Смертные души - Хань Сун

– Значит, и со мной далеко не уедешь, это ты хотела сказать? Я здесь вообще без статуса. Боже, да я уже мертвый. – Ты будто назло отстаиваешь перед ней свою правоту.

– Ты вообще, что ли, не думаешь об этом? Больной развратник – вот ты кто. Даже эту чепуху не можешь уяснить? Малой Вэй, какая же ты пустышка. Проживший жизнь человек по кончине отдается забвению, собаку не отучишь питаться собственным дерьмом, сколько бы раз она ни переживала все заново. Все равно слюной во рту будут приливать в мозгу греховные мысли. Какая гадость. – Сяцюань выглядит неловко, точно в глубине ее души зародился искаженный протест в совокупности с потребностью его выразить. Но ни у нее, ни у тебя не возникло мысли снова заниматься тем самым общим делом, словно и оно уже стало избитым клише.

Покрывающие крышку люка значки начинают амебами вертеться и видоизменяться. Руки и ноги Сяцюань приходят в суетливое движение, при этом женщина изо всех сил старается скрыть панику. Ты осознаешь, что она ищет собственное имя. Но там нет ни «Сяцюань», ни «мозг Сяцюань». Некоторые имена вообще мало напоминают человеческие, так что и они ей не подходят. Сяцюань, разочарованно охнув, самкой богомола уставилась на тебя. Ты невольно думаешь, что из вас двоих только один человек может стать новым начальником – или начальницей – больницы. Но с какой стати это должен быть именно ты? Сяцюань – человек более представительный, потомок предыдущего начальника больницы, кровь от крови ортодоксальной традиции, и что еще более важно – она и милосерднее, и практичнее тебя. Здесь точно закралась ошибка. Творец опростоволосился. Всего этого ты вообще не хотел. И теперь ты испытываешь тревогу.

– Я… – Только было ты хочешь объясниться, как женщина точно по неосторожности сдвигает руку и сталкивает тебя в колодец.

Процесс падения оказывается утомительно долгим, ты будто пролетаешь через целый космос, с одного конца на другой, пересекаешь девять миллиардов световых лет – это обозримые для человечества пределы в пространстве и времени и при этом, как и отдельная таблеточка, лишь малая часть общего целого. Подле тебя горящими линкорами проносятся крупные и малые павлины, неприкрыто сверкают вспышки молнии в сети будто перемежающихся друг с другом нервов. И переливаются еще созвездиями многие миллиарды черепушек. Ты попал на рубеж, о котором тебе рассказывал еще художник по похоронам. Твое сердце невольно трепещет, но оно же тайно заходится ликованием. Наконец-то ты стал лишь малой черточкой во всем этом, слился со всем окружающим тебя миром. Ты – больница, больница – ты. Ты замечаешь бесчисленные колодцы за пределами колодца, в который ты попал, отступают они водными валами, теснясь и громоздясь друг на друге… Неизвестно через сколько времени с тихим дробным ударом ты воздушным змеем соприкасаешься со дном колодца. По-видимому, вот и все. Тебе кажется, что на этот раз ты в самом деле умер. Никто больше тебя не спасает, не вынуждает тебя воскресать. Для того чтобы мир воскрес и воссияло пламя творческого созидания, нужен человек, готовый принести себя в жертву. И хотя ты к этому ментально готов, ты не думал, что все произойдет прямо сейчас и прямо здесь. Столько же дел еще не переделано. По ощущениям и по справедливости ты должен был бы продержаться до самого конца… И ты понимаешь, что нет никакой целостности и в истории, развернувшейся вокруг больницы. Более того, вероятно у нее есть огромное количество вариантов, не только мозгом Эйнштейна все создано, и все эти версии и вариации тоже куда-нибудь проецируются… Еще ты задумываешься: а может быть, это дорожка, ведущая тебя к повторному перерождению? Ты злобно усмехаешься. Сквозь градиенты мрака пробивается переливающаяся слюной мокрота. Со всех сторон тебя обступает сырость. Влетает похожее на якшу существо, тянет к тебе лапу, видимо намереваясь принять твою душу в лоно Чистой земли…[65] Наконец, ты заключаешь для себя: по какому бы направлению в дальнейшем ни эволюционировала медицина, мало чем она, вероятно, будет отличаться от тех же суеверий и религий…

8. Мокрая Ева

Столкнув тебя в колодец, женщина села на пол. На лице ее проявляется испуг, будто она не совсем понимает, что только что сделала и почему так получилось. Она убила начальника больницы, человека, сотворившего этот мир. Каких последствий следует ожидать теперь? Допустим, надвигается очередное бедствие – можно ли будет ему противостоять? Раскаивалась в собственном бессилии женщина. Суть ее существования заключалась в том, чтобы идти за тобой по пятам, сопровождать тебя – и вот она, поддавшись внезапному импульсу, такое вытворила. Ей казалось, что в решающем бою за жизнь и смерть она одержала окончательное поражение. Она вообще не предполагала, что при ее силах и способностях она может в решающий момент дать слабину, утратить контроль над ситуацией. Ей хотелось расплакаться, но от усталости она провалилась в сон. В грезах она унеслась к Большому морю, путешествовала в костюме Евы, попутно проходя через беспрестанные метаморфозы. Так, обратилась она в чудовище, которое вступило в борьбу на дне морском с беспрерывным потоком жизненных форм, напоминающих якшей. Ее сотни и тысячи раз раздирали на кусочки. Наконец она преобразилась в тебя, вот вы и стали одним человеком… По пробуждении она отметила, что действительно вымокла насквозь и что от нее несло терпкой горечью соли. Женщина ощутила, что голодна, и принялась за мясо и кровь распластанного на земле мертвеца, запивая добычу остатками алкоголя из фляжки.

За трапезой она услышала грохот, вытянула шею в направлении звука и увидела, как медленно поднималась из-под земли одна из машин. Нижнюю часть аппарата составляли ряды золотистых шестеренок с обильными следами масла, вертелись и шкворчали они. Поверх зубчатых колес находилась легированная палета, похожая на жертвенник: вокруг красного креста были выставлены в круг изваяния змей и скорпионов. С платформы взирал, без остановки роняя капли какой-то жидкости, ты, труп отца. По виду этого дряхлого с юных лет отрока он действительно умер, но сохранился в первозданном виде, подобно восковой фигуре. Женщину замутило, не хотела она больше смотреть на такое, развернулась, чтобы уйти. Но пройдя два шага, не выдержала, повернула голову и присмотрелась, чтобы удостовериться, что ты в самом деле умер. Женщина остановилась и стала наблюдать. Влага бесконтрольно стекала с ее лица и тела. Этот мужчина имел расхлябанно-заурядную физиономию, черты лица сковало морщинами, живот разбух, конечности укоротились, напоминая лягушачьи, по всем признакам в нем можно было опознать рядового мужчину, а не модифицированного гибрида. Если бы он