Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

и отослала Улу по поручению. Она человек генерала, и в том, что я хотела сделать, ей места нет. А потом переоделась в простой серый наряд, собрала сумку, накинула капюшон и полезла в окно на улицу.

Меня охраняли как принцессу, а не как пленницу, и никто не предполагал, что я задумаю бежать, поэтому не сторожили. А я уже устала опасаться смерти, ждать, когда начнется восстание, и в мои планы никак не входил брак с генералом.

Это опасный мужчина. Его поступки предсказать сложно, о мыслях не догадаться, а есть ли у него чувства – вообще не известно. Сейчас ему выгодны отношения со мной, но что будет, когда восстание завершится, а из-за проклятия он все еще будет нуждаться в моем теле? Что тогда?

Смогу ли я жить в такой действительности?

В целом она может быть весьма неплоха и комфортна, а может быть опасна и ужасна. И в книге я не могла об этом прочитать – слишком сильно изменился сюжет.

Так как передвигаться за пределами города опасно, даже с моими талантами постоять за себя – всякое может случиться, я решила наняться в торговый обоз. Хорошо бы он шел в сторону нужного мне государства. Благо империя из второй книги обладала редкими ископаемыми, и направляется туда прилично обозов. Денег я захватила. Волосы не открывать – и прекрасно будет.

План был плох. Но он был единственным. Оставаться в этом террариуме я была не готова, и было стойкое предчувствие, что если я не сбегу сейчас, то останусь в этом дворце навсегда.

Подобрать себе караван я решила в одной из шумных таверн, куда стекались все торговцы. Послушать разговоры, разузнать последние новости. Выбрала место на улице, с краю от таверны. Безопасно, незаметно и удобно.

Но чем больше я сидела за кружкой отвара и прислушивалась, тем больше злилась. Все кругом только и говорили, что о моей помолвке и нашем романе с генералом. Заняться им больше нечем!

Лучше б подумали, чем для них обернется восстание в столице.

Раздраженно поставив кружку на стол, я уже было собралась уходить, как напротив меня присел мужчина. Вскинув взгляд, я обомлела. Передо мной сидел Наргар.

– Куда собралась моя принцесса?

– Ты… – прошипела я, стукнув кулаком по столу.

– Ваше высочество хочет стать ближе и отбросить формальности? – улыбнулся мужчина. – Между женихом и невестой такое можно. Хотя я думал, что ты какое-то время будешь привыкать.

Таких вероломных демонов, как этот, надо сжигать на костре!

Переживая, что наброшусь на него с кулаками, я встала с твердым намерением уйти. Глупо, конечно, бежать от него, когда я уже поймана, но в этот момент я не могла мыслить разумно. Я боялась своей новой судьбы, что теряю контроль над событиями и, что еще хуже, генерал мне нравился.

Что может быть ужаснее, чем влюбиться в злодея? Это все плохо закончится.

Далеко уйти я не смогла. Вероломный мужчина быстро приблизился и, подхватив на руки, вышел из таверны. Капюшон слетел с моей головы, и люди, увидев белые волосы, заахали. Узнали и генерала. Мы подарили народу несколько романтичных минут. Пока все опомнились, Наргар уже свернул за угол, потом за еще один и притиснул меня к стене, в темной подворотне.

– Что ты делаешь? – уперлась я в грудь мужчины и старалась не замечать, как он нависает сверху.

– Злюсь. В связи со скорым переворотом у меня и так дел невпроворот, а вместо работы приходится беспокоиться о тебе. Сложно посидеть во дворце тихо и спокойно?

Услышав, я опешила от такой наглости.

– Если так хотел покоя, не нужно было быть возмутителем спокойствия. Зачем ты сказал отцу, что я согласна быть с тобой? – прищурившись, спросила я.

– А ты против?

– Да!

– Почему?

– Ты властный, хитрый, жестокий… Ты… Ты пытаешь людей! – вскинула я вверх палец.

– И тебе все это нравится.

– Вот это самоуверенность!

– Если ты так против быть со мной, Олея, почему ты не отправилась к отцу и не сказала ему про мою ложь? Почему решила сбежать от меня? Разве я недостаточно подробно объяснил тебе свои чувства в прошлый раз?

– Проклятие может принять и еще одну женщину, – выдвинула я теорию.

– Нет. Я не хочу другую женщину, – прошипел генерал, и я поняла, что мужчина действительно зол. – Я хочу тебя. Если ты желаешь свободы, то тебе не стоило меня спасать в прошлый раз, дала бы умереть. Я ведь предупреждал тебя, что не отпущу, если потребуется, найду везде. Никто не создаст с тобой семью.

– Я и не планировала ее создавать.

– Что ж, придется. Хочешь уйти? Попробуй. Я найду тебя и буду находиться рядом. Проживешь жизнь со мной при любых раскладах.

– А что же трон и власть? Откажешься? – ехидно улыбнулась я.

– Да, – подтвердил генерал, и я поняла, что он серьезен.

– Ты сумасшедший, – выдохнула я, осознав всю глубину его одержимости.

– Проклятие не гарантирует любовь, Олея, но ты рискнула не только привлечь меня, но и увлечь, – сказал генерал, беря меня за подбородок и склоняясь. – Ты знаешь, что сможешь получить свободу, только если я умру. Отправляйся к отцу, расскажи ему все и согласись помочь. Он устроит это для тебя.

– Он не сможет, – заверила я.

– Тогда сделай это сама. Тебе сопротивляться мне сложнее. Прокляни, отрави, убей… У тебя много возможностей. Используешь?

– Нет, – нахмурилась я.

Сейчас я четко осознала, что не смогу убить этого мужчину. И никому не позволю.

– Тогда просто прими, что ты моя женщина, и прекрати делать глупости, – попросил Наргар, притискивая меня к себе за талию и склоняясь к моим губам.

Я понимала, что он хочет меня поцеловать, но не стала мешать, лишь шепнула ему в губы:

– Ты пожалеешь…

– Моя принцесса, – довольно проурчал Наргар и слегка коснулся моих губ своими, и я непроизвольно потянулась к нему.

А следом он поцеловал уже жарче, глубже, скользнув языком между губами, и я, застонав, обхватила его за шею, отдавшись чувствам.

Недалеко от нас шумел народ, жизнь города шла своим чередом, а мы стояли в темном углу и целовались, не в силах насладиться друг другом. Что бы я ни говорила, генерал был прав в одном: я не готова причинить ему вред. И бежать я пыталась не от него, а от того, что чувствую. Мне непривычно, страшно и волнительно, но…

Сейчас я уже не хотела оставить его одного. Когда он заговорил о своей смерти, у меня сердце замерло. Не знаю, как сложится наша жизнь, но забрать его я не позволю никому. Даже себе.