Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Достаточно просто выкопать под землей большую яму, сбрасывать туда фекалии и другие нечистоты. При их гниении будут образовываться пузыри – прямо как на болотах – в народе их называют миазмами. Если вдохнуть такой газ, можно заболеть, а при контакте с открытым огнем эти газы усиливают пламя. Но ведь любой обычный человек, оказавшись в темноте и обнаружив отверстие для побега, обязательно зажжет огниво, чтобы заглянуть внутрь. Тогда непременно произойдет взрыв, и несчастный мгновенно сгорит заживо в этом мрачном подземелье.

Чжу Юйхэна пробрала дрожь, и он выпалил:

– Тут же совсем недалеко от Цинхэ, вокруг много жилых домов! Этот негодяй не боится навредить невинным?

А-Нань тихо усмехнулась, не ответив ему, лишь подняла с пола несколько камешков и бросила внутрь отверстия. Раздался легкий хлюпающий всплеск, девушка прислушалась, а затем с досадой произнесла:

– Чу Юаньчжи, вот мерзавец! Оставил якобы выход из ловушки, но если мы сейчас полезем туда, то попадем прямиком в выгребную яму.

– Может, есть какой-то другой выход? – спросил Чжу Юйхэн.

– Если бы ты был на его месте и хотел запереть противника в ловушке, оставил бы ему путь к спасению? – ответила А-Нань вопросом на вопрос, бросила еще один камень, прислушалась к глухому звуку и стиснула зубы. – Там кирпичная стена толщиной как минимум в полтора чи. В туннеле опереться не на что, как нам ее проломить?

Чжу Юйхэн не нашел, что ответить, ему оставалось лишь вместе с ней прислушиваться к окружающим звукам. В темноте стояла полная тишина, только запах тухлых яиц постепенно усиливался. Звуки механизмов, ранее барабанивших по полу, как град, прекратились. Чжу Юйхэн все еще прислушивался, как вдруг почувствовал, что А-Нань потянула его за запястье, до ушей донесся шорох ее одежды, и в слабом свете, проникавшем через отверстия в потолке погреба, он увидел, что она поднялась и направилась к лазу.

Когда Чжу Юйхэн последовал за ней, А-Нань тихо сказала:

– Наверняка сверху тоже установлены механизмы, на случай если запертые внизу попытаются сбежать.

Чжу Юйхэн был такого же мнения, он поднял глаза, размышляя, как вдруг заметил, что А-Нань подняла запястье и привела в действие браслет на правой руке. На этот раз из него вылетела та сеть из тонкой стали, вырвавшись из браслета, она поднялась вверх менее чем на два чи и действительно наткнулась на препятствие. Послышался легкий шелест, затем раздался тонкий скрежет металла, и, коснувшись преграды, сеть с легким звоном упала вниз. А-Нань подобрала ее, медленно свернула и затолкала обратно в браслет.

– Странно, наверху вроде бы просто большая медная или железная крышка и никакого скрытого оружия наподобие клинков или стрел.

– Какого примерно размера крышка? Мы сможем ее отодвинуть и сбежать?

– Крышка небольшая, посередине примерно два чи свободного пространства, подожди, посмотрю, какая высота, – А-Нань потянула Чжу Юйхэна за рукав, намекая, чтобы он поднял ее.

Юноша обхватил ее за талию, но на мгновение заколебался:

– Эта крышка определенно хитрая, иначе он не оставил бы ее без скрытого оружия.

– Вот именно, что хитрая, поэтому я и полезу, ты точно не разберешься, – беспечно сказала А-Нань, наступила носком на его согнутую руку и, используя его силу, без колебаний прыгнула вверх.

Чжу Юйхэн поднял голову, следя за ее силуэтом. На улице уже полностью потемнело, в комнате царила мгла, и лишь слабый свет, едва пробивавшийся через окно, смутно обрисовывал контуры фигуры девушки. А-Нань была одета в легкое летнее платье, в момент прыжка тонкая шелковая ткань вспорхнула в воздух, сделав девушку похожей на изящную стрекозу. Уже в следующий миг А-Нань была вне погреба.

Тут же раздалось тихое шипение, фигура А-Нань в воздухе слегка замерла, а затем девушка, словно птица, которой переломили крыло, откинулась назад и стремительно упала обратно в его объятия. Когда теплое и мягкое тело оказалось у него в руках, Чжу Юйхэн инстинктивно сжал ее, но тут в нос ему ударил не аромат гардений ее тела, а легкий запах гари. А-Нань перевернулась, спрыгнула с его рук на пол, потрогала свои волосы и с досадой сказала:

– С такими трудами отращивала волосы, каждый день за ними ухаживала, и вот, опять придется срезать несколько прядей!

Оказалось, пострадали только ее волосы, в остальном, похоже, проблем не было. Поняв это, Чжу Юйхэн тоже успокоился и спросил:

– Что за хитрость в той крышке?

– Она сделана из полых железных трубок, залитых горючим, которое сейчас подожжено, – гневно сказала А-Нань. – Теперь я понимаю, почему они не запечатали нас в погребе, сбросив сверху железную плиту. С плитой мы могли бы справиться, а эта раскаленная железная сетка-крышка надежно заперла нас тут. Мы как Белая Змея, придавленная пагодой Лэйфэн! [131]

Как будто подтверждая ее слова, в темноте над головой постепенно проступили контуры сетки-крышки – горючее внутри железных труб горело так сильно, что постепенно раскалило и их самих, во мраке комнаты они испускали зловещее красное свечение.

Чжу Юйхэн, все еще чувствуя на волосах А-Нань легкий запах гари, содрогнулся всем телом, но при этом обрадовался, что девушка так быстро среагировала. В такой темноте обычный человек, подпрыгнув, наверняка врезался бы в железную крышку, прожег бы кожу до мяса. В конце концов, жар – это тактильное ощущение, на него не получится среагировать так же быстро, как на звук или видимый объект. По крайней мере, юноша не был уверен, что он сам смог бы избежать этой опасности так легко, как она с ее звериной реакцией.

С крыши дома донесся легкий стук шагов по черепице. Оба подняли глаза: сетка-крышка, подобная гигантской благовонной спирали, какие ставят перед статуэтками Будды в храмах, спускалась кольцами с крыши, колпаком накрывая вход в погреб. Шаги постепенно затихли. Очевидно, Чу Юаньчжи ушел, долив горючее.

– Сможем ли мы отбросить сетку-крышку и сбежать, когда горючее в трубках догорит и они остынут? – спросил Чжу Юйхэн.

– Держи карман шире, – в темноте раздался безжалостный голос А-Нань. – Ты не видел, что ли, как куют железо? Когда железо перегревается и раскаляется докрасна, стоит прикоснуться к нему бумагой или тканью, как они мгновенно воспламенятся. Сейчас в погребе полно миазмов, а железные трубки раскалены, так что взрыв и пожар – лишь вопрос времени. Ты думаешь, мы дождемся, пока крышка остынет?

Сказав это, она замолчала. Вокруг стояла полная тишина, в темноте было видно, как черные полосы над головой постепенно светлеют, некоторые точки уже стали темно-красными. Миазмы, поднимавшиеся снизу, тоже постепенно сгущались, казалось, это сама смерть беззвучно окутывает их.

Вонь усиливалась, а сердце Чжу Юйхэна постепенно погружалось во