Хрупкость - Кортни Ли Винн

– Что ты делаешь?

Она замирает, повернувшись ко мне спиной.

– Уезжаю.

Дыра в моей душе становится еще больше.

– Тарелла…

– Где мама? – Она поворачивается и тычет в меня пальцем. – Что он с ней сделал?

Ее глаза покраснели от слез.

– Я не знаю.

Тарелла снова тычет в меня дрожащим от ярости пальцем:

– Тогда убирайся!

– Тарелла… – У меня дрожит голос. – Пожалуйста, останься. Я знаю, что мы часто не ладили, но я люблю тебя.

– Где же ты была все эти годы, когда отец готовил к поединкам тебя, а не меня? Тебе плевать, что ты сидишь на троне, а я стою в стороне, как изгой. – У нее дрожит подбородок. – Ты всегда получала самые красивые платья, лучших тренеров, более умных наставников, комнату больше, чем у меня, и ни разу не попросила отца сделать для меня то же самое. – Ее щеки блестят от слез. – И я видела твой гнев. Я видела, как ты теряешь контроль над собой, и тогда в твоих глазах появляется эта холодная жестокость. Ты еще не убийца, но ты станешь ею. Ты похожа на отца, и я не чувствую себя в безопасности рядом с вами. Мама говорила, что, если с нею что-нибудь случится, я должна отправиться в Зо. Именно это я и собираюсь сделать. – Тарелла сжимает кулаки. – И я не стану по тебе скучать.

Пока она говорит, трещина в моей душе все сильнее расширяется, и наконец внутри что-то раскалывается, и наружу выползает тьма. Я чувствую ее. Слышу ее…

Что за тяжкое бремя – испытывать чувства, шепчет она.

Я перевожу взгляд на Тареллу, и она отступает назад, а кожа на ее руках покрывается мурашками.

– Убирайся из моей комнаты.

– Надеюсь, ты найдешь в Зо все, что заслуживаешь, – бросаю я напоследок. – Поскольку для тебя важны лишь вещи, – с этими словами я покидаю комнату.

Направляясь к тренировочному залу, я пытаюсь запрятать боль глубоко внутри.

И когда все вокруг окутано тьмой, сделать это намного легче.

Я захожу в зал, но Соррена по-прежнему нет. Брунар со стражниками остаются в коридоре, настороженно переглядываясь, словно опасаются, что я могу попросить кого-нибудь из них со мной сразиться.

Дверь захлопывается, и я неторопливо приближаюсь к стойке, на которой висят длинные мечи. Я беру самый нижний меч и слышу звон металла о металл.

– Твои губы во второй раз сведут меня в могилу.

Я поворачиваюсь и вижу Дэя с мечом в руке: поверх черного клинка в его глазах пляшут веселые искорки. Он неторопливо приближается и встает напротив меня. Если он сделает еще один шаг, мой нос уткнется в маленькую ложбинку у него на шее, ниже которой под расстегнутой черной рубашкой видны выпуклые грудные мышцы. Дэй наклоняет голову, и его темные волосы в свете кристаллов отливают бронзой.

У меня пересыхает в горле, и голову покидают все мысли.

– Ты о чем?

Он многозначительно смотрит на мои губы.

– Эти самые губы.

Я стараюсь не забывать, что Даген заключил сделку с богом, чтобы похитить мою душу, и имеет неограниченный доступ к моим воспоминаниям.

– Мне надо поднимать веса. – Я поворачиваюсь к нему спиной.

Дэй перебрасывает меч через мою голову, возникает передо мной и молниеносным движением ловит его.

– Твой первый поединок через три недели. Тебе надо учиться владеть мечом, а не поднимать веса.

Я пытаюсь обойти его, но он преграждает мне путь, и я снова утыкаюсь носом ему в грудь, а его запах…

О боги! Я даже не могу это описать. Дразнящий? Но разве запах может быть таким? Почему мне проще находиться с ним рядом, когда он обретает форму призрака?

Я отступаю назад и целюсь в него острием меча.

– Я не буду сражаться с тобой. Я тебе не доверяю. – Я могу быть уверена в том, что Даген меня не убьет, но, как уже доказала моя семья, существуют и другие способы причинить боль. Я не желаю привыкать к нему.

– Если не будешь учиться владеть мечом, тебя убьют на первом же поединке.

– Почему это так важно для тебя? – зло спрашиваю я.

– Если ты умрешь, моя душа прекратит существовать. – Он прижимает руку к сердцу, как будто признаваясь мне в любви, а потом добавляет: – Нил в прямом смысле слова разобьет мою душу на части, если ты умрешь прежде, чем я успею доставить твою душу ему.

Он наблюдает за выражением моего лица. Неужели это и есть истинная причина того, что ему не все равно? Причина связать свою жизнь с моей?

– Возможно, мне следует умереть назло тебе.

Дэй медленно отводит мой меч в сторону тыльной стороной руки и подходит ближе. Потом он протягивает руку к моей шее, и я вздрагиваю.

Его лицо искажается гримасой боли, и рука повисает в воздухе, как будто он безмолвно спрашивает моего разрешения. Я не отстраняюсь и не говорю «нет», и Дэй бережно берет меня за подбородок и проводит большим пальцем по щеке.

– Ты больше нравишься мне живой. – Прикосновение Дэя рассеивает тьму, и по моим щекам растекается тепло, несмотря на окружающий его холод.

– Я знаю, что ты хочешь выиграть Королевский поединок и получить награду, – продолжает он. – Но я также знаю, что ты хочешь сделать это, не используя свою силу. И поэтому у тебя остается лишь один выход. – Он кивком указывает на мой меч: – Позволь мне тебе помочь.

Дэй прав. Я не могу бить всех противников головой, если хочу сохранить свои мозговые извилины.

Он стоит так близко, что я чувствую, как напрягается его тело. Я поднимаю голову. Дэй неотрывно смотрит на мои губы, и я понимаю, что снова принимаюсь их кусать.

– Отвлекающий маневр, – бормочет он.

– Что?

Дэй кладет руки мне на талию и опускает голову, устремляя горящий взгляд на мои губы.

– Первое правило поединков шестого уровня, – шепчет он, – это отвлекающий маневр.

Я наклоняюсь к нему, и он с улыбкой выхватывает из моей руки меч и превращается в призрака.

– Никогда не поддавайся на уловки.

Глава 53

Даген

В глазах Низзары вспыхивает холодная, злая ярость.

– Не думаю, что мои противники станут отвлекать меня таким способом.

Я ухмыляюсь.

– Я просто хотел преподать тебе урок.

Она фыркает и поднимает меч, широко расставив ноги и напрягая корпус. Когда Низзара обращает на меня свой убийственный взгляд, я радуюсь, что она не может прочесть мои желания.

У меня нет никакого права желать ее.

Она пронзает мечом мой призрачный силуэт. Увидев в воспоминаниях Низзары ее тренировки с Сорреном, я понимаю, что его цель состоит в том, чтобы обучить ее жесткому и смертельному искусству, и это даже хорошо. Ей это понадобится, но она не успеет овладеть этим искусством к следующему поединку. Низзаре необходимо использовать все преимущества, которые у нее есть.

Я превращаюсь в человека и поднимаю с пола упавший меч.

– Что тебе известно о