Материя. Том 2 - Константин Сергеевич Соловьев

– Враги? Не думаю. Вы в самом деле рождаете тревожный зуд у Канцелярии, особенно когда с бесцеремонным упорством, принятым в Хукахука за деловой стиль, влезаете в дела, для вас не предназначенные. Но вы польстите себе, если будете считать, что Канцелярия считает вас своим врагом или хотя бы помехой. Вы… недостаточно солидны для такой роли, уж простите за прямоту. Вы и… вам подобные.

– И Вудман тоже? – мстительно уточнил Лэйд.

– Вудман, Король Койл, Шляпник, мисс Воган, сир Галифакс, Старый Гуркх, Сплетница, Большая Агнесс, Живоглот, Сармат, Перси Младший, Жаворонок, Мачеха, Корсиканец, Тру-Ля-Ля, Команчи, Зеленый Змей, Пульче… – Перечисляя, Салливан не загибал пальцев, как это обычно делают, он вел счет глухо и размеренно, как арифмометр. – Вы все тешите себя надеждой, что сражаетесь с Ним, и Канцелярия до поры до времени позволяет вам это. Но вы – не борцы и не охотники. Вы – самоуверенные детишки, испытывающие Его терпение, дергающие Его за усы.

– Пусть так, – Лэйд дернул плечом, – но лучше я буду ребенком, дергающим чудовище за усы, чем крысой, питающейся крошками от его добычи. Забирайте тело и проваливайте к черту, Эйф. Великие древние крысы наверняка уже ждут своего ужина.

Салливан подошел к мертвецу и, ничуть не изменившись в лице, сунул руку в его карман. Когда он вынул ее, на крепкой ладони, способной сшибить обруч с пивной бочки без помощи долота, лежал проклятый соверен. Тот самый, который Уэлч на глазах у Лэйда бесчисленное множество раз доставал и прятал. Треснувший посередине, сейчас он выглядел не блестящим, как прежде, а темным, потухшим, словно был отлит не из благородного металла, а из темной меди. Возможно, он впервые за долгое время наелся, подумал Лэйд, невольно отступая на шаг, словно злосчастная монета могла прыгнуть на него, как крошечный хищник или чумная блоха. Наелся, опустошив до дна запас сил Уэлча и всю его жизнь…

Салливан не без интереса разглядывал монету на своей ладони.

– Прелестная штучка, а? Ее прозвали Треснувший Георг. Элегантная и жестокая, хотя ей далеко до Черного Ливра и Аржантанового Убийцы[101]. Если не ошибаюсь, уже семнадцатая подобная в запасниках Канцелярии. Я… помещу ее в надежное место для хранения, однако… – Салливан потер соверен пальцем и совершенно спокойно опустил его в собственный карман. – Однако нельзя исключать, что она выберется на свободу и вновь возьмется за старое. Вы же знаете, как хитры и упрямы эти старые монеты…

– А тело? – напомнил Лэйд. – Вы не собираетесь его забрать?

– О, за мистером Уэлчем приедут чуть позже. У нас есть специальные локомобили для перевозки тел.

Лэйд осклабился.

– Тогда зачем вы явились? Только лишь для того, чтобы поболтать со мной по старой памяти?

Салливан покачал головой. Глухой траурный костюм придавал каждому его движению мрачную торжественность.

– Не скрою, мне было приятно вас повидать. Но я явился сюда по делу, выполняя данное мне поручение. Чтобы передать вам приглашение от полковника Уизерса-Уинтерблоссома.

– Дьявол!

– Нет, он не приглашен, – сухо ответил Салливан, и Лэйд счел это весьма дурацкой шуткой, – только вы.

– Черта с два! – огрызнулся Лэйд. – Скорее я встречусь за чашкой чая с Паточной Леди, чем с вашим патроном. Так ему и передайте! После нашей последней аудиенции меня еще месяц мучила изжога, мигрень и приступы головокружения!

Салливан мягко улыбнулся.

– Не думаю, что полковника интересует прейскурант вашей лавки. И поверьте, он не из тех особ, что любят напрашиваться в гости по пустякам. Вероятно, это важный разговор – и предназначен он не для Лэйда Лайвстоуна, а для Бангорского Тигра.

– Плевать! – в сердцах бросил Лэйд. – Не буду, и точка.

Салливан укоризненно покачал головой.

– К чему это, Чабб? Вы же не хуже меня знаете, если полковник Уизерс-Уинтерблоссом назначает кому-то встречу, она неизбежно состоится. Иначе и быть не может. Я думаю, он просто проявил вежливость, позволив вам выбрать время.

Лэйд набрал воздуха в грудь для гневной отповеди, но обнаружил, что ему недостает слов.

Черт. В последнее время он так привык возлагать эту задачу на своего призрачного помощника, непревзойденного мастера по блестящим речам, зажигательным тостам, едким остротам, воодушевленным спичам и гневным отповедям, что отвык напрягать мозги. А его референт… Лэйд мысленно выругался. Его референт сейчас сидит в шкафу, обмерев от ужаса. У него, создания острова, верно, есть причины бояться Канцелярии, и куда более серьезные, чем у самого Лэйда.

Точно прочитав его мысли, Салливан впился взглядом в злосчастный шкаф, и Лэйду определенно не понравилось выражение на его бледном лице. Сосредоточенное и… опасное. Возможно, он не только способен видеть призраков, но и обладает даром душить их голыми руками, подумал Лэйд. Надо отвлечь его, пока не поздно.

– Несколько дней тому назад у меня в лавке был герр Вайцзеккер, – произнес он негромко, но достаточно внушительно, чтобы переключить на себя внимание Салливана, – мерзкий тип – выскочка, подлец и к тому же немецкий агент. Глава здешней германской резидентуры, насколько я понял. Он предлагал, чтобы я поступил к нему в услужение. Снабжал секретами и тайнами его грязную контору, представляете?

– И вы…

– Отказал ему, черт побери! – рявкнул Лэйд, быть может, чуть более громким голосом, чем соответствовало ситуации. – Как намереваюсь отказать и вам. К черту вашего полковника, перед которым раскланиваются чудовища! К черту вас самих, Эйф! К черту вашу крысиную свору с ее извечными интригами и плотоядными секретами! Ваши многомудрые хозяева совершают ту же ошибку, что и герр Вайцзеккер, никчемный шпионишка.

– Какую же?

Лэйд вперил в него взгляд. И с удовлетворением ощутил, как Салливан напрягся под плотной черной тканью, словно этот взгляд мог пронзить его насквозь.

– Вы подчеркнули, что разговор предназначается не для Лэйда Лайвстоуна, а для Бангорского Тигра. Однако имейте в виду, что мы двое представляем единое целое. Я – Лэйд Лайвстоун. А Лэйд Лайвстоун, бакалейщик из Миддлдэка, привык считать себя джентльменом, спросите кого угодно в Хукахука. Это значит, он не идет на переговоры с мошенниками и чурается грязных делишек. Какую бы сделку ни предложили мне ваши хвостатые хозяева, я отвечу им отказом!

Салливан вздохнул. Будто бы даже всерьез.

– Вы даже не знаете, что полковник собирается вам предложить.

– И знать не хочу! И слышать! Мои взаимоотношения с Левиафаном – мое и только мое дело! Я веду с Ним войну уже двадцать пять лет, но это, черт возьми, частная война, которая никоим образом не касается вашей… Эйф? Вы… смеетесь?

Салливан и вправду смеялся. Каким-то особенным смехом, не похожим ни на его былой громоподобный хохот, ни на тихое крысиное хихиканье.

– Ох, Чабб… Ваша… ваша война! Скажите пожалуйста!

Лэйд замер, ощущая растерянность. Отчаянно не хватало за плечом Доппельгангера – мудрого, прозорливого и хитрого двойника. Увы, сейчас в его распоряжении был лишь один Лэйд Лайвстоун, а не два, и этого одного отчаянно не хватало.

– Что вы имеете в виду? – спросил Лэйд, глядя на него исподлобья.

– Вы столько лет отчаянно убеждали себя в том, что сражаетесь с древним чудовищем не на жизнь, а на смерть, что сами уверились в этом.

– Что это значит?

Холодные глаза Салливана чиркнули по нему снизу вверх, словно разрезая невидимыми ножницами.

– Настоящую войну ведут на настоящем