Желтый глаз - Ли Рэдфорд

успела Кеста понять, что происходит, как два человека влетели в лабораторию и схватили ее, вырывая Лив из ее объятий. Она кричала, пока ее тащили по коридорам, наверх и вон из помещений проекта «Рассвет», а потом выбросили на улицу. Она сидела, задыхаясь, на тротуаре, в ярком утреннем свете, вытирая грязь с рук. Ее сумка осталась в лаборатории, но ключи и мобильник лежали в заднем кармане джинсов. Она вытащила телефон. Экран был разбит, и фотография Тима раскололась на тысячу крошечных осколков человека, которым он некогда был.

* * *

Кеста зашагала в сторону Флит-стрит, где села на автобус, шедший на восток. Устроилась на втором этаже, прижавшись лицом к окну, и автобус подкатил к собору Святого Павла. Она невидящим взглядом смотрела на проплывавшие мимо достопримечательности. Места, в которых они с Тимом прежде бывали так часто, не всегда делая остановки, потому что когда ты живешь в Лондоне, то принимаешь все, что видишь вокруг себя, как должное, ведь жизнь не дает сделать паузу и полюбоваться видом.

– Это все наше, – говорил Тим, притягивая ее к себе в другом автобусе, где оставались только стоячие места – настоящая теснота, и они вдвоем вклинились в толпу пассажиров и колясок с кричащими детьми. Всякий раз, когда автобус поворачивал, Кеста врезáлась в Тима, и он ее ловил. – У нас будет прекрасная совместная жизнь, – продолжал он, целуя ее в макушку и крепко прижимая ее к себе одной рукой, а другой – цепляясь за спускавшийся с потолка автобуса ременный поручень и удерживая их обоих, чтобы ей не приходилось беспокоиться о том, что она упадет, если водитель слишком резко нажмет на тормоз. Тим держал их обоих. Кеста могла прижаться к его груди и расслабиться. Просто отпустить ситуацию.

Она вышла из автобуса у Тауэра и пошла пешком через доки к мощеным улочкам Уоппинга, где ее ноги стали заплетаться. Кеста брела вперед, не глядя перед собой, опустив взгляд и думая, сколько раз она проходила этой дорогой за восемь лет, которые они прожили на набережной. Она шла в одиночестве. Чувствовала запах близкой реки, слышала, как лодка вспенивает воду, гоня волны к берегу. Ощущала, что течение переменилось.

Кеста, дрожа, остановилась у ворот склада, и мимо нее пронеслась обнявшаяся парочка. Мужчина одарил ее оценивающим взглядом через плечо, и Кеста заметила, как ускорились их шаги.

«Они убегают от тебя». Она стала своим величайшим страхом. Изгоем – без любви, без работы, без ценности. Ее работа придавала ей значимости. Тим давал и того больше. Без работы ее шансы найти способ вылечить Тима стремились к нулю. Она могла снова приняться таскать препараты из больницы, чтобы попробовать поддержать его в текущем состоянии, но у нее возникла уверенность, что Лундин найдет способ закрыть ей доступ и в старую лабораторию.

Она опустила взгляд на свои голые руки и увидела только, как на нее в ответ пялятся крахмально-белые локтевая и лучевая кости. Двадцать семь фрагментов белой кости в каждой руке. От нее почти ничего не осталось. Тим едва ли узнал бы ее.

* * *

– Вернулась пораньше? – заметил Альберт, когда она проходила мимо поста консьержа, где тот заваривал чай. Он поприветствовал ее чашкой. – Мож…

– Вообще-то не откажусь, – кивнула она и распахнула двустворчатую дверь в его комнату, сдвинув почту на другой конец дивана и заняв место. Альберт передал ей чашку, которую только что заварил для себя. На ней читалось «Лучший муж», а на ободке была щербинка.

– Сделаю еще, – сказал он, исчезая в кухоньке, расположившейся в дальнем углу его офиса. По телевизору шли новости. История с БТВ стала настоящей сенсацией. На экране всплывали один за другим кадры из Флориды: люди осторожно пробираются сквозь высокие заросли тростника; змеи, скрученные в тугие узлы, выставлены на всеобщее обозрение на складном столе, застланном черной тканью.

«ПЕЧАЛЬНО ИЗВЕСТНЫЙ ЗМЕИНЫЙ ВИРУС ОБНАРУЖЕН У ЛЮДЕЙ?» – вопрошала бегущая по низу экрана строка.

– Мы просто хотим получить ответы, – сказал мужчина в форме шерифа на маленьком экранчике.

– А кто ж нет, – подхватил Альберт, вернувшийся с чаем, выжал пакетик чайной ложкой и выключил звук на телевизоре. – Ты как, девочка? – спросил он, рассматривая ее поверх очков, как старый мудрый филин.

– Не особо, – покачала головой она и осторожно отпила из чашки. Чай был хорош. Именно это ей и было нужно: что-то теплое и успокаивающее, за что можно ухватиться.

В чае присутствует аминокислота L-теанин, которая помогает нам расслабиться (в буквальном смысле этого слова), снижая уровень кортизола – гормона стресса. Эта чашка чая действительно помогла Кесте успокоиться, но содержащийся в ней кофеин принес внезапное ощущение ясности.

– Я могу чем-нибудь помочь? – предложил Альберт.

И тогда Кеста поняла: она точно знает, что должна сделать.

– Если что-то произойдет, – произнесла она, – позаботитесь о моей квартире?

Альберт нахмурился. Он подкатил офисный стул и сел напротив Кесты. Поставил чай на стол у себя за спиной, положил туда же чайную ложку и наклонился ближе к своей гостье.

– Чего такое?

Кеста подалась вперед, пар от ее чашки оставлял мягкую пелену на очках Альберта.

– Просто спрашиваю, потому что мне больше некого попросить, – пояснила она, – если со мной что-нибудь случится, вы позаботитесь о моей квартире? Разберетесь с тем, что находится внутри?

– Ничего с тобой не случится, Кеста.

– Может. Я не говорю, что случится. Я просто говорю – если.

– Если?

– Да, если, – кивнула она, – если что-то произойдет.

– Конечно, я помогу. Конечно, я разберусь с квартирой.

Она забрала чашку Альберта с собой наверх и допила чай, пока набирала в пакет собственную кровь, сидя на стуле рядом с Тимом. На это ушел час: кровь медленно по капле выходила из ее тела. Она почувствовала слабость, но чай подкреплял ее силы. Тим наблюдал за ней, его дыхание сопровождалось хрипами. Она слышала рокот в его груди каждый раз, когда он пытался что-то сказать.

– М-м-м-м-г-г-г-г.

– Все в порядке, дорогой, я здесь.

Когда пакет с кровью наполнился, она тут же перелила его содержимое Тиму через катетер в его руке. Поставила ему капельницу, ввела небольшие дозы антибиотиков и стероидов, пробуя все, что только можно. Все, чтобы удержать его на плаву, выиграть немного времени, пока ее новый, только оформившийся план вступит в силу.

– Сегодня мы проведем тихий вечер дома, – сказала она и сжала его руку, чтобы улучшить ток перекачиваемой крови. – Но завтра я, возможно, вернусь очень поздно. Или вовсе не вернусь. Не знаю точно. Не могу гарантировать, что то, что я собираюсь сделать, вообще сработает. Но не переживай, – добавила она, – если я проиграю,