Хрупкость - Кортни Ли Винн

Я поднимаю ее, крепко прижимаю к себе, и мы кружимся. Когда каблуки ее туфель снова касаются пола, я замечаю, что ее губы слегка приоткрыты и она смотрит прямо на меня. Ее желания о чем-то тихо шепчут.

– … снова увидеть его улыбку…

– … приблизиться к нему…

Я притягиваю ее к себе, стирая расстояние между нами, и веду к противоположному краю крыши. Каждый ее шаг четкий и выверенный и идеально совпадает с моими шагами.

Низзара откидывает голову назад, снова оборачивает ногу вокруг моего бедра, и мы продолжаем кружиться в танце. Мы совершаем три, четыре, а потом и пять вращений, и все это время я держу ее в объятиях. Когда Низзара поворачивается ко мне, ее руки снова касаются моей груди, и я могу поклясться, что у нее дрожат пальцы.

– … хочу, чтобы Дэй ко мне прикоснулся…

Бедра Низзары двигаются в такт музыке. Я не могу удержаться. Я кладу руки ей на бедра и медленно провожу ладонями по талии, затем по рукам, когда она поднимает их над головой. Я кружу ее и вновь притягиваю к себе. Ее бедра двигаются с моими в такт, и каждая клеточка моего тела оживает.

Когда музыка стихает, я в последний раз опускаю ее к самому полу, и мы замираем, пытаясь отдышаться.

– Светлячку повезло, – шепчу я ей на ухо.

Большие черные глаза Низзары устремляются на мои губы.

– … поцеловать Дэя…

Я приближаюсь к ней, пока ее сладкое дыхание не касается моих губ, и время останавливается.

Ее душа мерцает от моего прикосновения, и тени внутри начинают шипеть.

– Ее душа, – шепчут они. – Она меняется…

Из-за того, что Низзара чуть не умерла на ринге, мерцающий оникс в ее душе теперь занимает больше места. Заметив это, тени с шипением бросаются друг на друга и пытаются выбраться из моих мыслей. Не поцеловать Низзару кажется мне преступлением, но она заслуживает большего, чем жнец смерти с живущими в душе тенями.

Мы отстраняемся друг от друга. Разочарование на ее лице разбивает мне сердце, но я видел, как люди причиняют ей боль. Стараться не подпускать ее к себе и к теням, особенно когда мое время истекает, – значит не причинить ей боль.

– Я должен отвести тебя обратно.

Глава 58

Низзара

Дневник: страница 30

Конечно, мы присутствовали на похоронах. Это была красивая церемония.

Через несколько часов после окончания праздника я сижу в гардеробной, разглядывая платья и думая о Лихе, поединке и танце…

Час назад приходила Прейси. Когда она закончила радоваться моему исцелению, я поблагодарила ее за помощь и попросила оставить меня на ночь.

Дело не в том, что я хочу быть одна. Просто я начинаю чувствовать себя одинокой даже в окружении людей, а когда я наедине с собой, пустота не кажется такой слепящей. Тьма клубится в моей душе. После встречи со смертью на ринге она все ближе подбирается к поверхности. Я все чаще и чаще вижу ее проблески. Я знаю, как она видит, как чувствует. Она разделяет обрывки моих самых темных воспоминаний, о существовании которых я уже успела позабыть.

Сцена смерти Тиана по-прежнему покрыта почти непроницаемым мраком, когда я проигрываю ее в голове, но мои глаза как будто привыкли к темноте. В этом воспоминании я прохожу по закрытой библиотеке Зо, держа в руках книги. Подошвы моих сандалий чуть слышно постукивают по белому полу, а я все больше углубляюсь в пустынные недра библиотеки в поисках Тиана. Я иду мимо рядов бесконечных полок, когда он с криком выскакивает из-за колонны:

– Попалась!

Воспоминание погружается во тьму, а потом я слышу сдавленный голос отца и вижу, как он выхватывает прямо из воздуха светящийся красно-черный меч и пронзает им грудь Тиана.

По моим щекам катятся слезы, по телу пробегает дрожь, и я пытаюсь прогнать воспоминание.

Довольно, говорю я себе. На сегодня хватит тьмы.

Я встаю и собираюсь лечь в постель, когда в воздухе возникает призрачный силуэт Дэя и садится рядом со мной. Я наклоняюсь к нему, как будто меня притягивает невидимая нить. Он обретает форму, поднимает руку и стирает слезы с моего лица. Его взгляд теплее и глубже, чем обычно, как тогда на крыше, и тяжесть, которая давит мне на грудь – прежде я даже не осознавала ее присутствия, – на мгновение уменьшается.

Единственным, кто вот так прикасался к моей щеке, был Тиан. Обитатели Авома верят, что физическое прикосновение способно исцелять души, и потому Тиан часто дотрагивался до моей руки или щеки, когда мне было грустно. Я плакала, и он вытирал мои слезы большим пальцем и говорил, что самые прекрасные и сильные души рождаются в несчастьях, а потом вел меня в библиотеку и находил книгу о принцессе, отправившейся на поиски приключений. Он был моим лучшим другом.

Это было до того, как мои воспоминания о нем стали исчезать.

– Я так люблю твои воспоминания, – шепчет Дэй.

– Ты не мог бы мне помочь? – спрашиваю я, шмыгая носом. – Я буду вспоминать, а ты скажи, можешь ли ты увидеть мое воспоминание.

Он хмурит брови и кивает.

Я вновь мысленно проигрываю сцену в библиотеке. Тиан бросается ко мне, и все вокруг темнеет. Лицо Дэя сохраняет терпеливое и спокойное выражение.

– Ты что-нибудь видел? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает он. – Мне казалось, будто я в темной комнате, где нет ни звуков, ни чувств. – Он отстраняется и смотрит на меня. – Ты его блокируешь?

– Нет, это воспоминание, которое было утрачено много лет назад. Я тоже его не вижу. – Я устало усмехаюсь. – В первый раз я действительно хочу, чтобы ты увидел мои воспоминания…

Наши взгляды встречаются, и после недолгого молчания Дэй произносит:

– Я стараюсь оставить твои воспоминания неприкосновенными.

– Почему я тебе не верю? – Я встаю, чтобы переодеться, потому что в красном вечернем платье мне внезапно становится жарко. Я стягиваю с вешалки шелковый пурпурный пеньюар, раскладываю его на пуфике и завожу руку за спину, чтобы расстегнуть платье. Я тяну вниз крошечную застежку молнии, но она застревает.

– Чертова молния, – бормочу я и тяну сильнее.

Дэй пальцем рисует в воздухе круг.

– Повернись.

Я опускаю руку и делаю, как он сказал.

Меня обдувает прохладный воздух, и Дэй оказывается прямо у меня за спиной. Его пальцы касаются моей кожи, он расстегивает молнию до самой поясницы, и я тут же хватаю платье, прижимая его к груди.

– Когда в твои мысли проникает воспоминание, – произносит Дэй у меня за плечом, – я невольно вижу его.

Я поворачиваюсь к нему. Его губы слишком близко. Я хочу, чтобы он наклонился еще ближе.

И он наклоняется.

– Твои желания… Как бы это сказать? Предательские?

Мои щеки заливает жаркий румянец. Я тыкаю пальцем ему в грудь.

– Именно это я и пыталась сказать. Ты видишь то, что я