Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

– Я знаю одного ученого, его зовут Клифтон Танни, он живет в Путеграде, – наконец сказал Ранульф. – Он наводил для меня справки. – Он проследил за взглядом Шаски. – Надеюсь, ты не против. Я отправил ему ворона, когда мы прибыли сюда, в Талан, и только сегодня утром получил ответ. Я не ожидал, что птица вообще вернется, но, к счастью, все получилось. Я планировал найти тебя позже, но ты меня опередила.

Он взял со стола свиток и развернул.

– Клифтон большой любитель пространных речей, да хранят боги старика. С твоего позволения, я избавлю тебя от прелюдий. Так вот, он говорит, что в документах, хранящихся в городской канцелярии, есть записи о приеме на работу и усыновлении слуг и, как бы это ни звучало, рабов. И там есть кое-что о тебе.

Ранульф прервался и внимательно всмотрелся в лицо Шаски.

– Клифтон пишет, что там есть запись о появлении девочки, которая подходит под твое описание. У нее были ярко-голубые глаза и смуг-лая кожа. Ее купили или, как малодушно говорят в Тукоре, «удочерили» примерно восемнадцать лет назад, ближе к концу Великой войны. Она попала к лорду Калдлоу.

Шаска напряженно слушала.

– И вот тут начинается самое любопытное: девочку, очевидно, отняли у молодой женщины, южанки лет двадцати, которая заявляла, что служит горничной у герцогини Араматийской. В отчете говорится, что она отправилась на север, чтобы отвезти ребенка к отцу-северянину. Она ехала в Илитор, но ее задержали неподалеку от южного побережья. Горничная сообщила, что должна передать ребенка знатному господину, который живет в Илиторе. К сожалению, та часть отчета повреждена, и Клифтон так и не смог узнать, кем был тот загадочный лорд.

Шаска провела языком по пересохшим губам и поняла, что все это время сидела не дыша.

– Что с ней произошло? – тихо спросила она. – С горничной?

– Трудно сказать. Клифтон не предоставил подробностей. Он лишь сообщил, что ее обнаружили в состоянии бреда, а ребенка забрали, чтобы спасти. Однако этим записям нельзя верить полностью. В то время шла война, всякое происходило. Возможно, ее изнасиловали и убили, а ребенка – вероятно, тебя – похитили, чтобы продать в рабство.

Шаска пыталась осмыслить услышанное.

– Там сказано, что она была из Араматии? Ты говорил, что моя мать могла быть араматийкой.

– Похоже, так и есть, – ответил он. – Но та горничная не просто была араматийкой, Шаска. Она сказала, что прислуживала важной особе – герцогине Сафине Немати. Судя по тому, что написано в отчете, эта горничная не твоя мать, ей просто поручили доставить тебя к отцу, но кто он – неизвестно. Однако я знаю, что как раз в то время умерла дочь великой герцогини, принцесса Лейла Немати. История эта мутная, об этом много говорили – я сам слышал, когда был там. По одной из версий, она умерла в родах.

Он замолчал и вопросительно посмотрел на Шаску. Она ответила не сразу.

– И вы предполагаете, – начала она с недоверчивой усмешкой, – что я дочка этой принцессы Лейлы? Что великая герцогиня Араматийская – моя бабушка?

Ранульф был предельно серьезен.

– Я думаю, это возможно, – сказал он. – Загадочная смерть принцессы наталкивает на мысль, что им было что скрывать. Возможно, во время войны у принцессы была тайная связь с каким-то влиятельным северянином. Она родила от него ребенка и умерла. Чтобы защитить дитя, великая герцогиня отправила его на север с преданной служанкой. Тогда все были втянуты в войну, так что представь, какой бы скандал разразился, если бы стало известно, что принцесса спуталась с северным лордом или рыцарем и родила от него ребенка?

– Что ж, – ответила Шаска, чтобы упредить новые доводы Ранульфа и попытаться осмыслить его фантазии, потому что именно на это и походил его рассказ – на фантазию. – Вы сами сказали, что я могу поднять вас на смех.

– Очень мило с вашей стороны, ваше светлейшее высочество, – улыбнулся он.

Шаска нахмурилась и выставила вперед ладонь.

– Ранульф, я вас умоляю. «Светлейшее высочество»?

– В Араматии так называют членов королевской семьи. Тебе очень подходит. – Он снова улыбнулся, намереваясь перевести разговор в более веселое русло. – Ты что-то говорила о том, что хочешь надо мной посмеяться?

Шаска задумалась.

– Мой отец, – сказала она. – Кем бы он мог быть, если все это правда?

– Лордом из Илитора, очевидно. И весьма влиятельным.

– Да, но почему этот лорд оказался так далеко на юге во время войны?

– Интересный вопрос, но на него сложно ответить. Во время войны люди много перемещались, и жизнь по большей части продолжалась. Войны не такие всепоглощающие, как их описывают в книгах. Они часто длятся годами, и между сражениями мир продолжает жить. Может быть, какой-нибудь важный лорд отправился на юг по торговым делам, или влиятельный рыцарь прибыл туда для охраны посла, а может, участвовал в мелких стычках или морских боях на юге.

– А можно узнать об этом подробнее?

– Конечно, можно. Иначе зачем мне все это? – ответил Ранульф, обводя рукой разложенные на столе книги, свитки и карты.

– Я думала, ты занимаешься тайнами и древними артефактами.

– Что же собой представляет история твоего происхождения, если не тайну? А ты сама так же драгоценна, как и любой артефакт, Шаска. Если я переступаю черту, скажи мне, но я чувствую, что должен докопаться до правды. Буду ли я удивлен, если ты окажешься принцессой? Нисколько. Я всегда чувствовал в тебе что-то королевское.

Шаска глянула на карту, на которой была изображена Араматия. В голове закружились мысли о море, песке и обжигающем солнце.

– Но я не готова поверить в это без доказательств, – наконец произнесла она.

– Разумеется, – ответил Ранульф, внимательно изучая Шаску. – Хотя я не могу не заметить, что ты не выглядишь особенно взволнованной. Я думал, ты обрадуешься.

– Я… – Шаска замолчала, сделала глубокий вдох. – Я просто не могу в это поверить. Это мало похоже на правду. – Едва ли это был тот ответ, на который рассчитывал Ранульф, но ей было все равно. – И вообще, я не уверена, что это имеет значение. Я готовлюсь стать агентом короны, Ранульф, и скоро у меня не будет личности. Так ли мне нужно знать, что я, возможно, принадлежу к какому-то экзотическому королевскому роду? И даже если это правда, я все равно незаконнорожденная, меня бы никогда не приняли.

– Это поможет заполнить пробел, Шаска! Решить часть головоломки, которую ты, должно быть, всегда хотела разгадать. Разве этого недостаточно? И, кстати, это означает, что у тебя есть семья. В том числе герцогиня. Кто лучше подходит на роль бабушки?

– Бабушки,