Наследник империи. Том 2 - Михаил Алексеевич Ланцов

А дальше — пока все по-старому. В основном. Так что, если вам тут тяжко, поспешите за мной. Понимаю — зрелище не для всех. У меня даже мама перекрестилась, когда увидела. Хотя я ее заранее предупредил.

Бисмарк молча кивнул и зашагал следом. Быстрее обычного. Не удержавшись, впрочем, от того, чтобы чуть толкнуть левитирующий шарик у основания лестницы.

Мистер Моррис не подкачал, как и его работники, сумевшие в самые сжатые сроки выполнить первую очередь работ.

Плитку на полу заменили.

На белую.

Максимально белую, считай молочную. И крупную. Бесформенную. С тонкими швами. Из-за чего создавался эффект растрескавшегося каменного массива под ногами. В обычных условиях. Я же выделил техническое помещение, где стоял генератор дыма на базе «сухого льда». И он «пованивал», из-за чего пол был затянут таким рваным туманом, достигавшим щиколотки. Где-то погуще, где-то пожиже. Но он был и бросался в глаза. А чтобы опасный газ не накапливался, в той же подсобке находилась система вентиляции, которая откачивала этот самый газ, если он поднимался выше какого-то уровня. Ну и в самом холле кое-какая вентиляция имелась.

Совокупно это создавало эффект, будто бы ты идешь по чему-то белесому, парящему и бесформенному. Не по облаку, конечно, но все равно страшновато. Особенно из-за специфики освещения — не очень яркого, скрывавшего швы вполне надежно.

Причем это самое освещение тоже было крайне непривычно для местных. Я пожертвовал частью площади и сделал фальшивые стенки, за которыми и находились лампочки. Электрические. Только свет от них, передавался зеркалами, отражаясь вверх и вниз рассеянным потоком.

Вниз уходило минимум света.

Прям чуть-чуть.

И лишь для того, чтобы немного подсветить туман, идущий по полу, добавляя мистического, сказочного эффекта. Основной свет шел вверх. И очень грамотно распределялся. Создавая ощущение какого-то волшебного освещения, лишенного всякого источника света. Ну и теней. Их в холле не наблюдалось. Что в комплексе дополнительно давило на бессознательном уровне. Люди-то привыкли к теням, они же нас сопровождают постоянно. А тут их не было. И пола тоже не было.

Цвет я выбрал также предельно непривычный. Такой уклон в ультрафиолет. Туда — ближе к тому спектру. Как в клубах.

На самое милое — это левитация.

Парадная лестница начиналась с двух массивных опор над которыми висело в воздухе по шарику. Магнитная левитация — наша все. Получилось не сразу и не просто. Но получилось.

Кроме того, я через эти колонны вывел тоненькие воздуховоды и пускал по ним дым от генератора. Чуть-чуть. Из-за чего они мальца парили. И под шарами находилось небольшая лужица дыма, постоянно перетекающая через борт и сползая по стенкам колонны.

Выглядело очень приятно и эффектно.

Сама лестница тоже была под стать. Ей буквально неделю назад закончили монтировать перила с украшениями. Такими красивыми, растительными: красивые чеканные листики, тонкой работы. Медные. Состаренные до зелени. И полированные в местах ягодок. С лаковым покрытием, чтобы это состояние не менялось.

Да и сами ступени…

Они были вывешены вперед, чтобы создавать эффект парящей лестницы. Металлический каркас творил чудеса в этом плане. А между ступеней — утопленные зеркала, которые создавали эффект пустоты. Даже если ты находился глазами на уровне этого зеркала — все равно ничего не видел.

Красиво.

Хотел добавить еще дымка, но пока руки не дошли. Как и до отделки самих ступеней. Я подумывал в них уложить «прожилки» из тонких стеклянных трубочек, заполненных какой-нибудь флюоресцирующей дрянью.

Стоило это дорого.

Не столько в исполнении, сколько в содержании. Один «сухой лед» чего стоил? Мне даже пришлось организовать его кустарное производство. И использовать эту показуху не постоянно, а по ситуации. Посадив специально обученного человека обслуживать генератор тумана и включать его по необходимости. Все остальное работало и так. А вот с туманом — морока.

Зато какой эффект!

Ни один местный не смог отреагировать равнодушно.

Более того, добрая треть даже пройти дальше не могла. Замирала на пороге и начинала креститься да молиться. Или вообще убегала.

В общем — хорошо.

Прям отлично.

Даже сам мистер Моррис говорил, что ему не по себе становится, каждый раз, когда он оказывается в этом холле при включенном генераторе тумана. Хотя он не только знал все, но и руководил отделкой. И да — фальшивые стены имели вид мраморной кладки, которая поросла плющом. Ну такое себе, хотя лучше мы ничего не придумали и сейчас активно экспериментировали…

Отто Карлович поднялся за мной на первый пролет лестницы, где я ему буркнул:

— Не смотрите под ноги.

Он, разумеется, не послушался.

И мне пришлось его даже поддерживать, чтобы он не упал. Потому что здесь начинался участок оптических иллюзий. Далекий от завершения, но уже кое-что уже было сделано. Я, собственно художника-то и искал, который умеет работать в реалистичной манере для этого. Чтобы выжать из него уже гиперреализм…

Мне, конечно, было жалко гостя. Но любопытство взяло верх. Очень хотелось понять, как этот человек сумеет выдержать подобного рода испытания психики…

Часть 3

Глава 10

27 апреля 1894 года. Санкт-Петербург

Прием по случаю моего дня рождения проводили в Зимнем дворце.

Официально ссылаясь на ремонт в моем особняке.

А так… я просто хотел поберечь психику отца. Там ведь уже и так, без всякого тумана, неподготовленному человеку было сложно. Из-за специфики ступенек, парящих шаров и оптических иллюзий. К тому же ремонт действительно не был завершен, и у меня попросту негде было принимать людей.

И мама — первая, кто поддержала мою просьбу. От греха подальше. Пьяные аристократы, бегающие в панике по набережной, никому были не нужны…

Так что сегодня я был в Зимнем дворце.

Консуэло всей семьей на большой яхте Valiant. Стометровой. Паровой. Практически один в один императорская яхта «Полярная звезда». И встала на якорь она рядом с ней.

Специально.

Я расстарался.

Чтобы сыграть на контрасте и показать материальный статус гостей.

— Как вам Санкт-Петербург? — спросил я отца Консуэло, когда их семья явилась на прием.

— Это может показаться странным, но я нахожу его очень похожим на Нью-Йорк. Только Манхеттен у вас застроен очень низкими домами.

— Мой прадед Николай I запретил строить частные дома выше карниза этого дворца. С тех пор так и повелось. И я согласен — это ужасно. Город слишком плоский. Да и вообще — в его планировке масса промахов. Как, впрочем, и в любом другом. Мир несовершенен.

— Увы, — развел руками Уильям.

— Я слышал,