Блистательные - Стивен Бакстер

Под ее накидкой была аптечка. Она открыла ее и достала пригоршню геля. Вздрогнув от прикосновения к раздробленной кости и рваной плоти, она торопливо намазала гелем свежие раны. Гель застыл на месте, приобретая бледно-голубой оттенок, по мере того как он запечатывал сосуды, стерилизовал, превращал свое вещество в заменитель крови и запускал процесс, способствующий скорейшему заживлению. Затем она завернула Мэйса в накидку и швырнула его в сторону Джарн и люка.

Теперь она поняла, что после тревоги шум стих. Криков больше не было. Никто из оставшихся на месте не двигался, никто, кроме нее.

За передней переборкой Снежинка, их цель, начала светиться изнутри розовато-белым светом, и тонкие структуры рассыпались. Мясистые корпуса сплайнов дрейфовали по огромному, сложному пространству артефакта, целеустремленные, непреклонные.

Но переборка вздулась, готовая вот-вот рухнуть.

Она нырнула в люк. Джарн захлопнула его. Мари почувствовала беззвучный взрыв, когда рухнула переборка. Наконец сигнал тревоги отключился.

Она находилась в чем-то вроде пещеры, примерно сферической, пересеченной поперечинами из какого-то хрящеватого материала. Здесь было темно, темно-красный полумрак нарушался только свечением накидок. Она могла видеть порталы в стенах пещеры — не люки, как в обычной человеческой инженерии, а отверстия, похожие на ноздри или глотки, ведущие в сеть более темных помещений за ними. Здесь был какой-то воздух, наверняка непригодный для дыхания. В нем двигались маленькие пылинки, похожие на пыль.

Когда она коснулась стены, та была теплой, мягкой, влажной. Она отпрянула.

Она застряла внутри тела сплайна. Мари никогда не забудет, как впервые увидела корабль-сплайн.

Из-за его многокилометровой ширины флиттер казался карликом. Это была грубая сфера, украшенная четырехгранным символом свободного человечества. Корпус, на самом деле представлявший собой сморщенную, обтянутую кожей поверхность, был прорезан огромными пупками, внутри которых поблескивали сенсоры и оружие. В одной яме закатился глаз, приводя Мари в замешательство; Мари поймала себя на том, что отворачивается от его огромного пристального взгляда.

Сплайны — так ходили слухи под палубами — когда-то бороздили глубины какого-то мирового океана. Затем, неведомо сколько лет назад, они перестроились. Они покрыли свою плоть, укрепили внутренние органы и поднялись из океана, как огромные, утыканные шипами воздушные шары.

В итоге получалось, что корабли-сплайны были живыми: живыми звездолетами.

В целом, об этом лучше не думать. Флотским, заключенным в металлический и керамический кокон пушки или сенсорной установки, в большинстве случаев это было не важно. Однако теперь Мари оказалась погруженной в темно-красную биологическую влажность, и по ее телу побежали мурашки.

Джарн, крепко прижимая к боку поврежденную руку, с отвращением наблюдала за ней. — Тебе придется к этому привыкнуть.

— Я никогда не хотела быть "мокрой". Сэр. — "Мокрые" — это офицеры и рядовые, которые осуществляли связь между кораблем-сплайном и его живым грузом. Мэйс, офицер военно-космического флота, которому было поручено сопровождать академика Капура во время операции, был "мокрым".

— Мы все теперь "мокрые", стрелок". — Джарн огляделась. — Я здесь старшая, — громко сказала она. — Я командую. Стрелок, помоги мне с этими людьми.

Мари увидела, что Джарн пытается выстроить выживших в шеренгу. Она бросилась на помощь. Но увидела, что здесь была лишь горстка людей — включая Мари и Джарн, осталось всего восемь из тридцати, которые работали в оружейной во время штурма.

Вот Капур, тощий академик с изуродованными глазами, погруженный в угрюмое страдание. Рядом с ним в воздухе парил Мэйс, его накидка почти комично прикрывала отсутствующие ноги. Рядом с Мэйсом стояли две приземистые фигуры, закутанные в туманные накидки, и цеплялись друг за друга. Круглые лица испуганно уставились на Мари.

Она протянула руку, чтобы узнать их имена. — Цеди. Куэт. Верно?

Они кивнули. Это были рядовые из отдела снабжения, оба мужчины, пухлые, с нежной кожей. Они заговорили одновременно. — Сэр, что случилось? — Когда же мы отсюда выберемся?

Академик Капур повернул к ним свое незрячее лицо. — Мы развели костер. Костер мудрости, почти такой же древний, как вселенная. И обожгли себе пальцы.

Рядовые дрогнули и сжались еще крепче.

Бесполезны, аналитически подумала Мари. Мертвый груз. Ходили слухи, что они были братьями по группе, вынашивавшимися в какой-то огромной агломерации внутри экспансии; ходили слухи, что они также были любовниками.

Она прошла вдоль ряда закутанных в накидки тел. Еще двое выживших, грубо завернутые в накидки. Она узнала Ваэла, стрелка рангом ниже ее, и Ретто, младшего лейтенанта, который был вахтенным офицером во время атаки. Оба были хорошими флотскими. Даже офицер.

За исключением того, что они вообще не были выжившими. Она могла видеть это даже сквозь слои их плохо подогнанных накидок, которые приобрели нежно-голубой оттенок, цвет смерти. У Мари упало сердце; как было бы хорошо, если бы эти двое были рядом с ней.

Джарн достала из сумки на поясе Мэйса что-то похожее на иглы для подкожных инъекций. — Возьми их накидки. Накидки Ретто и Ваэла.

Джарн была на один ранг ниже командира и его первого помощника и формально отвечала за связь. Мари знала ее как чопорную идиотку, которая обычно перекладывала любую ответственность на других. И вот теперь, в этой мрачной ситуации, она отдала такой глупый приказ. — Сэр, они мертвы.

Капур вслепую обернулся. Худой, напряженный, замкнутый человек, он был обрит наголо по старинной моде Комиссии по установлению исторической правды, а к поясу у него была пристегнута связка ярко-красных флаконов с мнемонической жидкостью, каждая капля которой содержала резервную запись всего, что происходило во время акции. Он сказал: — Я могу прочесть твой тон, стрелок. Могу сказать, о чем ты думаешь. Почему такие хорошие товарищи должны были умереть, когда такой сброд, как этот, выжил?

— Академик, заткнитесь, — рявкнула Джарн. — Сэр. Просто сделай это, стрелок. Для них уже ничего нельзя сделать. И нам понадобятся эти накидки. — Неуклюже действуя одной рукой, она начала втыкать иглы в мясистую стену маленькой пещеры, разбрызгивая густую синюю жижу.

Конечно, Капур был прав. Мари с