Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

всё одновременно. Ирис падает; что-то царапает мне плечо и отлетает. Отойди, — говорю я своему кормильцу. Затем я иду к кровати и собираю чёрные жертвенные шнуры. Серп нанёс некоторый урон, я понимаю, и я, кажется, истекаю кровью, но я могу беспокоиться об этом, когда свяжу Ирис.

К тому времени, как я заканчиваю связывать ей запястья и лодыжки, я начинаю чувствовать себя странно слабым. Шумы за дверью склепа стихли. Идите спать, — говорю я своим кормильцам; они ползают и извиваются в туннелях снаружи, счастливые и пресыщенные пиршеством новой плоти, и им не нужно много уговаривать, чтобы впасть в состояние оцепенения. Становится трудно ясно мыслить. Я знаю, что есть кое-что, что я должен сделать, но… а, вот. Я беру окольцованную чёрную папку с импровизированного алтаря Ирис и засовываю под мышку, затем смотрю на своего терпеливого кормильца, который стоит у алтаря с отсутствующим выражением, его глаза светятся в темноте. Иди ко входу в часовню. Открой двери. Приедет грузовик с людьми. Приведи их сюда, затем спи.

Он поворачивается и ковыляет к двери, благодарный и послушный Пожирателю Душ за то, что тот даровал ему это краткое существование. Затем я остаюсь в склепе один на один с Ирис. Которая начала приходить в себя после тазера и пытается отползти, когда я прохожу мимо неё к кровати. «Hasta la vista», — говорю я ей. «Передавай привет Аудиторам».

Затем я валюсь на пыльные чёрные атласные простыни, мёртвый для этого мира.

* * *

В ЧАСОВНЕ ХАОС, КОГДА КУЛЬТИСТЫ ОТЧАЯННО ГОТОВЯТСЯ защищать периметр.

На крыше уцелевшие охранники — Бенджамина среди них нет — заняли позиции по углам, направив оружие в море тел, медленно ковыляющих к зданию. Внизу, на земле, прихожане мечутся и носятся в почти паническом ужасе, пока трое из них, лучше организованные и экипированные, чем остальные, не собирают их в группы и не ставят безоружных таскать церковные скамьи, чтобы сформировать импровизированную баррикаду, в то время как те, у кого есть оружие, готовятся защищаться от подползающей волны тьмы.

Присев за горгульей на юго-западном углу, Майкл Дигби (ортодонт-техник из Челмсфорда) косится на голову в капюшоне своего принципале, сержанта, отвечающего за охрану ковена. «Что мы будем делать, сэр?» — тихо спрашивает он.

«А на что это похоже, солдат?» — Клайв Мортон (управляющий розничной торговлей из Доркинга) изучает темноту расширенными зрачками.

Дигби снова смотрит на поле боя перед часовней, когда короткая очередь выстрелов валит кучку пьяно шатающихся фигур, выбравшихся из длинных теней, отбрасываемых прожекторами в дверях часовни. «Похоже на зомби, сэр. Тысячи их».

«Верно. И мы продержимся здесь до рассвета, или пока Всевышний не придумает, как их прогнать, или пока у нас не кончатся патроны. Ответ на твой вопрос?»

«Вы хотите сказать, единственный план — стоять за несколькими футами церковных скамеек?»

«Лучше, чем позволить съесть свою душу…»

Внизу, под ними, прихожане стащили скамьи в дугу вокруг входа и ступеней, ведущих к часовне. Их товарищи внутри здания подняли тяжёлые деревянные столы и прислонили их к окнам, блокируя вход. Они думают, что они в безопасности, пока вооружённые люди на крыше могут отстреливать любых ковыляющих ревенантов, входящих в круг света. Но смерть уже среди них.

Алексей из Новосибирска прохлаждается в темноте позади прихожан, прячась в ризнице, где под кучей изъеденных молью занавесок теперь лежит охранник-культист.

Алексей серьёзно раздражён, но профессионально отстранён от разворачивающегося вокруг бардака и хаоса. Операция пошла не по ранее намеченному плану. Ему, как и ожидалось, удалось проникнуть в притвор; кипящий снаружи хаос, сопровождаемый паникующей толпой, вырывающейся из глубин часовни, значительно облегчил задачу — до определённой степени. Но амулет у него на шее горячий на ощупь, слабо дымит с запахом палёных волос. И его рация щёлкнула три раза — сигналы паники от солдат, не сумевших занять назначенные позиции. Один раз — случайность, два раза — совпадение, а три раза — провал. Что-то пошло не так, и он больше не может рассчитывать на поддержку Юрия и Антона. Наконец, как будто всего этого мало, мертвецы восстают.

Последний пункт, думает Алексей, глубоко несправедлив. Он сержант Спецгруппы «В» — профессионал, иными словами — и когда он убивает кого-то профессионально, он ожидает, что они останутся мёртвыми. Эти ходячие мерзости — оскорбление его компетенции. Если бы не их раздражающая привычка заражать дальнейших жертв прикосновением, они были бы в лучшем случае тривиальным препятствием; как есть, с его амулетом и изолирующей одеждой на всё тело, не говоря уже о его баллистическом ноже Остблок, автомате АКМ/100 и других инструментах ремесла, он хорошо экипирован для борьбы с ними. За исключением того, что их слишком много, и они не остаются мёртвыми, и остальная его команда рассеяна и в беде.

Кстати о беде, вот и ещё одна. Большинство культистов в чёрных рясах или в дурацком армейском камуфляже для охраны; если оно голое и можно пересчитать рёбра, это, вероятно, один из восставших мертвецов. Бонусные очки, если оно ковыляет, как биржевой маклер в мальчишнике, и главный приз, если подпустить его так близко, что можно увидеть зеленоватое свечение, извивающееся в глубине его глазниц…

Алексей растворяется в тенях позади фигуры, поднимающейся по ступеням из склепа. На ней ряса, и она ковыляет пьяно, и он уже готов вонзить лезвие своего ножа между двумя верхними шейными позвонками, когда понимает, что это, на самом деле, не одержимая. Что ставит интересные вопросы. Мгновение спустя его рука в перчатке зажимает рот поднимающейся, а нож приставлен к её горлу. «Ни слова не говори, — хрипит он, таща её назад в ризницу. — Хочешь жить, да? Молчи». Культистка спотыкается, когда он тащит её в тень, но не говорит ни слова. Алексей валит её на землю и прижимает в секунду. «Где Всевышний?» — требует он на сильно акцентированном, но сносном английском.

«Внизу — с Пожирателем Душ…» — молодая женщина на мгновение застывает, затем обмякает, как тряпка. Алексей встаёт, заворачивается в плащ, который ей больше не понадобится, и вытирает нож о спину её платья. Затем он на цыпочках идёт к ступеням в склеп. Если Пожиратель Душ прячется внизу, рассуждает он, то очень вероятно, что то, за чем он пришёл, можно найти там. А Алексей не сдаётся легко.

* * *

К СЕВЕРУ КРАСНЫЙ ГРУЗОВИК МЕДЛЕННО ПОЛЗЁТ ПО ТЁМНОЙ