Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Ага, – подтвердила я, заставив мужчину растеряться.

К таким ответам от меня он еще не привык. На лице Наргара мелькнуло что-то вроде удивления, быстро сменившееся прищуром.

Я перевела дыхание и кивнула на Дея:

– Он должен жить.

Генерал резко шагнул ко мне. Я даже не успела моргнуть, как он уже притянул меня к себе за талию – крепко, собственнически, горячей ладонью скользнув по пояснице.

– Заступаешься? Почему?

– Ревнуешь? – улыбнулась я, хотя внутри все трепетало от его близости.

Наргар скривился. Но не отстранился. Наоборот, пальцы на моей талии слегка сжались.

– Не стоит. Причина заступиться иная. Дей не заслуживает легкого избавления.

– Что ты предлагаешь? – с любопытством спросил генерал, чуть склонив голову и внимательно всматриваясь в мое лицо.

Я медленно, обдумывая каждое слово, произнесла:

– Пусть принесет клятву до конца своих дней служить при храме.

Там, где когда-то он убил Олею.

Генерал растерянно моргнул, обдумал мою мысль и хмыкнул. Он явно оценил мое наказание.

– Напомни никогда не злить тебя.

– Чудовище, – прохрипел Дей, висящий на цепях. Его голос хрипел, грудь тяжело вздымалась, а с губ сорвалась кровавая слюна.

Наргар уже двинулся к нему – хищно, неотвратимо, – но я удержала, накрыв ладонью кулак мужчины. Мышцы под пальцами напряглись, но жених остановился.

– Зачем ты вообще притащил его сюда? – полюбопытствовала я, пока бывшего друга не добили. В голосе не было жалости, только холодное любопытство.

– Он перешел границы, – генерал развернулся ко мне, и я увидела в его глазах настоящую тьму. – Сколько можно терпеть?

– Рассказал мне твою страшную тайну? – подначила я жениха, не отводя взгляда.

Наргар вдруг тихо рассмеялся. Шагнул ближе, снова притягивая меня к себе, и я уперлась ладонями ему в грудь. Сердце под пальцами билось тяжело и ровно.

– Ваше высочество все удивляет и удивляет меня своими знаниями. Есть ли то, что ты не знаешь? – спросил генерал, проведя большим пальцем по моей щеке.

– К сожалению, есть, – я подняла на него взгляд. – Что мы будем делать дальше?

И сама не заметила, как начала выводить круги на его груди. Наргар перехватил мое запястье, замер на мгновение, а потом, поднеся мою ладонь к губам, поцеловал.

– Проводить обряд, – тихо сказал он. – Скоро ты станешь полностью моей.

А потом поцеловал. Затягивая меня в чувственный омут, из которого не хотелось выныривать. Губы горячие, настойчивые, язык скользнул глубже, и я забываю, где мы, кто мы. Только его руки на моей спине, его дыхание, его неприкрытая нежность.

И в этом поцелуе я разрешила себе утонуть.

– Чудовища… – послышался из темноты слабый, надломленный стон заключенного.

Но мне было все равно.

* * *

Наргар не привык откладывать дела в долгий ящик, и, как оказалось, свадебный обряд назначили прямо на завтра. Днём, после моей очередной встречи с народом, Уита организовала в спальне ванну с маслами и принесла красивое алое платье. С белыми волосами и моей бледной кожей смотреться оно будет сюрреалистично – словно капля крови на снегу.

Пока я отмокала в тёплой, пахнущей цветами воде, девушка суетилась вокруг, радуясь обряду больше меня. Как к нему относилась я? Сама не знала. Против точно не была, а в остальном… Мне хотелось не думать о событиях, которые происходят вокруг. Хотелось довериться генералу, чтобы он позаботился обо мне, защитил, оградил от всего этого. Наивно?

Несомненно.

Когда я в алом платье кружилась перед зеркалом, любуясь собственным отражением, на балкон моей комнаты бесшумно забрались неизвестные. Двое в чёрных одеждах. Сердце пропустило удар.

Уита мгновенно вышла вперёд, заслоняя меня собой, а я попятилась назад, к выходу из комнаты. Пока девушка сражалась – вполне эффектно и красиво, не подпуская ко мне вооружённых людей, – я заглянула в коридор. Там охрана тоже ожесточённо боролась с нападающими. Окружили.

Мысли заметались в панике. Что снова хотят меня убить? Или просто сорвать обряд с генералом? Скорее второе. Но и первое исключать нельзя. Генерал не просто так усилил мою охрану. Я даже не представляла, что за мной следят столько людей.

Когда Уита расправилась с нападавшими и в коридоре стих грохот, я вышла к своим охранникам. Они напряжённо посмотрели на меня, явно не ожидая, что я покажусь. Что собирается сделать принцесса?

– Ваше высочество, вам лучше вернуться и готовиться к обряду, – занервничал Тень.

Он знал меня лучше других. В его глазах читалась тревога пополам с настороженностью.

Проигнорировав его, я подошла к одному из пойманных людей в чёрном. Отогнула край одежды. На основании шеи обнаружилась татуировка – тайная стража моего отца.

Прикрыв веки и сжав зубы, я старалась сдержать гнев, но получалось плохо. Кровь шумела в ушах, а внутри разгоралось холодное, чистое бешенство.

– Они хотели убить? – уточнила я, и мой голос прозвучал пугающе спокойно.

– Пленить, – поправил меня Тень с опаской.

– Отец в своих покоях?

– Да. Ваше высочество, куда вы? У вас обряд… – донёсся голос охранника мне уже в спину.

А я отправилась делать глупости. А именно – скандалить.

За мной, нервничая, увязалась и моя охрана. У двери императора стояло всего пара охранников – правитель не ждал прихода своей непутевой дочери. Что было ещё более неожиданно, так это то, что охрану вырубила я лично. Они не ожидали нападения от беззащитной принцессы, а у меня были неплохие и незнакомые им навыки – привет с Земли.

Ребята из моей охраны растерянно взирали на мои действия, не решаясь вмешаться. Видимо, на случай такой ситуации генерал им инструкций не давал. А я, получив доступ в комнату императора, отправилась общаться с отцом.

Он сидел в кресле с полуприкрытыми глазами, но, увидев меня, вскочил.

– Что ты здесь делаешь?

– Что? Не ждал меня? – ласково спросила я, чувствуя, как внутри всё закипает.

– Олея, – напрягся отец.

– У меня сегодня обряд, и любимый батюшка отправил приветственный подарок. С моей стороны было бы грубостью не ответить взаимностью.

– Что ты хочешь? – просипел император.

В отличие от моей комнаты, покои его величества напоминали музей. Награды, подарки от других стран, редкие реликвии и произведения искусства. И много другого ценного, что отец бережно хранил за стеклами – как олицетворение своего положения, того, чего он сумел достичь, того, кто он есть. Будто бы мог забыть об этом.

Я взяла стоящий в углу тяжёлый скипетр – символ власти, который отец люто ненавидел и практически никогда не брал с собой на мероприятия. Руки судорожно сжались, но не от тяжести. От злости. Я довольно взвесила предмет в