Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Олея, что ты задумала? Сошла с ума? – схватил меня за руку отец.

Больно. Его пальцы впились в моё запястье, но я больше никому не позволю причинять мне боль. Резко развернувшись, я использовала силу инерции и отправила отца в полёт. Он с глухим стуком рухнул на пол, потрясённо глядя на меня снизу вверх.

– Не дёргайся и не мешай мне. Имей в виду: император может быть жив, но не здоров, – прошипела я.

А потом развернулась, вскинула скипетр и нанесла удар по первой витрине.

Стёкла посыпались во все стороны со звоном, от которого пробирало до нутра. Артефакты и произведения искусства, драгоценные дары разлетались на мелкие осколки. Я била и била – всё в мелкую крошку, вымещая свою боль, злость и разочарование. С каждым ударом на глаза наворачивались слёзы, но я не позволяла им пролиться. Не здесь. Не перед ним.

Когда я выдохлась, в комнате не осталось ничего целого. Только император. Отец сидел в кресле и мрачным взором смотрел на мой погром. В его глазах застыли ненависть и что-то, отдалённо напоминающее страх.

Сдув упавшую на лицо прядь волос, я перевела дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, но голос прозвучал твёрдо.

– Ты император и, в отличие от меня, провести свадебный обряд без скипетра не сможешь. Поэтому даже не думай жениться. Иначе я приду и, невзирая на мнение народа, доведу дело до конца. Понял?

– Ты же не рассчитываешь, что это всё сойдёт тебе с рук?

– Что, неужели отец захочет меня убить? Так это не ново, – хмыкнула я, хотя внутри всё сжалось от его слов.

Волоча скипетр по полу – тяжёлый, громыхающий металл о камень, – я направилась к двери. Открыла её и замерла.

За дверью стоял жених. Наргар смотрел на меня – на разгромленную комнату, на скипетр в моих руках, на отца, сидящего среди осколков. В его глазах мелькнуло удивление, а затем… восхищение. Горячее, опасное, собственническое.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

– У нас же обряд? – спросила я, и в уголках губ дрогнула улыбка. – Поторопимся.

Лоил Наргар

О том, что на Олею совершено очередное нападение, мне сообщили практически сразу. В душе усилилось тянущее чувство беспокойства, которое преследовало меня последние дни. Сердце быстро колотилось, а в груди разрастался холодный липкий страх – я не привык бояться, но сейчас было именно так.

К её комнате я не бежал – летел, но там невесты не оказалось. Мне сообщили, что Олея захотела пообщаться с отцом. Своевольная девчонка!

Восстание вот-вот начнётся, все на взводе, даже император совершает глупости – например, такие, как сегодня. Попытка помешать. Думаю, его величество и сам не рассчитывал на успех, полагался на удачу, игнорируя возможные последствия.

Какими они будут, не смог бы предугадать даже я.

Подойдя к покоям императора, я заметил там и своих людей, и подоспевшую охрану императора, но заходить внутрь никто не решался. Отец и дочь изволили общаться. Должны ли их прерывать простые смертные? Тем более что моих людей в замке – и конкретно в этом коридоре – намного больше.

А за стенами покоев доносился грохот и звон разбитого стекла – один, второй, третий, словно там крушили всё подряд. Каждый удар заставлял меня нервничать.

– Что происходит? – повернулся я к Тени.

Внутри клокотали беспокойство и злость. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Её высочество общается с его величеством. Входить не велено, – нервно ответил брат.

Я посмотрел на дверь. А что, если отец в данный момент убивает дочь? А они тут стоят? Мысль обожгла изнутри, и я едва сдержал рвущийся наружу рык.

Сжав зубы до скрежета, я двинулся в сторону двери – и в этот момент она отворилась сама.

Я замер.

Мы увидели полнейший погром в покоях императора. Осколки стекла хрустели под ногами, остатки драгоценных реликвий валялись в пыли, витрины превратились в груду сверкающих обломков. Сам правитель сидел в кресле, немного потрёпанный, с перекошенным от ярости и унижения лицом.

И его дочь вышла нам навстречу, волоча императорский скипетр по полу. Металл противно скрежетал по камню, оставляя за собой полосу.

Белые волосы растрёпаны, алое платье немного помято, глаза горят диким, прекрасным огнём. А на бледной коже – небольшие порезы: видимо, когда стекло билось, осколки разлетелись и поранили принцессу. Капельки крови алели на её лице и руках, и это зрелище было одновременно пугающим и завораживающим.

Я даже выдохнул в потрясении. Сердце, только что сжавшееся от страха, вдруг замерло от восхищения. Я невольно залюбовался этим нереальным и красивым зрелищем. Моя невеста. Моя женщина. Смелая, безумная, великолепная.

Она подняла на меня глаза – и в них не было страха. Только лёгкая усталость, удовлетворение и чувства, от которых у меня перехватило дыхание.

– У нас же обряд? – спросила принцесса, нежно мне улыбнувшись. – Поторопимся.

Я шагнул к ней, не обращая внимания на разбитое стекло под ногами, на ошарашенных охранников, на императора, сверлящего меня ненавидящим взглядом. Взял её за руку – осторожно, чтобы не коснуться порезов, – и поднёс к губам.

– Поторопимся, – тихо ответил я, чувствуя, как внутри разгорается жар.

И, подхватив на руки, понёс из этого разрушенного зала – к нашему будущему.

Принцесса Олея Есир

Обряд в этом мире – это не наша земная свадьба. В центральном храме Вир провел полный обряд, соединив наши с генералом магические потоки навсегда. В отличие от светского обряда, умрет один супруг – следом погибнет и второй. Я пробовала уговорить жениха на простой, но натолкнулась на стену непонимания. Пришлось идти на уступки.

После завершения церемонии мы получили поздравления от шамана и Тени и отправились в покои генерала. А подчиненные разнесли новость о нашем союзе по всей столице и империи.

Все очень просто, без всякой пышности и излишних церемоний. В покоях генерала, пока Уита помогала мне помыться, чтобы почистить маленькие ранки, Наргар отлучился по делам. Он появился уже помывшимся и с едой, когда я сидела на кровати и обрабатывала раны.

Служанку мужчина сразу же отправил прочь и, присев рядом, взял в руки еще одну чистую тряпицу. Я не стала возражать – молча позволила ему обработать руки. С ними самой возиться неудобно, да и прикосновения мужа были неожиданно нежными.

– Ну вот зачем ты все это устроила?

– Разозлилась, – пожала я плечами и поморщилась от боли, когда тряпица коснулась пореза.

Склонившись к моему плечу, генерал нежно подул на самую большую ранку. Дыхание обожгло кожу, но боль отступила, сменившись приятной истомой.

– Или, может, я хотела увидеть