Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Вам выгоден союз со мной, – сказала я холодно. – Это позволит взойти на трон наиболее простым путем и отомстить. Да, если верить слухам, вы уже практически на нем. Осталось только отца убить.

– А вы будете против, если я его убью? – спросил генерал. Он не отпускал моего взгляда и сделал шаг ко мне. Я отступила – но уперлась спиной в стол.

– Нет, – ответила я тихо, но твердо.

Генерал сделал еще шаг. И еще. Я смотрела на него, не отводя глаз, хотя расстояние между нами становилось неприличным. Этот хищник медленно приближался, и я не понимала, что он делает.

– Вы ведете себя неразумно, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Готовы подвергнуть жизнь опасности ради власти. И вспомните про проклятие.

– Я не ради власти готов рисковать своей жизнью, – голос мужчины стал ниже, почти шепотом. – Да, я подвергаю свою жизнь большей опасности, но это снимает опасность с вас. Неужели такая сообразительная девушка еще не догадалась, что проклятие приняло вас сразу, как вы вернулись из храма? Старая душа в этом теле мне была неинтересна, а вот новая…

Он замолчал, но договоривать и не требовалось.

Я слушала эти откровения в полном потрясении, не в силах пошевелиться. Я априори считала, что Олея не может заинтересовать генерала. Так ведь в книге было написано. Смотрела в его красные глаза, которые становились все ближе. Он склонялся ко мне, а я пыталась податься назад, но стол мешал, и расстояние между нашими лицами неумолимо сокращалось. Его руки уперлись в столешницу стола по бокам от меня, взяв в плен.

– Теперь вам придется столкнуться с новой реальностью, – произнес мужчина мне почти в губы. – Я заворожен вами и порабощен. И не могу вырваться из этого плена. Мне требуется знать о вас все: где вы находитесь, видеть вас. Теперь, ваше высочество, вы принадлежите мне.

– Вы сошли с ума, – пробормотала я, но голос вышел хриплым.

Я смотрела на губы мужчины – всего в паре сантиметров от моих. Сердце колотилось где-то в горле. Неужели он меня поцелует?

В этот момент раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, вошла служанка с подносом. Увидев нас в подобной позе – меня, прижатую к столу, и генерала, нависшего надо мной, – она застыла как вкопанная и забыла закрыть дверь. В канцелярии у мужчин глаза округлились от увиденного, и те сразу отвернулись. А служанка пискнула, уронила поднос с громким звоном и выбежала вон.

Я уперлась ладонями в горячую грудь генерала отстраняя его. Щеки горели, и я не могла понять от чего больше: от смущения или злости.

– Мне тоже пора, – пробормотала я, нервно поправляя рукав.

Мне необходимо было отступить и обдумать услышанное наедине с самой собой. Коварный мужчина прекрасно все понимал – поэтому лишь блеснул насмешливым взглядом и позволил сбежать.

Пока ясно было лишь одно: отрицать отношения бессмысленно. Уже вечером о произошедшем будет знать отец, завтра – весь город. После этой сцены даже я сама сомневалась, есть ли у меня роман с Наргаром или нет.

* * *

Через пару дней после той злополучной сцены в кабинете я отправилась с отцом – как часть императорского рода – на торжественное мероприятие по почтению усопших. Проводилось оно на священном возвышении, где под открытым небом стоял древний храм. Мероприятие начиналось рано, но камень все равно был горячим с вечера, а теплый ветер, гуляющий между колонн, намекал, что скоро снова начнется жара.

В самом храме теснились императорская семья и чиновники в тяжелых церемониальных одеждах, а у подножия копился народ. Вир проводил обряды, и в этот день, в этом месте, каждый желающий мог поговорить с предками.

Я с предками общаться не собиралась. Встав затемно, я терпела, пока на меня больше часа напяливали церемониальный наряд. Каждый слой ткани бесил, суета слуг – раздражала. Но, взглянув на себя в зеркало, в итоге я осталась довольна результатом.

К чести скажу: с моими белыми волосами блестящие капельки, прикрепленные к кипельной одежде, смотрелись и впрямь эффектно. Они переливались на утреннем солнце, будто по мне рассыпали осколки звезд. Пара изящных шпилек в волосах довершала наряд.

Народ даже восторженно вздохнул, когда я появилась, – этот вздох сотен человек прокатился на открытой местности волной. И кланялись мне почему-то больше, чем императору. От каждого такого поклона у меня внутри все сжималось: я нервно теребила край рукава и старалась не смотреть в лица.

Сегодня я вообще была на взводе. Император молчал всю дорогу, нервируя меня своим ледяным спокойствием. Я то и дело украдкой косилась на его профиль, пытаясь угадать: что он думает? Как реагирует на популярность своей дочери в народе?

Но его величество оставался невозмутим, холоден и задумчив. От такого настроения родителя у меня внутри все обмирало. Не к добру это. Было ощущение, что обстановка нагнетается и вот-вот грянет взрыв.

Не добавляло мне спокойствия, что после нашего разговора с генералом я стала больше внимания обращать на его отношение ко мне и заметила то, чего раньше не замечала. Наргар постоянно на меня смотрел, и от его взгляда на мне, казалось, кожа горела. Мужчина не трудился скрывать свою заинтересованность.

Служанка уже разнесла слух, что застала генерала и принцессу целующимися в кабинете. А мы вообще-то не целовались! Но генерал и не думал пресекать слухи, позволяя им расцвести пышным цветом, и сейчас только подливал масла в огонь, откровенно любуясь мной – медленно, с наглым спокойствием хищника.

Отец наверняка тоже это заметил, но сделал вид, что все так и должно быть.

На фоне всего этого у меня скоро волосы начнут выпадать от беспокойства. И даже то, что Тень постоянно сторожил меня где-то неподалеку, выполняя приказ брата, спокойствия не добавляло.

Чиновники тоже заметили и мои изменившиеся отношения с отцом, и поведение генерала. Они перешептывались, настороженно косились и выжидали. Даже народ, казалось, наблюдал за нашим с Наргаром романом, как на Земле за бразильскими сериалами.

Кошмар!

– Олея, это ты рассказала генералу, что дочь у Лемы не от жены в браке? – спросил император, когда основная часть церемонии уже закончилась и Вир завершал ритуал.

– Ваше величество забыли, что я не знала об этом, – обронила я.

– Неужели? – иронично уточнил отец, покосившись на меня. В его взгляде блеснуло что-то холодное и оценивающее.

– Несомненно, – кивнула я. – Но меня мучает другой вопрос: почему вам помогает советник Лема? Что вы ему пообещали?

Отец поджал губы – тонко, брезгливо