Два князя - Кирилл Малышев

– Когда я верну себе Радоград – я не дам Роговолду снова собрать силы. А по поводу ханатского нашествия – ты снова права во всём, кроме одного. Это не они вырывают детей из материнских рук. Мы сами делаем это для них. Согласен, этому пора положить конец. Когда я покончу с дядей – придёт черёд и хана.

– Разве может Радонское княжество противостоять Степи? – округлив глаза, прошептала Лада.

– Радонское – нет. А Великое – может! – твёрдо ответил Владимир.

Девушка печально отвела глаза.

– Значит, будет бесконечная война? Будущее, которое ты описываешь, полно крови и слёз. Разве для меня найдётся в нём место?

Владимир, улыбнувшись, крепко обнял Ладу. Он так любил её в этот момент – маленькую, хрупкую, нагую.

Испуганную.

– Конечно, оно есть, – нежно произнёс он. – Великому князю понадобится наследник. А Владыка пока не придумал способа сделать его без Великой княгини.

Лада, отстранившись, удивлённо поглядела на него. Казалось, она не верила своим ушам. Владимир едва не рассмеялся, видя, как взметнулись вверх её брови.

– Наследник? Но ведь я дочь простого охотника… – пролепетала она.

– Плевать, – покачал он головой. – Ты сама сказала: люди славят меня. Они примут любое моё решение.

– Но пойдут разговоры. Князю негоже жениться на простолюд…

Княжич приложил палец к её полным губам, заставив замолчать.

– Я заткну рот любому, кто посмеет болтать. Как только я верну себе столицу – мы с тобой соединим наши судьбы перед взором Зарога.

Выдохнув, Лада изо всех сил обхватила его тонкими руками, уткнувшись носом в грудь. Владимир кряхтя поморщился – девушка задела раненое плечо.

– Прости, – обеспокоенно пискнула она, тут же отпрыгнув.

В дверь покоев постучали.

Обменявшись быстрыми взглядами, любовники принялись спешно одеваться.

– Кто там? – спросил княжич.

– Это я, Святослав, – послышался голос из коридора. – Я принёс настойку.

Убедившись, что Лада успела натянуть платье, княжич крикнул:

– Входи!

Мальчик вошёл, держа в руках бутыль. Увидев в комнате растрёпанную, небрежно одетую девушку, он опустил глаза. Лицо мальчика стало пунцовым.

– Ну наконец-то! – радостно произнёс Владимир, приняв из его рук долгожданное средство от боли.

– Я не знал, что ты не один, – не поднимая взгляда, холодно сообщил оруженосец. – Лекарь, который передал настойку, сказал много не пить.

– Хорошо, спасибо. Ступай, тебе тоже нужен отдых.

Развернувшись, парень направился к выходу.

– Святослав, постой! – остановила его Лада. – Я уже тоже ухожу, проводи, пожалуйста, до покоев. Коридоры крепости довольно мрачные, особенно вечером. Они пугают меня.

Обменявшись взглядами с Владимиром, Лада подошла к притихшему мальчику и, ухватившись за локоть, вместе с ним вышла за дверь.

– Небось, ты тоже гордишься своим княжичем? – взъерошив светлые волосы на его голове, задорно произнесла она. – Как ловко он обманул врага!

– Да, в искусстве обмана с ним никто не сравнится, – кивнув, согласился Святослав.

Глава 4. Призраки прошлого.

Полуденное солнце, находясь в зените, ярко освещало Великий тракт, покрытый свежим искрящимся снегом. Одинокий путник, сидящий в седле лошади, медленно бредущей на север, укутался в тёплый плащ, спасаясь от пронизывающего ветра, который безжалостно трепал его волосы.

Пегая кобыла, чувствуя понурое настроение своего всадника, неспешно перемещала копыта, оставляя на белом полотне дороги чёткие следы. Ничего не доносилось до ушей странника, лишь негромкий шелест ветвей редких деревьев да скрип снега под копытами. Погружённый в свои мысли, он не замечал, как медленно текло время. Мерно покачиваясь, глядел прямо перед собой, на виднеющиеся вдали руины некогда величественного города.

Там, где бескрайнее голубое небо встречалось с укрытой снегом равниной, чернели уродливые останки Сле́вска, издали напоминающие сломанные кости колоссального скелета. Над ними, подобно грозовой туче, клубились бесчисленные стаи чёрных птиц, пронзительное карканье которых было слышно за многие вёрсты.

Великолепный в былые времена город был стёрт с лица земли ханатами несколько десятилетий назад, во время их разрушительного вторжения. Путь Ростислава к его цели – деревне под названием Туманница, месту, откуда он был родом, пролегал через эти печальные руины.

До ханатской бури Слевск был одним из самых больших городов Радонии. Как важный торговый пункт он располагался прямо на проходящем сквозь него Великом тракте, хотя после разделения Великого княжества на Радонское и Каменецкое его роль слегка уменьшилась.

К моменту вторжения Слевск всё равно оставался значимым поселением, а его монументальный храм считался вторым по размеру после Радоградского. Бесчисленные купеческие караваны входили в город и покидали его через двое ворот – западные, обитые серебром и называвшиеся Серебряными, и восточные Золотые, украшенные драгоценным жёлтым металлом.

Ростислав был ещё совсем ребёнком, когда пришли степняки. Он не видел их своими глазами и не помнил, как именно всё произошло. Но события тех дней люди пересказывали друг другу бесчисленное количество раз, даже годы спустя. Поэтому мужчина знал о произошедшем в деталях.

Посадник Слевска, юноша четырнадцати лет, получивший пост от умершего отца, увидев многотысячную орду у своих стен, испугался и попытался сбежать. Но был пойман ханатами неподалёку от города.

Убив его спутников, степняки привели молодого посадника под Золотые ворота и заставили его требовать у стражи сдачи города. Однако Дума, видя, как захватчики поступают с пленными, отказалась удовлетворить требование.

Тогда юного главу города посадили на кол прямо перед въездом в город. Долгие часы посадник истошно вопил. Его крик был слышен даже в казематах Слевска, и заключённые там преступники покрывались холодным потом от страха, вызываемого им. Это продолжалось, пока один из лучников, защищавших стену, не убил несчастного, метким выстрелом оборвав ужасные мучения.

Разъярённый хан, который не смог простить жителям их твёрдость, решил воспользоваться чёрным колдовством, чтобы захватить гордый город. Когда стены пали, он приказал сжечь Слевск дотла.

Горожане, понимая, что они обречены, попытались найти спасение от безжалостных захватчиков в городском храме. Они заполнили его до отказа и под руководством езиста Ердария принялись молить Владыку о защите.

Однако Зарог либо оказался глух к их мольбам, либо могущество чёрных степных духов было сильнее воли семиликого бога Радонии. Никто из прихожан не спасся. Ханаты просто закрыли выходы из святилища и сожгли его вместе со многими сотнями укрывшихся внутри людей. Так и закончилась слава богатого торгового города.

Теперь на его месте царило запустение. Стены, когда-то гордо возвышавшиеся среди равнин, превратились в жалкие руины, а знаменитые ворота, о красоте которых слагались легенды, исчезли, словно растворившись в утреннем тумане. По преданию, ханаты, сердца которых пылали ненавистью к упорству оборонявших Слевск горожан, сорвали богато украшенные створки и увезли в далёкий Ханатар, где сделали из них двери