Время живое и мертвое - Роман Голотвин

глаза, а полицейский и еще один, видимо, командир, выглядели жутковато. Дашка видела однажды человека в припадке, с закатившимися глазами, – вот это самое выражение было сейчас у непрошенных посетителей.

Чтобы закрыть дверь, нужно было повернуться к ним спиной, и ее даже замутило немного от страха. Даша закрыла дверь, замок щелкнул дважды, и с каждым оборотом ключа пружина внутри сжималась все сильнее. Было стойкое ощущение, что сейчас они отомрут и бросятся, аж спину свело от напряжения. Держа часы циферблатом от себя, она медленно повернулась и сделала шаг между ними, пригнулась, подныривая под растопыренные руки крайнего к лестнице (он так и качался, словно молился и хотел обнять кого-то) и побежала вниз, пересчитывая ступени, торопясь поскорее-поскорее-поскорее убежать, пока не ожили эти дикие куклы с вздрагивающими плечами и руками. Спускалась так быстро, что забыла про лифт, задыхаясь, сбегала пролет за пролетом, просто не могла остановиться. Выскочила из подъезда, сплясав короткую джигу на обледенелом крыльце, и побежала вдоль дома. Никто не преследовал ее. Если бы она оглянулась, то увидела бы черный минивэн, припаркованный по другую сторону дома, вплотную к стене, но все равно не поняла бы, в чем дело. В минивэне водитель тоже пребывал в сомнамбулистическом состоянии, как и пара человек снаружи. Машина перегородила проезд, фургон с мебелью не мог проехать к другому подъезду, и теперь злой водитель фургона, пара пенсионеров и автолюбитель, который, наоборот, хотел выехать со двора – все они обалдело таращились на нелепо застывшие фигуры. Кто-то уже вызвал скорую, пенсионерка из соседнего подъезда содрала с одного из бойцов его черную маску-балаклаву и пыталась растирать ему щеки снегом. Солнце, с утра искрящееся в морозной снежной пыли, последний раз выбелило снег в полосках теней, когда Даша добежала до остановки автобуса, а потом все вокруг посерело и пошел снег.

Не то чтобы она планировала погулять и послушать музыку, тем более что телефон ей Часовщик не вернул и не сказал, где его искать. Послушать музыку было просто не с чего – про наушники в уши он, скорее всего, не удержался и поддел. А может и нет. Потому что беспроводные эйрподсы по-прежнему лежали в кармане куртки. Сделать вид, что слушаешь музыку, а сама ходишь и высматриваешь, что надо? А может, часы эти чудесные и к наушникам подключаться могут? Она посмеялась про себя. Вряд ли. Что-то там он говорил про несовместимость приборов с разным потенциалом. Даша с удовольствием проверила бы в интернете второе значение слова «потенциал», но сделать это было не на чем. И да, это вот непривычное состояние, когда нет телефона в руке… Не то чтобы скроллить ленту была какая-то необходимость, но привычка, глупая привычка… До этого сильно не проявлялась, а сейчас ладони прямо чесались. На автобусе она доехала до ближайшей станции метро. Новая станция с незнакомым названием ярко и аляписто выделялась на сером фоне домов, магазинов и проспекта, как коробка с подарком, которую уронили на ходу и забыли. И вот она лежит на грязном снегу, такая яркая и такая же нелепая. С новым дизайном они не мудрили, конечно.

От старых станций «Яхромская» отличалась тем, что, помимо обычного входа, в котором будто взорвалась бочка с ярко-зеленой краской, слева торчала кабинка лифта такого же цвета. Для инвалидов и мамочек с колясками, судя по всему. Даша покосилась на лифт и поборола искушение в него забраться: снаружи стоял охранник. Пришлось топать, как все, до входа. Едва она завернула к лестнице, как шарахнулась обратно и замерла, прижавшись к стене с колотящимся сердцем и слабеющими коленями. Стража, черного, мерзко шевелящегося, вот так просто болтающегося у входа в метро, она видела впервые. «Заразилась, – подумала она испуганно, – теперь тоже вижу!» Несколько секунд отделяли ее от паники, но потом она выдохнула и сообразила: «Часы, дура!»

Никто не спешил за ней следом, люди шли в метро и выходили из него. Автобусы ехали слева по проспекту, легкий снег сыпался сверху. Мир был прежним. Ну, ладно…

Она немножко подышала, прошлась туда-сюда, но в метро ноги идти не хотели. Мысль, что теперь она, как Щербинин, будет видеть их вот так просто, не давала ей покоя. Пока сидела несколько дней дома у старика-часовщика, совсем забыла это чувство, забыла, какие эти… Мерзкие.

Она оглянулась. Охранника уже не было, наверное, на этом лифте он и поднимался. Ничего, не выгонят. Она сейчас сама как раз маломобильный и очень нуждающийся в этом лифте человек.

Даша Торгаева никогда особо не верила, что чем-то похожа на Дейнерис Таргариен. Да, было внезапное совпадение-созвучие по фамилии, да, можно было помудрить с прической, и да, она смотрела «Игру престолов» и прониклась, моментами даже слишком, особенно в начале, где будущая мать драконов была прямо как она. Но… кино тем и хорошо, что позволяло подумать о героине, рассмотреть ее с разных сторон, и понять, что Дашке Торгаевой и близко не светило стать такой, как она. Она даже в актрисе Эмилии Кларк видела этот стержень, внутреннюю несгибаемую волю. И не видела ее в себе.

Робкой и неуверенной она не была, но… Но сейчас она боялась. И этот страх был ей непривычен и особенно противен. Никогда раньше не было такого. Даже когда они с Евкой однажды чуть не оказались в лапах каких-то страшных мужиков – их заманили и заперли в чужой квартире в ожидании непонятно чего, – и то она не сильно напугалась. Вылезли они в окно и спустились по пожарной лестнице. Убежали и никому не сказали. Даже тогда не было особо страшно, хотя Даша понимала, что с ними могли сделать. А сейчас она ехала, и это противное чувство не проходило. Слабость и дрожащие пальцы. И кислый привкус во рту.

Станцию метро она перепутала, а когда вернулась, перепутала выходы. Совершенно невозможно было ориентироваться в Москве без мобильника с приложениями. И она бы, наверное, разобралась, куда ехать, ведь и без телефона можно не быть дурой, но опять запуталась и даже разозлилась. Нужную улицу, первую в списке, нашла с трудом, спрашивая у всех подряд.

Ей казалось, что как только она приедет, сразу почувствует что-то. Раз с ней часы. Ну или по какой-то другой причине. Но огромный недостроенный офисный центр, раскопанный тротуар и два экскаватора рядом, и дом самый обычный ничего не излучали: ни тревоги, ни беспокойства. Даша гуляла мимо уже минут пятнадцать, зашла в магазин и купила воды, потом медленно обошла дом и стройку по заснеженным тропинкам. И не ощущала