложила один из ножей в руку Мари. — Держимся вместе.

Капур спросил: — А как же Мэйс?

Джарн осторожно сказала: — Мы не можем взять его с собой. Он потерял много крови, и я думаю, у него анафилактический шок.

— Мы забираем его.

— Сэр, наш приоритет — вы. — Мари знала, что это было правдой. Всегда предполагалось, что в первую очередь нужно беречь академиков и комиссаров, чтобы они могли поделиться знаниями при следующей встрече. А если это было невозможно, то можно было достать мнемонические флаконы, которые купологоловые всегда держали при себе. Все остальные были расходным материалом. Все и вся. Джарн сказала: — У нас нет энергии, чтобы тратить ее на…

— Мы забираем его. — Капур потянулся за Мэйсом. Кряхтя, он притянул флотского к себе и уложил его на спину, обхватив руками за шею, свесив голову и остатки ног.

Джарн переглянулась с Мари. Она пожала плечами. — Хорошо. Вы, остальные, приготовьтесь.

— Мне не нравится эта ситуация, сэр, — сказала Мари, собирая свои вещи.

— Мне тоже, — пробормотала Джарн. — Чем раньше Экспансия возьмет под полный контроль этот порожденный Летой сплайн, тем лучше. А пока просто делай свою работу, флотская. Стройтесь. Держитесь вместе. Поехали.

Один за другим они прошли через отверстие в темно-красный туннель за ним. Мари, как и было приказано, шла в хвосте маленькой колонны и смотрела на тусклое желтое свечение накидок остальных, отражавшееся от органических стен.

Она не могла поверить, что это происходит наяву. Но она дышала, двигалась, выполняла приказы и, казалось, не испытывала страха. Ты в шоке, сказала она себе. Это пройдет.

А пока делай свою работу. Без гравитации не было ни верха, ни низа. Они ориентировались только по окружающему туннелю. Его липкие стены были так близко, что их можно было коснуться во всех направлениях, пространство было таким тесным, что им приходилось двигаться гуськом.

Туннель изгибался то в одну, то в другую сторону, уводя их как в сторону, так и внутрь. Но с каждым метром Мари все глубже погружалась