Материя. Том 2 - Константин Сергеевич Соловьев

Лэйд подошел к окну. Стекло было мутным и захватанным, но даже сквозь него он отчетливо увидел легковой локомобиль, подъезжающий к дому и сытно отрыгивающий дым. Изящный экипаж на хороших рессорах. Компактный, вытянутый, лакированный, с новенькими медными решетками и тремя трубами, снабженными массивными пламегасителями. Удивительно элегантная машина, однако она отчего-то не рождала тех теплых чувств, что рождают дорогие представительные «Катерхэмы», спортивные «Морганы» и чопорные «Гордон-Киблы». Она выглядела зловещей. Может, потому, что была выкрашена в глухой черный цвет и походила на хищника из морских глубин.

Лэйд стиснул зубы.

На кузове не значилось ни эмблем, ни надписей, но в этом и не было нужды. Всякий человек, едва лишь завидев этот экипаж, знал, кому он принадлежит. Ставни на окрестных домах начали захлопываться сами собой, будто подхваченные порывом ветра. Прохожие, опасливо крутя головами, ныряли в первые попавшиеся переулки. Даже бродячие собаки, беспечно обгладывающие какие-то кости на пустыре, сочли за лучшее куда-то убраться, настороженно ворча. Всего через полминуты Лемер-стрит выглядела так, словно готовилась к одному из тех страшных тропических ураганов, что набрасываются на остров время от времени.

– Крысиная братия, – пробормотал Лэйд, разглядывая локомобиль через окно и не скрывая отвращения, – пожаловали на запах. Ничего удивительного. Для этих мерзавцев зловонный труп – бесплатная закуска, а разворошенная могила сродни приглашению на пикник…

Доппельгангер заметался по комнате, точно вор, застигнутый на месте преступления.

– Надо убираться! Быстрее! Здесь есть черный ход?

Лэйд насмешливо фыркнул.

– Тигры не бегут от крыс. Ты ведь не думаешь, что я буду спасаться бегством, точно мальчишка из чужого сада?

– Уверен, что будешь, если тебе дорога твоя жизнь! – огрызнулся двойник. – Это чертова Канцелярия! Они уже много лет мечтают приколотить твою полосатую шкуру к стене у себя в гостиной. Мы в компании проклятой монеты и мертвеца, если ты не заметил! Если они сочтут, что ты вновь залез в мешок с тайнами старого чудовища…

Из локомобиля вышел человек. Облаченный в глухой черный костюм, он двигался со зловещей неспешностью опытных агентов похоронных бюро и мрачных жрецов неназываемых божеств. И хоть у него в руках не было оружия, Лэйд ощутил, как липкий паучок страха забирается в пустую грудь. Доппельгангер прав. Канцелярия не объявляла охоту на Бангорского Тигра, она терпит его, как хозяева терпят кота, промышляющего на заднем дворе, но здесь сам случай играет им на руку. Одно дело – натыкаться на следы Лэйда Лайвстоуна в Новом Бангоре, другое – застукать этого самодовольного сукиного сына на месте преступления, прямо возле свежего трупа…

– Как странно, – пробормотал Лэйд, глядя в окно, – этот тип отчего-то кажется мне знакомым. Понятно, все крысы на одно лицо, но эта… этот… Мне кажется, нам уже доводилось встречаться. Дьявол, да хватит метаться! Спрячься в шкаф, наконец!

Доппельгангер, издав возглас облегчения, распахнул скрипучий шкаф и шмыгнул внутрь, плотно закрыв дверь. Еще какое-то время он негромко гремел и скрипел, устраиваясь поудобнее, и наконец затих. Забавно – паникующий призрак… Впрочем, имея дело с Канцелярией, никогда не знаешь, на что способны ее отпрыски. Быть может, они видят призраков так же легко, как видят обычных людей, или у них есть какие-нибудь специальные аппараты для этой цели, или…

Клерку не требовалось искать комнату Уэлча – судя по всему, он ориентировался в незнакомом доме так же легко, как это делает крыса. Лэйд слышал его размеренные тяжелые шаги. И, к собственному стыду, на миг сам ощутил желание юркнуть в шкаф…

Он принял самую естественную позу, которую могло позволить его тело, и напустил на лицо небрежную усмешку. Если и встречать крыс, то только с таким видом. Он даже заготовил в уме неплохую остроту, но пустить ее в ход не довелось. Потому что, едва канцелярский клерк оказался на пороге, Лэйд Лайвстоун ощутил, как сердце превращается в шуршащий бумажный пакет.

Ему приходилось видеть разных клерков, служащих Верховной Крысе, но этот, пожалуй, выделялся на их фоне, как выделяются на фоне своих грязных мелких собратьев крысы-вожаки. Он производил странное, двойственное впечатление. Под траурным черным сукном угадывалась крепкая фигура, сложенная как у боксера-тяжеловеса. Тяжелый подбородок, смотрящий строго вперед, как нос дредноута, усиливал это сходство. А вот глаза… Глаза были голубыми, спокойными, немного насмешливыми, того редкого цвета, который принимает небо над Дублином в конце апреля. Он был похож на… На ирландского волкодава, подумал Лэйд, отступая на шаг. Обманчиво безмятежного, пока лежит в тени, безжалостного и страшного в схватке.

Клерк, увидев его, не удивился и не посчитал нужным изображать удивление. Лишь коротко кивнул ему, как старому знакомому.

– Здравствуйте, мистер Лайвстоун.

Мне надо ответить, подумал Лэйд. Вот только язык присох к небу, как старый бифштекс…

– Здравствуйте, – наконец произнес он, – здравствуйте, Салливан.

* * *

Салливан прошелся по комнате. Учитывая длину его ног, это больше походило на зарядку, чем на прогулку, – выходило всего-то три-четыре шага в каждую сторону. Костюм хорошо на нем сидит, машинально отметил Лэйд, не хуже, чем полицейская форма. Господи, Эйф, Эйф…

– Этот человек на кровати… Это ведь Энри Уэлч?

– Насколько мне известно.

– Хорошо. Надо бы забрать его тело, пока сюда не пожаловал кто-нибудь из его многочисленной родни или приятелей. Может выйти неудобно.

– Да, – ответил Лэйд, ощущая себя эхом, играющим меж холодных валунов, – может выйти неудобно…

Салливан остановился над ссохшимся телом и какое-то время сосредоточенно разглядывал его. Без отвращения, но и без крысиного азарта. Так смотрят на причудливый предмет реквизита, не более того.

– Иногда мне кажется, все наши беды оттого, что мы не можем понять, в какую игру Он играет с нами в этот раз, – задумчиво произнес Салливан, созерцая мертвеца. – Нам все кажется, что это скрэббл, мы отчаянно перебираем буквы, силясь составить слово на неведомом языке, выстроить умозрительные конструкции, понять тактику… Но Он играет не в скрэббл, он играет в «Блошки» [100].

Лэйд устало мотнул головой.

– Когда на меня нападает философский настрой, я беседую со своим автоматоном. Вам нужно тело, Эйф? Вот оно, перед вами. Или… Простите, быть может, вам не хватает салфетки и горчицы?

Салливан печально улыбнулся.

– Вот теперь вы похожи на себя прежнего. Старый добрый Лэйд Лайвстоун, неунывающий остряк, душа Хукахука. Поначалу мне показалось, что вы весьма… скверно выглядите.

– Да? И как же я выгляжу?

Салливан бросил на него быстрый взгляд.

– Уставшим, – сказал он, – чертовски уставшим, полупрозрачным.

– Как призрак? – сардонически поинтересовался Лэйд.

– Да, – серьезно произнес Салливан, – как призрак. Послушайте мой совет, возвращайтесь домой, выпейте стакан джина с долькой лимона и ложитесь спать. Поверьте, все разъяснится наилучшим образом.

Лэйд сделал глубокий вдох.

– У вас хорошая память, как для мертвеца, – заметил он сухо. – Когда-то этот совет вам дал я, не так ли? Очень мило, что вы запомнили его и вернули при случае, как одолженный носовой платок.

– Быть может, вы заслужили получить его обратно? Что до мертвеца… Уверяю вас, я жив. Можете потрогать меня пальцем, чтобы убедиться.

Нет уж, благодарю покорно, подумал