Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

аллее. На его крыше сидят три фигуры. Одна из них держит белую электрическую скрипку. Двое её охранников наблюдают и удивляются, держа наготове сапёрные лопатки, готовые сбросить смертные останки с крыши, если те попытаются забраться. Грузовик медленно ползёт на низкой передаче, проталкиваясь сквозь море иссохших тел, которые медленно колышутся и толкаются. Время от времени раздаётся хруст или треск, когда грузовик переезжает кости, не успевшие убраться с дороги. Водитель не ускоряется и не замедляется; остановиться посреди этой неестественной толпы — значит навлечь на себя беду, хотя ни один из пожирателей пока не пытался забраться на грузовик ОККУЛЬТУСа.

Внизу, в тёмной кабине грузовика, майор Барнс сидит рядом с водителем, вглядываясь в темноту в поисках любых признаков засады. Он говорит в гарнитуру: «Двести метров внутри. Доктор О'Брайен, вы видите каких-нибудь выживших…»

Мо, наверху кабины, поднимает смычок. «Не здесь», — коротко говорит она. Ходячие мертвецы безнаправленны; заземлённая металлическая рама грузовика блокирует их способность чувствовать тех, кто внутри, а тёплое мясо на крыше кабины вне пределов досягаемости.

Треск выстрела. Мо резко поворачивается, и Хоу хватает её за плечо. «Вниз!» — рявкает он, и она пригибается, когда он поднимает свой МП5 и вглядывается в ночные прицелы. Стрельба доносится от часовни, полускрытой деревьями и безмолвной армией ходячих трупов. Слышны ещё выстрелы, затем крики и крик, резко оборвавшийся. «Стрелки на линии крыши здания», — докладывает Хоу. «Пять, нет, пять тел. Защита на уровне земли, баррикады, я не вижу, чтобы кто-то их занимал. Толпа там гуще всего. У обороняющихся… нет, подождите».

Холодная плоть, тела, невидимые в инфракрасном свете, образовали бесчеловечную пирамиду с одной стороны часовни. Выжившие на крыше стреляют, но не по грузовику ОККУЛЬТУСа: у них проблемы ближе. Как только один труп рассыпается, его место занимает другой, и у защитников не больше изгоняющих патронов, чем у Бруквуда открытых могил. «Док, вы можете что-то с ними сделать?» — спрашивает Хоу. «Потому что я не думаю, что мы попадём туда без…»

Мо поднимает смычок, извлекая дрожащую ноту из горящих струн. Хоу морщится и отодвигается. «Дайте мне немного места для локтя», — ровным голосом говорит она. Затем она легко касается струн, извлекая жуткий, знакомый лейтмотив из своего инструмента. «Выдайте это через систему громкой связи, — бормочет она, мрачно решительно.

Внизу Барнс напряжённо кривится и крутит ручки настройки на внешних громкоговорителях грузовика. Нарастающая дикая вибрация die Walkürenritt заполняет большие динамики, установленные по бокам кабины; водитель косится на своего командира, затем вдавливает педаль газа в пол на низкой передаче, добавляя рёв большого дизеля (и хруст непогребённых костей) к музыке. Барнс объявляет в заднюю часть грузовика: «Ладно, джентльмены, это будет штурм с сопротивлением, и они знают, что мы идём. Амулеты, готовсь! Оружие, готовсь! Время вечеринки через шестьдесят секунд!»

Восставшие мертвецы в основном бегут, убираясь с пути грузовика, который ревёт и скачет по дороге. Это музыка делает своё дело; Мо стоит на крыше, полностью поглощённая отслеживанием мелодии. Рихард Вагнер, говорят, ненавидел скрипачей: кровь капает с её кончиков пальцев, когда жуткие внепространственные резонансы её интерпретации одного из его самых известных произведений вытягивают в бытие звук целой струнной секции — и медное эхо, отражающееся от металлических бортов грузовика.

Грузовик с хрустом переезжает скелетные останки, лежащие рядами вокруг часовни, безмолвные и неподвижные. Несколько тел, менее повреждённых, чем остальные, лежат рядом с минивэном; другие сгрудились у двери в здание, которая приоткрыта. Среди скелетированных форм лежит несколько менее истощённых фигур: из них большинство носит следы огнестрельных ранений.

«Сдай задом к двери», — говорит Барнс водителю. Переключаясь на общий канал: «Ладно, заходим. Стандартный протокол входа при массовой одержимости. Страшный и Хоу, ваша очередь. Доктор О'Брайен, пора слезать с крыши. Вы можете идти со мной, как только мы расчистим путь. Посмотрим, с чем мы имеем дело».

Солдаты высыпают из задней части грузовика в ярко-жёлтых защитных костюмах, МП5 наготове. Тела так плотно набиты вокруг ступеней к часовне, что они бегут по грудным клеткам и завёрнутым в плащи торсам по пути к открытой двери.

Сверху раздаётся очередь выстрелов: двое солдат падают на колени и отвечают прицельной очередью. Фигура в чёрном падает с линии крыши. Один из солдат бросает что-то вверх и за карниз; остальные укрываются, когда взрывается осколочная граната.

«Что там наверху?» — Мо пытается спросить, крича Барнсу в ухо.

«Плохие парни». Барнс хищно ухмыляется. «А». Он касается наушника, вставленного в левое ухо: «За мной». Стрельба защитников на крыше прекратилась, когда он выходит из задней части грузовика и направляется ко входу в часовню. Мо следует за ним со скрипкой наизготовку. Они на полпути через десятиметровый промежуток, когда силуэт вываливается из-за угла здания и бросается на майора. Барнс вскидывает свой ХК-5 и всаживает аккуратную очередь из трёх патронов в центр туловища нападающего; к тому времени, как смычок Мо касается жутко сияющей голубизной струны, флуоресценция в глубине глазниц ревенанта начинает угасать. «Чёртовы фанаты, вечно ждут за кулисами…» — Барнс склоняет голову набок, прислушиваясь. «Доктор О'Брайен? Сюда, быстро».

Они внутри через секунды, и один из солдат закрывает за ними тяжёлую дубовую дверь. Зал часовни полон тел, давно умерших и свежих, вперемешку лежащих друг на друге в беспорядочных объятиях. Некоторые из свежих тел голые: в инфракрасном зрении солдата они всё ещё светятся теплом тела.

«Будьте начеку, некоторые из них добрались до двери», — комментирует Хоу по открытому каналу. Пара тел всё ещё сжимают громоздкие автоматические дробовики с барабанными магазинами: один, в заметно более профессиональном камуфляже, чем остальные, держит российский автомат АКС-74. Ни одно из них, однако, не движется. Пожиратели насытились и ушли дальше.

«Люк здесь, сэр!» — один из бойцов машет рукой, указывая на приподнятую дверь.

«Зачистить, — говорит Хоу. — Аккуратно, наш парень может быть ещё там внизу». Он не говорит того, чего все боятся: следующая живая душа, которую они встретят в этом городе мёртвых, будет первой.

Когда солдаты входят, что-то бежит на них из туннеля, пугающе быстро. Очередь автоматной очереди. «Стоять!» — кричит Хоу, когда ревенант разлетается в клубящемся дожде пыли и костей. «Электрошокеры!» — пара бойцов выходит вперёд, держа в руках тяжёлые модифицированные скотогонные прутья — электрические шоковые жезлы, настроенные генераторами сигналов, чтобы ослаблять хватку внепространственных ужасов на их ходячих носителях. Слышны треск и искрение, когда они проверяют свои