Блистательные - Стивен Бакстер

Ее вырвало.

— Держи себя в руках, — сказала Джарн дрожащим голосом. — Твоя накидка справится с этим месивом, но запах от него останется навсегда.

Мари с трудом сглотнула и взяла себя в руки. Но ее рука потянулась к ножу, заткнутому за пояс. — В нас кто-то стрелял?

Джарн ответила. — Ничего подобного. Это был сплайн.

— Сплайн?

Капур парил над ними, держась за стену прикосновением кончика пальца. — Вы не заметили, как стало жарко?

Джарн ровным голосом произнесла. — Я помню, что до меня доходили слухи об этом. Это часть их… хм, жизненного цикла. Сплайн погружается в поверхностные слои звезды. Обычно, конечно, сначала они высаживают пассажиров-людей.

Мари спросила: — Мы внутри звезды? Почему?

Джарн пожала плечами. — Чтобы собрать энергию. Чтобы накормить — заправить, что угодно. Откуда мне знать?

— И для очищения, — пробормотал Капур. — Они купаются в звездном веществе. Вероятно, поврежденные внешние слои нашего сплайна уже отслоились, забрав с собой то, что осталось от наших огневых точек.

— А что насчет Цеди?

— Это был солнечный луч, — сказал Джарн. — Каким-то образом сфокусированный.

— Энергетическая ловушка, — сказал Капур. — Способ, с помощью которого сплайн использует тепло звезды, чтобы избавиться от внутренних паразитов. Таких, как мы, — добавил он с холодным юмором.

Джарн сказала: — Что бы это ни было, оно задело бедного парня за живое. И — о, Лета.

Цеди забился в конвульсиях, изо рта у него выступила пена с пятнами крови, конечности дергались, живот влажно пульсировал. Джарн и Мари пытались прижать его к полу, но его бьющееся тело было наполнено невероятной силой.

Все закончилось так же быстро, как и началось. В последнем спазме он обмяк.

Куэт начал пронзительно кричать.

Джарн откинулась назад, тяжело дыша. — Хорошо. Все в порядке. Сними с него накидку, стрелок.

— Мы не можем здесь оставаться, — мягко сказал Капур. — Только не тогда, когда сплайн купается в лучах своей звезды.

— Нет, — сказала Джарн. — Тогда глубже. Пошли.

Но Куэт цеплялся за труп Цеди. Джарн старалась быть терпеливой; в усиливающейся жаре она плыла рядом с рядовым, позволяя ему болтать без умолку. — Мы выросли вместе, — говорил он. — Мы заботились друг о друге в агломерации, в группе. Я был сильнее его и помогал ему в драках. Но он был умен. Он помогал мне учиться. Он заставлял меня смеяться. Я помню, как однажды…

Мари слушала это отстраненно.

Капур пробормотал: — Вы не одобряете семью, стрелок?

— Такой вещи, как семья, не существует.

— Вы выросли в агломерации?

— Флот руководит, — проворчала она. — Наши группы менялись каждые несколько лет в соответствии с правилами Комиссии. Так и должно быть. Не так, как сейчас.

Капур кивнул. — Но дальше от центра правила не всегда соблюдаются. Это масштабная экспансия, стрелок, и ее границы становятся все более размытыми… Человечество самоутверждается. Что плохого в семье?

— Что хорошего "семья" сейчас делает для рядового? Это только вредит ему. Цеди мертв.

— Вы презираете подобную слабость.

— Они жили, в то время как хорошие люди умирали.

— Хорошие люди? Ваши товарищи по оружию. Ваша семья.

— Нет…

— Вы скучаете по ним, стрелок?

— Я скучаю по своему оружию. — По ее звездолому. Это было правдой. Это было то, к чему ее готовили, а не к вязкому плаванию в темноте. Без своего звездолома она чувствовала себя потерянной.

В конце концов, Джарн силой оттащила Куэта от окоченевшего трупа его собрата по группе. Наконец, к огромному облегчению Мари, они двинулись дальше. Казалось, они шли по извилистому туннелю-трубе часами. По мере того, как полуразумные накидки пытались сконцентрировать свою убывающую энергию на поддержании жизни своих хозяев, их свечение начало тускнеть, и из-за сгущающейся темноты туннель казался еще более тесным.

Наконец они добрались до места, где туннель оканчивался. За ним было помещение, пестрые стены которого терялись из виду, уходя в темноту, куда не доставал тусклый свет их накидок. Джарн привязала леску к крючку, который она воткнула в мясистую стену сплайна, и они с Мари выплыли на открытое пространство.

Их окружали огромные мясистые фигуры. Некоторые из них пульсировали. Жировые вены, или, возможно, нервные стволы, переходили от одной округлой формы к другой. Даже стены были покрыты прожилками: это были слои живой ткани и мышц, питаемые аналогом крови в сплайне.

Мари обнаружила, что шепчет. — Это мозг?

Джарн фыркнула. — У сплайнов нет мозгов в отличие от нас, тар. Даже я это знаю. Системы сплайнов распределены. Полагаю, это делает их более надежными.

— Тогда что это за место?

Джарн вздохнула. — В этом сплайне есть много такого, чего мы не понимаем. — Она махнула рукой. — Возможно, это фабрика. Органическая фабрика.

— Что она производит?

— Кто знает? — пробормотал Капур. Он задержался у стены, переводя невидящий взгляд. — Мы не единственные клиенты сплайнов. Они предоставляют услуги другим видам, возможно, из-за пределов Экспансии, существам, о которых мы, возможно, вообще ничего не знаем. Но не все используют сплайны в качестве военных кораблей. Это совершенно ясно.

— Вряд ли можно считать удовлетворительным, — процедила Джарн сквозь стиснутые зубы, — что мы так слабо контролируем ключевой элемент стратегии Экспансии.

— Вы правы, лейтенант, — сказал Капур. — Логика Третьей экспансии основана на абсолютном превосходстве человечества. Как же тогда мы можем поделиться нашими ключевыми ресурсами, такими как эти сплайны? Но как мы можем контролировать их — не больше, чем мы можем контролировать этого негодяя, в грудной клетке которого мы беспомощно болтаемся?

Мари сказала: — Лейтенант.

Джарн повернулась к ней.

Мари оглянулась на Куэта. Рядовой в одиночестве топтался у входа в туннель, из