«Тот, кто не вышел из войны». Том I. «Петля ещё не замкнута». - Александр Василев

class="p1">Несколько человек пристали к соседнему подразделению.

Один боец пропал.

Не погиб.

Не ранен.

Просто пропал среди дыма, носилок и людей.

На войне это случалось чаще, чем хотелось штабам.

По списку человек существовал.

В строю — нет.

— Найдётся, — сказал Бойко.

— Может быть.

— Куда он денется?

Я посмотрел на город.

— Здесь есть куда.

Начальник роты доложил, что собраны почти все.

Почти — слово, которым командиры закрывали слишком много пустых мест.

— Пулемёты?

— Все, кроме одного ящика с лентами.

— Миномётчики?

— Прошли выше.

Вместе с полком переправлялись миномёты и противотанковые средства. Основная артиллерия оставалась за Волгой, откуда должна была поддерживать нас через реку.

Река была широкой.

Дым — гуще.

Связь — хуже.

Всё остальное зависело от того, кто окажется ближе к цели.

Подошёл посыльный от батальона.

— Роте двигаться по Солнечной. Выйти в указанный район. Немцы прорвались к центру. Задача — очистить квартал и закрепиться.

Он показал на карте.

Карта была целой.

Город вокруг — нет.

На бумаге улицы шли ровно.

На земле дома лежали поперёк них.

— Связь с батальоном?

— Пока посыльными. Провод подтянут позже.

— Кто справа?

Назвал подразделение.

— Слева?

Посыльный помедлил.

— Должны быть наши.

— Кто именно?

— Уточняется.

Значит, слева пока никого, кому можно доверить фланг.

— Передай батальону: рота выдвигается. Связь установлю посыльными. Требуются данные по левому соседу.

— Есть.

Он побежал обратно.

Я собрал командиров взводов.

Голова снова качнулась.

Пришлось опереться рукой о стену.

Кирпич был тёплым.

День ещё не дошёл до полудня, но город нагрелся от пожаров.

— Товарищ лейтенант, вы как? — спросил Бойко.

— Прекрасно.

— Вас шатает.

— Значит, земля стоит неровно.

Он не улыбнулся.

— Контузия?

— Похоже.

— Санитару показать?

— После того, как найдём место, где санитар сможет лечь и не получить пулю.

Я указал на карту.

— Идём не колонной по улице. Первый взвод — по правой стороне, через дворы и подъезды. Второй — слева, уступом назад. Третий — резерв и прикрытие тыла. Пулемёты распределить. Один расчёт со мной, второй с Бойко. Интервалы держать.

— Немцы где? — спросил командир третьего взвода.

— Скоро узнаем.

— Разведку вперёд?

— Два отделения. Не дальше квартала. Местных милиционеров или бойцов истребительного батальона найдёте — ведите ко мне. Они знают проходы лучше карты.

Куке спросил:

— Если дом занят?

— Не штурмовать самостоятельно. Установить, откуда стреляют, и сообщить.

— А если нас заметят?

— Тогда сообщить быстрее.

Павлов стоял рядом.

На плече пулемётная лента.

В руках автомат.

— Сержант Павлов.

— Я.

— Ваше отделение прикрывает первый взвод. Окна не поливать для уверенности. Стрелять только по замеченным целям и для подавления при движении группы.

— Понял.

— В доме не стрелять длинными.

— Почему?

— Потому что стены возвращают часть пуль. Остальные уходят в соседние комнаты, где могут быть свои.

Он кивнул.

Мы двинулись.

Солнечную улицу нашли по уцелевшей табличке.

Она висела на одном гвозде.

Белые буквы на синем фоне были покрыты копотью.

Табличка обещала Солнечную.

Дым не оставил улице ни солнца, ни неба.

Мы шли вдоль домов.

Не строем.

Маленькими группами.

Перебегали от стены к стене.

Входили в подъезды.

Проверяли дворы.

Выходили через проломы.

На дороге лежали провода.

Некоторые действующие.

Некоторые давно оборванные.

Наступать на них не хотелось даже тогда, когда знал, что это телефонный кабель.

У разрушенного магазина валялись мешки с мукой.

Белая пыль смешалась с кирпичной.

На ступенях сидела женщина.

Одна туфля на ноге.

Другая потеряна.

Она смотрела на нас и ничего не говорила.

— К Волге, — сказал ей боец.

Женщина не отреагировала.

Я остановился.

— Слышите?

Она посмотрела.

— К Волге. По дворам. На улицу не выходить.

— Там тоже стреляют.

— Здесь будут стрелять больше.

— Дом сгорел.

— Кто у вас есть?

— Никого.

Тело Наумова хотело задержаться.

Командир роты не мог.

— Идите с санитарами, когда встретите. Сейчас в подвал.

Она поднялась.

Сделала два шага.

Вернулась за туфлей, которой не было.

Потом пошла босиком.

В первом дворе нашли троих милиционеров.

Один был в синей фуражке, двое — в гимнастёрках с гражданскими ремнями.

Они устроили баррикаду из телеги, дверей и мешков.

Куке подошёл к ним:

— Где немцы?

Старший из милиционеров посмотрел на него так, будто вопрос был странным.

— На соседней улице.

Куке оглянулся на нас.

— На соседней?

— А где им ещё быть?

— Сколько?

— В доме напротив двора видели пулемёт. По улице ходят группами. Танки дальше, к центру.

Он показал рукой.

Между нами и указанным домом стояло ещё одно здание.

Трёхэтажное.

Первый этаж почти цел.

Верхние окна без стёкол.

Я хотел спросить о проходах.

Не успел.

Из первого этажа ударил немецкий автомат.

Очередь прошла по окнам и дверям дома, вдоль которого двигался первый взвод.

Стёкол не было, но из рам полетели щепки.

Один боец упал.

Остальные залегли прямо на улице.

Плохое место.

Простреливаемое.

— В подъезды! — крикнул я. — Не лежать на дороге!

Люди начали отползать.

Немец снова дал очередь.

Пули ударили в стену выше голов.

Павлов развернул ручной пулемёт у пролома.

— Не стреляй, пока не увидишь окно! — крикнул я.

Он подождал.

Автомат заговорил снова.

Вспышка появилась в крайнем окне первого этажа.

Павлов дал короткую очередь.

Окно замолчало.

Не потому, что стрелок был убит.

Потому, что перестал показываться.

Этого хватило, чтобы люди покинули улицу.

Раненого затащили в подъезд.

Пуля прошла через бедро.

Санитар наложил жгут.

— Сколько?

— До вечера доживёт. Если вынесем.

Война не любила точных прогнозов.

— Милиционер!

Старший подбежал.

— Есть проход к тому дому со двора?

— Через два двора. Там забор проломлен. Но во втором доме лестница обвалилась.

— Подвал соединяется?

— Раньше не соединялся.

— А сейчас?

Он пожал плечами.

Разрушения создавали новые улицы быстрее, чем карты успевали их обозначить.

Я подозвал Бойко.

— Первый взвод через дворы. До контакта не стрелять. Найти боковой вход. Павлов прикрывает окна. Второй взвод остаётся здесь и показывает, что мы собираемся лезть через улицу.

— А мы не собираемся?

— Только немцам.

— Дым дать?

— Пока нет. Дым покажет, что мы двигаемся. Здесь и без него ничего не видно.

Куке спросил:

— Я с Бойко?

— Да. Милиционер ведёт.

— А вы?

— Здесь. Когда войдёте, связь посыльными. Если застрянете — не копить людей у входа.

Бойко кивнул.

— Понял.

— И ещё.

Он остановился.

— Чердак и подвал проверять отдельно.

— Сначала бы первый этаж.

— Поэтому и говорю сейчас.

Группа исчезла во дворе.

Мы остались у улицы.

Павлов выбрал позицию не в окне, а глубже в комнате. Стрелял через два проёма, чтобы вспышка не была видна снаружи.

Хорошо.

Кто-то уже научил его.

Или война успела за сорок минут.

Немецкий стрелок снова появился в крайнем окне.

Павлов дал очередь.

Штукатурка посыпалась