Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

– Когда я познакомился с Селией в Испании, она называла себя Сильвия. Тогда я еще не подозревал, что у нее семь фальшивых имен…

Лев говорит два часа, рассказывая все, как он узнал про ее «бизнес» и ее истинное лицо. Он пытался сбежать, но она ему не позволила. Из-за этого он жил в постоянном страхе, начал пить и изменять ей.

Лев выдает все подробности, места, даже личные секреты.

– У нас есть дом в Оро, в Испании. Небольшое шале в глуши. Куплено на мое имя, но на деньги Селии. Там есть все необходимое, если нам когда-нибудь придется бежать. Мы всегда планировали встретиться там в случае каких-то неприятностей. Два дня назад она сказала мне, чтобы я ждал ее «там». Думаю, она имела в виду домик в Оро.

Затем детектив Хансен записывает два послания для Селии. В первом Лев объясняет, что купил билеты, но не уедет, пока она не даст знать, что с ней все хорошо. Если первое не сработает, то используют второе – на котором Лев дает признательные показания полиции. Все, что угодно, лишь бы Мадам потратила сорок секунд на просмотр.

В какой-то момент детективы спрашивают обо мне и сообщают Льву, что я жива. На лице Льва появляется виноватое выражение, он начинает подергиваться, как Король.

Запись закончена.

– Как ты после всего этого? – спрашивает Кай.

Пожимаю плечами.

– Надеюсь, ловушка сработает.

– Ты останешься здесь, с ними? Если Мадам проглотит наживку, то у тебя будет возможность увидеть ее реакцию через спутник.

Погружаюсь в раздумья. Сначала мне хочется увидеть выражение лица Мадам, когда она узнает, что Лев изменял ей с другими женщинами. Но, поразмыслив, я решаю, что лучше не надо. Предательство причиняет боль. Даже сейчас предательство Мары ощущается как удар ножом. Мадам коварна и порочна, но боль от предательства настолько глубока и сильна, что, независимо от того, кто ее испытывает, я не смогу видеть ее на чьем-то лице – даже если это заслуженное возмездие.

Больше всего мне не дает покоя то, что она верила, будто Лев ее любил. Это ее сломает окончательно. Их отношения всегда были обречены на провал, как и все, что построено на лжи. Однако, если верить Реду, после того, как искоренена ложь, могут проклюнуться ростки новой жизни. Возможно, это к лучшему.

В конце концов я встаю и беру свою сумочку:

– Нет. Не останусь. Надеюсь, больше никогда в жизни не увижу Мадам!

* * *

Все утро я провела в детективном агентстве, а теперь еду на такси в «Чайна дженерейшн», чтобы остаток дня поработать над облигациями. Когда я вхожу в офис, Чань разговаривает с Филиппом, но машет мне рукой. Я улыбаюсь и иду к себе в кабинет. Другие сотрудники тоже меня приветствуют. По телу растекается тепло от незаметного благословения под названием «нормальная жизнь».

Чувствую себя не совсем в своей тарелке. Потеря дара далась мне тяжело, а гуляющая на воле Мадам меня нервирует, но в своем кабинете замечаю, что на сердце легко, будущее кажется светлым и мне здесь уютно.

В шесть вечера водитель отвозит меня на виллу. Когда я иду через сад к своему дому, во мне поднимается та же самая беззаботность. Из окон гостиной видно заходящее солнце, которое заливает золотистым светом картины на стене. Краски становятся ярче. Даже спотыкаюсь по дороге на кухню за чашкой чая. Проходя по мраморным полам, останавливаюсь и осматриваюсь.

Последние несколько месяцев эта вилла во Французском квартале Шанхая была моим домом. Хоть я провожу здесь не так много времени, она дает мне ощущение безопасности и уюта. С этим местом у меня связаны хорошие воспоминания.

На столе в столовой распустились подаренные Каем цветы. Рядом лежат финансовые отчеты для его отца и ключи от фабрики – Кай, работа, девушки. Эти три вещи определяли мою жизнь с моей последней «смерти». Они вернули мне смысл жизни. Я вдруг осознаю, что в последнее время все не так уж плохо – словно судьба наконец улыбается мне.

Скоро придет Кай, чтобы поужинать вместе со мной и помочь мне с работой. Стали поступать заявки на облигации из-за границы, и теперь, когда к нам присоединился мистер Чань, дел у нас прибавилось.

В дверь постучали.

– Входи!

Кай принес еду из нашего любимого ресторана «Жареная утка тетушки Ма». Он ставит ее на стол и подходит ко мне. Я уже тянусь к нему для поцелуя, но замечаю, что он хмурится. Живот стягивает узлом, и я вспоминаю, что Кай хотел что-то рассказать.

– Что случилось?

Он протягивает мне листок бумаги:

– Это полицейский отчет. Прочитай.

– Они нашли Мадам?

– Нет, но…

– Прямо сейчас я не хочу ничего читать. – Я вздыхаю. – Ты вместе с ребятами занимаешься Мадам. С Прэттом покончено. Мне нужно сосредоточиться на облигациях. Этот отчет может подождать до завтра? – Я хватаю коробку с едой и вдыхаю аромат. – Мм… умираю с голоду!

– Это не про Мадам. – Кай забирает у меня коробку. – Ты захочешь его прочитать.

– Почему?

– Прочитай! – настаивает он.

Вздыхаю, послушно беру листок и читаю заголовок вслух:

– «Бенджамин Джонс выжил после крушения яхты»… Кто такой Бенджамин Джонс?

– Тот, кто, предположительно, погиб в результате несчастного случая во время летнего фестиваля в Сиэтле два года назад. Вместе с двумя братьями. – Лицо Кая непроницаемо, он ждет моей реакции. – Затонувшая яхта принадлежала не Джейсону Риверсу.

Кажется, из комнаты высосали весь кислород…

– Ты шутишь?

– Лично я провел небольшое расследование. Джейсон Джозеф Риверс не погиб.

– Кай… перестань. Я же читала статью. Моя семья умерла. Мадам спланировала их смерть. И выполнила свой план.

– Ты точно читала ту статью?

Начинаю лихорадочно думать – не через числа, а через воспоминания. В тот день Мадам только что узнала про Льва и происшествие в бассейне. Она кипела от ярости, держа в руке смятую газету и собираясь отдать меня Королю. Перед глазами только заголовок: «Семья из трех человек погибла в результате аварии на яхте в Сиэтле». Но я не читала саму статью. У меня пересыхает во рту.

– Статья, которую Мадам тебе показала, была настоящей. Действительно произошел несчастный случай, но с тремя братьями. А не с твоей семьей. Мадам намеренно обманула тебя. Твой отец жив. Твоя семья жива.

– Не может быть! – Меня разрывает от вопросов и эмоций.

Чистое золото не боится…

– Я тоже искала их. Нет никаких признаков папиного бизнеса в Сиэтле. Дом продан. У них нет адреса регистрации. За последние два года на их имя даже счета за коммунальные услуги не приходили!

– Я прошел по тем же следам, что и ты, и… – Кай