Сияние вечного пламени - Пенн Коул

По привычке моя рука скользнула на бедра, где более десяти лет обитали кинжалы, но сейчас нащупала лишь тюль юбок.

– Прошу прощения за бабушку, – сказал Жан. – Знаете же, сколько проблем доставляют старики со своими острыми когтями и мутнеющими умами.

– У меня такое ощущение, что любой намекнувший Марте Гановерр на помутнение ее ума окажется в ее острых когтях.

Улыбка Жана превратилась в кривую ухмылку, и я поняла, что попала в точку.

– Появление при дворе неизвестной личности – дело практически неслыханное, а уж появление неизвестного в короне… – Жан оглядел меня с головы до ног. – Мы все сгораем от желания узнать больше.

– Тогда хорошо, что впереди у меня долгое правление. У нас будет предостаточно времени познакомиться.

– Это если вы переживете Оспаривание.

– Переживу, – улыбнулась я. – Можете в этом не сомневаться.

Жан впился в меня взглядом, который я спокойно выдержала, – мы с ним схлестнулись в мини-Оспаривании. Моих локтей то и дело касались – Гановерры подбирались ближе.

– Ходят мерзкие сплетни о том, что вы не умеете пользоваться своей магической силой, – сказал Жан. – Некоторые болтают, что у вас вообще нет магической силы.

– Вы же сами видели на похоронах, – возразила я. – Мое платье, моя кожа…

– Дешевый фокус, – прошипел кто-то у меня за плечом.

– Солнечная иллюзия, – сказал другой стоящий рядом.

Жан сделал преувеличенно грустное лицо:

– Видите, о чем я? Я сказал им, что это не может быть правдой. Вы монархиня. Разумеется, у вас есть магическая сила.

– Есть.

– Потому что если нет… – В темно-синих глазах Жана закружился целый водоворот теней. – Монарх без магической силы ослабит Люмнос, а это сделает мишенью всех нас. Если не смертные мерзавцы, то другие королевства точно нападут.

Засунув руки в карманы, Жан медленно зашагал вокруг меня. Я смотрела прямо перед собой, дерзко, а может быть, глупо показывая, что угрозой его вовсе не считаю.

– В том прискорбном случае каждый Дом сочтет своим долгом оспорить права такого монарха. Нашей задачей будет защитить жителей Люмноса.

Я воздела глаза к потолку и попыталась не слишком погружаться в фантазии о том, как в полном составе упеку Дом Гановерр в подземную тюрьму.

– Тогда хорошо, что у вашей королевы таких проблем нет, – медленно проговорила я.

– Докажите! – велел насмешливый голос сзади.

– Докажите! – повторил другой.

– Докажите!

Гановерры повторяли это слово, пока оно не превратилось в монотонное песнопение, в глухой бой барабана, от каждого удара которого росло нахальство Жана.

– Знаете же, как бывает со сплетнями, – начал он. – Либо вы устраняете их на корню, либо они начинают жить своей жизнью.

Я встала у него на пути, вынудив остановиться:

– Может, ранее я недостаточно ясно объяснила вашим родственникам, что готова устранить любого распространяющего обо мне ложь.

Жан пожал плечами, моя угроза его не тронула.

– Так докажите, что это ложь. Могущественной монархине наверняка не составит труда продемонстрировать нам свою силу.

– Я не должна никому ничего доказывать.

– Дием, чего вы боитесь? – спросил Жан с фальшивой невинностью. – Мы просим лишь немного магии.

Я прикусила язык и не ответила.

– Ну, давайте! – напирал Жан. – Покажите нам, что можете.

Он снова обошел вокруг меня, но теперь смотрел на своих кузенов.

– Покажите!

– Покажите! – повторил другой Гановерр. – Покажите!

– Покажите!

По спине побежал нервный холодок. Гановерры загнали меня в угол, как голодные волки, выследившие заблудшую овцу.

Я надеялась, что справлюсь. Что смогу использовать магию. Я ведь использовала ее в тот самый день, то есть, кажется, использовала. Я точно не знала ни как именно действовала, ни что именно предпринимала, но я давала волю голосу. Нужно было просто сделать это снова.

В поисках божественности я погрузилась в самые глубины своей души.

«Проснись! – умоляла я. – Проснись и действуй!»

Голос молчал.

– Какие-то проблемы, Дием? – осведомился Жан.

Гановерры захихикали, их ухмылки стали чуть ли не кровожадными.

Вспомнился совет Лютера: чтобы разбудить божественность, нужны сильные эмоции. Мысленно я шарила в пустой камере моего сердца, выискивая любую висящую нитку чувств, но все попытки оказывались бесплодными.

«Помоги!» – беззвучно умоляла я, но голос молчал.

Наверное, у меня не осталось эмоций, годных для пробуждения силы. Меня целый вечер тискали и дразнили, запугивали и загоняли в угол, в итоге натиск лишил меня чувств.

Даже мысль о неудаче уже не внушала особого страха, ведь я понимала, что забавы Гановерров с моей магической силой никак не связаны. Единственной целью их фарса было меня унизить. А к добру или к худу, при всех моих слабостях и недостатках, не менялась одна истина.

Дием Беллатор не позволяла себя унижать никому.

– Нет, – просто сказала я. – Не хочу показывать.

– Не хотите? Или не можете? – уточнил Жан.

– Не хочу, – соврала я.

Жан хрипло усмехнулся и бесстыдно опустил взгляд мне на грудь, насмехаясь над шрамом у меня на ключице. Он неодобрительно зацокал языком и потянулся, чтобы его коснуться.

– Ох, дорогая Дием. Что же нам с вами делать?

– На колени!

Широкая мускулистая рука обхватила Жану запястье и стиснула, дрожа от силы злой хватки.

– Ты, Жан, встанешь перед ней на колени. Вот что ты сделаешь.

Жан мертвенно побледнел. Смотреть, куда направлен его испуганный взгляд, не было резона. Этот голос – и эту руку – я узнала бы где угодно.

Так же, как шелковистую ауру силы, ласкающую мне кожу.

– Руки прочь от моей королевы! – прорычал Лютер. – И, обращаясь к ней, ты будешь называть ее полный титул, не то я собственноручно вырву тебе язык и приколочу его к дверям Дома Гановерров.

Жан поморщился, стараясь вырваться из тисков:

– Ну, мы же просто по-дружески болтали. Дием… – Он застонал от боли, потому что хватка Лютера усилилась. – Ее Величество не желает показывать нам свою магию.

Лютер с силой оттолкнул Жана от себя, и он полетел в руки своих подхалимов.

– Считай, что тебе повезло, – прорычал Лютер. – Когда Ее Величество показывала силу мне, то чуть не освежевала меня и не разнесла полдворца. – Уголок рта Лютера чуть заметно пополз вверх, и у меня перехватило дыхание.

– Тогда она, конечно же, легко сможет дать нам представление о своей силе.

– Это небезопасно.

– Сила настолько велика, что ей не справиться? – фыркнул Жан.

– Сила настолько велика, что тебе не справиться. Один выброс ее силы прожег насквозь мощнейший из моих щитов. Потомок слабее, например ты, превратился бы в горстку пепла.

Я подбоченилась:

– Раз вы так говорите, принц, может, мне стоит устроить ему показ?

Взгляд Лютера скользнул ко мне. Энергия, затрещавшая между нами, была красноречивее любых слов.

– Ваше Величество, в этом людном зале я