Хрупкость - Кортни Ли Винн

– Ты не понимаешь! Я уже родилась… с тьмой внутри. У нее нет ни чувств, ни сожаления, и она часть меня. Она хочет, чтобы я убивала. Поэтому я не могу этого допустить. И не допущу.

Дэй долго молчит, и я начинаю подозревать, что мой идеальный образ только что разрушился у него на глазах.

В горле начинает щипать.

– Что, если я забуду, какой хочу стать?

Темные спирали его силы окружают меня, словно объятие.

– Я тебе напомню.

Дэй больше не поднимает эту тему. Я заставляю себя сдвинуться с места, и мы продолжаем шагать по коридору, с обеих сторон которого мелькают черные деревянные двери.

– Что за этими дверями?

– Не знаю. Их охраняет какое-то заклятие. – Дэй на мгновение замолкает, а потом продолжает говорить: – Когда я был королем, то прятал здесь рабов, чтобы потом безопасно переправить их домой.

– Это…

– Безрассудно?

– Это прекрасно, – шепчу я. – И поэтому после своей победы в Королевском поединке ты попросил у короля Тигуса и короля Раджима права на туннели. Чтобы переправлять по ним рабов.

Дух Дэя мрачнеет.

– Сначала я попросил их освободить своих рабов или предложить им жалованье и подходящие условия для проживания, но потом понял, что короли даруют только ту награду, которую сами захотят.

– Они отказались?

– Для получения награды необходимо согласие всех трех королей. Поэтому ни один победитель не покидал соревнования с возмутительным призом вроде целого королевства. Король Раджим и король Тигус отказались исполнить мою просьбу. Без рабов их экономика рухнет.

Дэй возникает передо мной, стискивает зубы и прижимает ладонь к камню, торчащему из стены. Камень уходит внутрь, и часть стены отодвигается, открывая очередной туннель, освещенный красными кристаллами.

– Нам туда.

Я иду вслед за ним, вздрагивая от скрежета каменной стены, которая закрывается у нас за спиной. Вскоре воздух становится холоднее, как будто где-то поблизости выход. В самом конце туннель расширяется в просторный зал, в котором стоит…

– Кристальная машина? – удивленно спрашиваю я.

– Изначально это был запасной туннель. Ее подарила мне сестра, – Дэй указывает на машину, – и спрятала здесь, чтобы я мог на пару часов покидать замок.

– Где она ее нашла? – Я никогда не видела подобной машины. Ее красный корпус был почти элегантным, а не ветхим и приземистым, как у других машин.

Дэй усмехается.

– Когда дело касалось Ло, я научился не задавать вопросов. – Он смахивает пыль с металлического ящика у стены, открывает скрипучую крышку и достает светящийся усилительный кристалл. Подбрасывает его в воздух, ловит и направляется к машине.

– Посмотрим, заведется ли. – Дэй открывает капот, вынимает тусклый потрескавшийся кристалл и вставляет на его место новый. Под днищем вспыхивает красный свет, и в воздухе разносится тихое раскатистое урчание.

Глаза Дэя вспыхивают.

– Все еще работает. – Он открывает дверцу, и я проскальзываю в блестящий черный салон, освещенный кристаллами.

– Она определенно не из нашего мира, – шепчу я. Может быть, это устройство из царства Татум. Я читала об их передовых технологиях. Они значительно превосходят наши… Но только у этой машины привычная конструкция пульта управления. Может быть, это была одна из тех машин, изготовленных на заказ, которые, по слухам, были уничтожены вместе с четвертым королевством. Я разглядываю роскошную кожаную обивку и разноцветные светящиеся кристаллы, рассыпанные по черным стенкам салона.

Дэй превращается в туманное облако и через мгновение оказывается на месте пилота: на его лице неподдельное восхищение, которое передается и мне.

Он протягивает руку к пульту управления – стеклянной панели с красноватым отливом, расположенной между нашими сиденьями, но тут же замирает на месте и поворачивается ко мне.

– Чуть не забыл про твой страховочный ремень.

– В этой штуке есть страховочный ремень? – Я оглядываюсь по сторонам, замечаю рядом с сиденьем толстые кожаные ремни и беру один из них в руку. – Как быстро она может ехать? – спрашиваю я, набираясь смелости пристегнуться и тем самым оказаться в ловушке. Я и без того ненавижу кристальные машины. А с ремнями-удавками в особенности. Кажется, впереди нас ждет настоящее веселье.

– Быстрее, чем все те машины, к которым ты привыкла.

Великолепно. Я видела, как взрываются усилительные кристаллы. Сомневаюсь, что большая скорость снизит эту вероятность. Я поворачиваюсь к Дэю и вижу, что на его лице застыло самодовольное выражение.

– Когда-нибудь я все-таки сотру эту ухмылку с твоего лица, – бормочу я и принимаюсь возиться с ремнями.

– Очень на это надеюсь.

Я продолжаю бороться с креплениями, и Дэй наклоняется ко мне, проводит рукой по моим голым плечам и нащупывает толстые ремни. Его пальцы слегка касаются моей груди, и он не сводит глаз со светящихся кристаллов на концах застежек. Кристаллы защелкиваются, как будто их заколдовали, чтобы они могли соединяться.

Дэй замирает и откашливается.

– Это пятиточечный ремень.

Не сводя с него глаз, я пропускаю нижний ремень между ног и защелкиваю его.

Дэй кладет руку на освещенную панель управления и проводит по ней полукруг. Машина с ревом дает задний ход, и я вскрикиваю, вцепившись обеими руками в ремни. Эта штука точно заколдованная.

– А где твой страховочный ремень? – спрашиваю я.

Продолжая рисовать круги на панели управления, Дэй разворачивает машину к выезду из туннеля и смотрит на меня своими карими глазами.

– Я уже мертв, Иззи.

Он еще раз проводит рукой по панели, и машина набирает скорость.

– Иззи? – переспрашиваю я.

– Да, Иззи. – Дэй постукивает по панели, и мы мчимся к выходу. – А что? Разве тебе не нравится это имя?

– Я его ненавижу.

– Вот и хорошо. – В красном свете кристаллов я вижу улыбку Дэя. – Значит, так я и буду тебя называть.

Я неодобрительно посматриваю на него и крепче впиваюсь пальцами в ремень.

– Прекрасно. Тогда я тоже придумаю какое-нибудь прозвище, которое тебе не понравится.

– Только не пошлое, – подмигивает Дэй. – Такое мне точно не понравится.

– Ты невыносим, – бормочу я.

Подземный туннель оказывается длиннее, чем я ожидала. Но вскоре каменные стены исчезают, и за красноватыми стеклами машины появляется темное небо в пелене тумана. По-видимому, мы проехали под стеной, потому что, как только глаза привыкают к темноте, я понимаю, что мы уже на Пустошах. Мимо пролетают черные пятна валунов.

Несколько минут я наблюдаю, как за окном проносится пустынный ландшафт, но мой взгляд неизменно притягивает Даген. Он сидит совершенно спокойно, откинувшись на спинку сиденья и расставив ноги. Потом он поворачивается ко мне и улыбается. От этой улыбки у меня замирает сердце, но я тут же вспоминаю, как он отверг мой поцелуй, сначала на крыше, а потом в отцовском подземелье. У меня сжимается сердце и снова вспыхивают щеки. Даген предложил поцеловать меня из жалости, и от этого еще больнее.

Он сводит брови.

– Низзара, я…

– Не лезь в мои воспоминания. – Я сжимаю кулаки и поворачиваюсь к окну.

Машина замедляет ход.

– Поговорим?

– Не о чем говорить.

– Но это причиняет тебе боль. – Голос Дэя становится мягче.

– Мне не нужна была твоя жалость тогда и не нужна сейчас. Поехали!

Я стискиваю