Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

пародии на танцевальный па, и я улыбаюсь ей, скаля зубы. Выражение её сердца, охваченного ужасом, чисто, как свежепролитая кровь. Вокруг неё её последователи поворачиваются, начиная понимать, что что-то пошло не так, когда голоса на задворках моего сознания шепчут клятвы верности мне, а пожиратели приступают к своим задачам.

Я поднимаю правую руку — безболезненно, теперь — над её головой и кружу её, затем притягиваю к своей груди, мой рот в сантиметрах от её затылка. Я осторожен, чтобы не коснуться её голой кожи: от неё исходит странно неотразимый аромат, и я подозреваю, что если бы я коснулся её, то не смог бы себя контролировать. Она пахнет едой. «Никому не двигаться!» — кричу я. «Или я убью её!» Пара культистов вооружены, но их охранники, кажется, предпочитают дробовики: не идеальное оружие для работы с захватчиком заложников, если вы хотите получить заложника обратно не в виде множества маленьких кусочков.

Одновременно раздаётся приглушённый крик, и Джонкилл замирает, пытаясь поднять нож, чтобы бросить в меня. «Кровать! — икает она — да, страх вызывает у некоторых людей икоту. — Посмотрите на кровать!»

«Заткнись…» — начинает Ирис, когда я поворачиваю нас обоих так, чтобы видеть, на что смотрят все остальные; затем она замолкает.

Человек у задней части паствы кричит: «Бежим!» Он хватает свою рясу и сматывается по направлению к дверям.

У меня на глазах, на кровати и везде, где я могу чувствовать вокруг себя, мёртвые восстают.

* * *

«АЛЬФА-20, ЭТО ЧАРЛИ-МАЙК, ПРИЁМ, как слышно?»

«Чарли-Майк, Альфа-20 слышу вас чисто, приём».

Еврокоптер EC 135 мягко кренится, поворачивая к Бруквуду. Позади него уличные огни Гилфорда расползаются по Северным холмам, как гигантская светящаяся медуза, плывущая в глубоких водах; впереди земля темна и спокойна до самого Вокинга, ещё одно янтарное пятно пригорода, спящего летней ночью.

«Альфа-20, вы уже в зоне видимости? Приём».

«Чарли-Майк, две мили, приближаемся. Огней на земле нет. Приём».

«Альфа-20, вас понял, рекомендуем прожектор. Ищите любые припаркованные машины на боковых дорогах, отходящих от Семетери-Пейлс, ищем Мерседес 500SL, цвет серебристый. Приём».

Полицейский сержант, сидящий на заднем сиденье с пультом управления инфракрасной камерой, вглядывается в свой экран, выискивая в обсаженной деревьями темноте любые признаки жизни. Прослеживая прямой бульвар, ведущий через парковое кладбище, его взгляд привлекает ряд машин, припаркованных в стороне от изогнутой боковой дороги. «Вижу машины, — говорит он, подстраивая джойстик, чтобы повернуть камеру и навести на них. — Местоположение, Сент-Барнабас-авеню, рядом со зданием на поляне к югу от дороги — Господи Иисусе!»

Яркие точки тел чётко видны на его камере. Они движутся по лесу к северо-востоку от здания, и парочка к югу от здания — и там вспышки, движущиеся быстро, взрывающиеся, как фейерверки.

«Альфа-20, мы наблюдаем фейерверки, повторяю, фейерверки, множество участников, обстановка неясная, юг Сент-Барнабас-авеню. Набираем высоту до эшелона двадцать, приём».

Земля уходит вниз, и фюзеляж вибрирует, когда пилот тянет ручку общего шага и набирает высоту на полной мощности. «Рой, что там внизу?» — спрашивает он по переговорному устройству.

«Не уверен, шкипер — похоже на ракеты…» — там, внизу, тёмные точечные фигуры, похожие на толпу, но они не проявляются как тепловые источники. «Что-то с камерой не так, чёрт возьми. Там люди внизу, но, думаю, ракеты маскируют их тепло тела. Никогда такого не видел…»

«Можешь включить прожектор, как только будем выше трёх тысяч футов. Ясно?»

«Понял. Скажи, когда. Господи, это было мощно — они подожгли дерево. О Господи Иисусе Христе, я никогда ничего подобного не видел! Сэр, там внизу целая толпа, и идиоты с фейерверками целятся в них…»

«Включай, когда будешь готов, нам нужно это видеть».

Наблюдатель включает питание прожектора «Найтсан»: тридцать миллионов свечей, настроенных на максимальную площадь, заливают светом бурлящий ландшафт кладбища, превращая ночь в день.

«Альфа-20, это Чарли-Майк, у вас есть данные обстановки? Приём».

«Чарли-Майк — Альфе-20, крупное происшествие в процессе. Нелегальные фейерверки, также массовые беспорядки, горит растительность. Эпицентр — часовня на Сент-Барнабас-авеню, но толпа — они повсюду. Это нелегальная рейв-вечеринка? Запрашиваю подкрепление, группу реагирования на крупные происшествия, план «Красный». Приём».

В полумиле вверх по дороге красная пожарная машина управления только что остановилась у въезда на кладбище, мигают синие проблесковые маячки; за ней, сходясь со всех сторон света, выстраивается небольшая армия полицейских машин, нарушая янтарное однообразие дорог красными и синими вспышками. Наблюдатель в задней части «Чарли-Майка» наводит свою тепловизионную камеру, фокусируясь на толпе, хмурясь.

«Шкипер, не знаю, как это сформулировать, но многие тела внизу… они показываются холодными. То есть, ледяными. Я вижу их в прожекторе, но они должны быть в больнице с переохлаждением, понимаете?»

* * *

ЗА ПОЛТОРА СТОЛЕТИЯ СВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ НА БРУКВУДСКОМ кладбище было проведено примерно четверть миллиона похорон; гораздо больше кремаций, и многие старые могилы были эксгумированы, а их обитатели перемещены по частям в оссуарии, но земля всё ещё содержит больше душ, чем близлежащие города Гилфорд и Вокинг вместе взятые.

Территория кладбища взрыта, как свежевспаханное поле, но ни одна птица не рискнёт приблизиться к этой земле в поисках червей и личинок. Под вертолётом тысячи безглазых лиц смотрят вверх. Они стоят там, где восстали: странные плодовые тела, прорастающие из гнилостной земли, концентрическими кругами, расходящимися от Часовни Древнего и Почётного Ордена Колесных Мастеров. Их иссохшие лица следят за вертолётом, кружащим над ними, разрывающим ночь грохотом лопастей. Среди них — горстка тёплых тел, всё ещё движущихся, отчаянно пытающихся сформировать оборонительную линию вокруг часовни.

Но одна за другой точки тепла и жизни гаснут.

* * *

СТРОБОСКОПИЧЕСКИЕ СИНИЕ ВСПЫШКИ ОТБРАСЫВАЮТ ПРИЗРАЧНЫЕ ТЕНИ внутри грузовика ОККУЛЬТУСа, стоящего у входа на кладбище с работающим на холостом ходу двигателем. Уорент-офицер Хоу и его фельдшер, сержант Джуд, сидят над распростёртым телом Энглтона.

«Прямая линия, — флегматично говорит Джуд. — Он дышит, и сердце бьётся, но дома никого нет. Может быть, инсульт, но если так, то сильный». Джуд специализируется на травмах, особенно насильственных; он подрастерял навыки в этой области. «Хотел бы я, чтобы эта скорая поторопилась».

«Слишком большое совпадение, — резко говорит Мо».

«Диагностируете вражеское действие?» — спрашивает Барнс.

«Абсолютно. Мы едем забирать…» — она оглядывает кабину — «…среди прочего, документ привязки. И есть это». Она жестом указывает вперёд, через ветровое