Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

Алан Барнс думает мгновение, затем энергично кивает. «Хорошо, доктор, предположим, вы правы. Как, по-вашему, я должен справляться с ситуацией? Мы приехали, ожидая культистов и возможное спасение заложника, а не ночь живых мертвецов. Есть определённые тактические соображения». Он кивает на ветровое стекло. «А именно, а) как нам пробиться сквозь толпу туда, где засели наши культисты, б) что делать с ними по прибытии, учитывая, что наше прибытие не будет особо скрытным, и в) как потом выбраться живыми. Должен сказать, что одержимые — ваша епархия. У нас есть интерферометр «Скорпионий Взор», но это оружие зонального поражения — нам не поможет, если мы поджарим ходячих мертвецов и вместе с ними зацепим мистера Ховарда, верно?» Он смотрит на неё с ожиданием. «Есть рекомендации?»

«Хм». Мо щурится на ветровое стекло. «Если этот грузовик сможет подобраться близко к часовне… у вас есть связь с полицейским вертолётом?»

«Да — почему?»

Мо смотрит на люк в крыше кабины водителя. «Мне нужно видеть, что происходит, — говорит она. — Нам нужно найти центр этого призыва и убить того, кто за него отвечает. Можете дать мне что-нибудь, на что встать?»

«Вы думаете о…» — Алан смотрит на её футляр со скрипкой. «Это не совсем безопасно».

«Можете придумать идею получше?» Мо скалит зубы в нечто, отдалённо похожее на улыбку. «Потому что у меня закончились идеи насчёт тонких подходов».

«Пока мы продолжаем двигаться и они не лезут на кузов, мы должны подобраться поближе, — медленно говорит Хоу. — Сэр, если мы поедем сверху с сапёрными лопатками, чтобы отгонять их от неё…»

«Очень хорошо». Барнс дёргано кивает. Он смотрит на Энглтона: без сознания, но дышит. «Мы не можем ждать скорую, — говорит он наконец. Хоу: — Выгружайте его. Джуд, остаётесь с доктором Энглтоном, пока не приедет скорая. Как только его увезут в больницу, ждите здесь. Если беспорядки перекинутся сюда, сматывайтесь — мы вас подберём позже. Ясно?»

Макдональд — короткий, коренастый, всё ещё в форме пожарного — кивает. «Сделаем».

«Ладно, тащите носилки и живо. Уильямс, подключите инструмент доктора О'Брайен к внешней звуковой системе. Страшный, возьми две лопаты и полезай наверх. Погнали!»

Минуты спустя грузовик медленно катится к воротам Бруквуда и колышущейся тьме за ними, три фигуры скорчились на его крыше. Двое из них держат складные сапёрные лопатки с заточенными краями; третья сжимает в руках что-то белое, как кость. Она опускает смычок, пока тот не касается струн её инструмента. Ходячие мертвецы поворачиваются послушать, как Мо играет свою колыбельную. За ними, в темноте, крики становятся тише.

* * *

ВОТ ЧТО Я ВИЖУ В СКЛЕПЕ:

Пыльное покрывало на алтарной кровати падает, когда две мумифицированные жертвы-любовники садятся. Они светятся бледно-зелёным биолюминесцентным светом изнутри, их пустые глазницы кишат тошнотворной замедленной кашей, пока они оглядываются. Костяные плюсны щёлкают по каменным плитам, когда они поднимаются на ноги.

Кучка культистов бежит, бросаясь к окованной железом двери. Им плевать, попадут ли они в чёрный список Ирис; они больше боятся ходячих мертвецов.

Культист-мужчина, всё ещё в рясе и с одним из их дробовиков, первым проявляет мужество. Он выходит на линию огня перед одним из восставших мертвецов, вскидывая ружьё. Он целится, и из оружия вырывается огонь. В помещении, отражаясь от камня, выстрел из дробовика вбивает в барабанные перепонки острые, как ножи, потоки сжатого воздуха. Я вижу, как люди кричат, и Ирис дёргается и кричит в моей хватке, но я ничего не слышу, кроме эха этого ужасного выстрела. Голова ходячего трупа исчезает в фонтане костей и пергамента, но оно всё ещё шагает вперёд, прямо к целящемуся охраннику. Он смотрит на него в неверии, затем опускает прицел и стреляет снова, пробивая дыру в грудной клетке. Усечённый ревенант падает, но его руки и ноги всё ещё движутся. Другой культист, один из тех, кто разделся для провалившегося призыва Ирис, танцует вперёд, сжимая деревянную чурку. Он со всего маху обрушивает её на дёргающиеся останки, поднимает, готовится опустить снова…

Смертные останки тянутся, и один костлявый палец царапает внутреннюю сторону его икры.

Я чувствую, что происходит. Слава утолённого голода, чувственное, почти эротическое ощущение растворения, когда кормилец в ночи переходит из иссушенного, повреждённого носителя в эту новую игровую площадку чувственной телесности, проникая вниз и переваривая личность своего бывшего владельца, погружая его в прилив белого шума.

Это занимает лишь долю секунды. Я встречаюсь взглядом с одержимым: я узнаю свечение в глубине его глаз, отражение моего собственного лучезарного великолепия. Я киваю на носителя дробовика, который осторожно обходит кровать, явно преследуя другой труп, и беззвучно произношу: «Возьми его». Слоги, которые произносит мой язык, — не английские и не какой-либо другой язык, обычно используемый людьми. Кормилец довольно моргает, удостоенный чести быть проводником моей воли. И затем он начинает двигаться.

С момента, когда человек сзади крикнул «Бежим!» и рванул к двери, прошло, возможно, пять секунд.

То, что видят Ирис и те культисты, которые не бегут, вероятно, выглядит так:

Они видят, как Пожиратель Душ, только что восставший со своего ложа, хватает их верховную жрицу, кружит её в смертельном объятии, предупреждая остальных не приближаться. Затем скелетные останки на кровати садятся. Одно из них встаёт и начинает надвигаться на паству. Охранник стреляет ему в голову, затем разносит пополам всё ещё идущий труп. Член хора дважды бьёт его деревяшкой. Он замирает на секунду — затем швыряет деревяшку в голову охранника и прыгает.

Другой кормилец ковыляет из-за кровати с балдахином. Он на полпути вверх по ступенчатому кольцу матрасов и движется к выходу. Тем временем толпа перепуганных культистов уже открыла дверь. И вот тогда начинается настоящая паника.

Ирис трясётся, но я заставляю её повернуться, держа так, чтобы она не могла отвести взгляд. «Это твоих рук дело, — кричу я ей в ухо, едва слыша собственный голос. — Смерть ждёт вас! Вы все умрёте! Вы подписали клятву послушания своему тёмному господину, и с Адом вы в согласии. Смерть ждёт вас всех!»

Её паства насчитывает, может быть, от тридцати до пятидесяти человек, плюс ещё восемь-десять снаружи в охране. Мёртвые Колесных Мастеров, напротив, исчисляются сотнями, и чтимые мертвецы Черепного Братства уж точно превосходят