Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

– Вы мне что-нибудь объясните?

Странная сгустившаяся в кабинете тишина оседала на коже липким налетом. Берту показалось, что он снова переместился в неприветливый пыльный архив и залез туда, куда не следовало. Значит, они на правильном пути.

– Ты знаешь, где сейчас твоя тетя? – спросил отец, игнорируя вопрос Теодоры.

Она недовольно поджала губы, но все-таки ответила:

– Я знаю, где она живет. Она обычно носа из дома не высовывает, если не охотится за какой-нибудь очередной редкостью.

Отец резко встал из-за стола. Скосил взгляд на чужой компас, но так и не решился к нему прикоснуться и приказал:

– Собирайся. Через пять минут встретимся в холле. Если тебе нужны ответы – повторишь вопросы своей тете.

Подавить недоверчивый вздох не удалось. Берт уставился на отца, словно видел его впервые.

Да быть этого не может. Он вот так сорвется посреди рабочего дня и уедет из Академии? Что там за история такая?

Теодора кусала губы и хмурилась. Вряд ли она рассчитывала на поездку к тетке, но ответы ей были нужны. Чего она медлила?

– Давай, Тея, идем, – поторопил Берт, опуская ладонь ей на плечо. Не стоило испытывать терпение отца – он вполне мог опомниться и передумать.

Помогло. Теодора резко кивнула и уже развернулась, когда надежды Берта разбились о голос отца:

– Ты никуда не едешь.

Что? Музы милостивые, это несправедливо. Он должен узнать, что скрывается за всеми этими странностями. Он собирал этот пазл по крупицам и не может сойти с дистанции на последнем шаге.

Возмущение толкнулось в груди, но Берт знал, что грубостью решение отца не изменить. Он повернулся к нему, и, медленно выдохнув, собрался объяснить, что Тее так будет спокойнее:

– Но…

– Не поедешь, – беспрекословно повторил отец. – Во-первых, тебя это не касается. Во-вторых, насколько я помню, у тебя сейчас урок. Займись своими обязанностями. Не заставляй меня разочаровываться еще больше.

Еще больше.

Словесная оплеуха попала точно в цель. Сдавленный выдох слетел с губ, и Берт поджал их, сжав кулаки.

Спорить бесполезно. Он мог бы ослушаться. Мог бы поехать за ними, но это просто глупо. Тея ему потом все обязательно расскажет.

– Да, отец, – сухо кивнул он.

Бросив последний ободряющий взгляд на Теодору, Берт решительно зашагал в коридор. Он действительно уже опаздывал на урок. Заставлять учеников ждать некрасиво.

* * *

Не знаю, зачем мне дали время на сборы. Может, я что-то неправильно поняла, но пять минут даже многовато для того, чтобы схватить в комнате сумку и вылететь из Академии.

Жаль, что Берт с нами не поехал. Поначалу я не придала этому значения, но провести всю дорогу наедине с Виктором – то еще удовольствие. Он молчит, ничего не объясняя, и даже не пытается разрядить напряженную обстановку. Стискивает руль и говорит со мной, только когда нужно уточнить дорогу.

Я рассеянно поглядываю на проплывающие мимо деревья, теряясь в спутанных мыслях. Врываться к тетке с неудобными вопросами и требовать объяснений – страшно, но оставаться и дальше наедине с мрачным Главой мне хочется еще меньше. Когда мы сворачиваем с главной дороги и вокруг появляется густой лес, склоняющийся над узкой проезжей частью, я сжимаюсь.

Незачем тянуть. Нужно наконец-то покончить со всем этим. Разобраться и больше не пытать себя бесконечными вопросами.

Дом тетки вырастает перед глазами – стоит свернуть, и высокие зеленые деревья расступаются, открывая огромную территорию, огороженную тонким кованым забором.

Пока Виктор озирается, разглядывая ряды идеальных круглых кустарников и огромный фонтан со скульптурой женщины дальше, я толкаю калитку. Удивление Главы можно понять. Тетка обожает роскошь, но я уже привыкла к ее странностям.

К широкому каменному крыльцу ведет мощенная серо-бежевая дорожка, и я медленно шагаю по ней, скучающим взглядом окинув пышный фасад дома с лепниной, крошечными изящными балкончиками и каменными колоннами. В доме тетки спокойно мог бы уместиться целый школьный класс, но живут там только бесчисленные картины и драгоценные редкости. Ей словно своей галереи не хватает, она и дом решила превратить в настоящий музей. Раньше я все списывала на безумную любовь к искусству, но сейчас все это начинает казаться чудовищно странным.

Остановившись возле огромной узорчатой двери, я поднимаю руку и пару раз отдергиваю палец от звонка. Когда я все-таки нажимаю на него, то понимаю, что можно собой гордиться – рука почти не дрогнула.

– Твоя тетя живет одна? – отрешенно уточняет Виктор.

Никто не захочет жить в огромном пустом доме. Кроме Дианы. Ей общество безмолвных статуй всегда нравилось куда больше людей. Иногда я даже ее понимала.

Дверь открывается беззвучно, и на пороге появляется высокий мужчина с проседью в волосах – Аарон, дворецкий Дианы. Выцветшие голубые глаза сосредоточенно сужаются, но Аарон вежливо улыбается, заметив меня, и приглашающе отступает в сторону:

– Доброе утро, Теодора. Госпожа Диана вас ждет.

Я быстро шагаю в просторный пустой холл, боясь передумать и позорно сбежать. Высокие потолки эхом возвращают каждое движение. Дворецкий замечает Виктора, но ничего не спрашивает, и я хмурюсь. С Аароном никогда не поймешь наверняка – то ли идеальная выдержка выручает, то ли он действительно не удивлен.

Решив не путаться в догадках, я собираюсь представить Виктора, но вместо этого растерянно переспрашиваю:

– Ждет?

В самом деле, она же не ясновидящая. Откуда Диане знать, что я приеду сегодня?

– Довольно давно ждет, – коротко отзывается Аарон. – Я сообщу ей о вас.

Пока он чинно поднимается по широкой лестнице с каменными перилами, я растерянно оборачиваюсь к Виктору, но толку от него никакого. Он разглядывает огромную картину с лесным пейзажем, висящую над местом, где раздваивается лестница, и на лице его – абсолютная непроницаемая пустота.

К черту. Я зарекалась удивляться всему, что связано с теткой. Даже если она буквально сидит в своем кабинете после нашего последнего разговора, ничего странного нет.

Покорно ждать не выходит. Я нервно топчусь на месте пару минут, а потом порывисто выдыхаю и, вцепившись в широкую лямку сумки на плече, двигаюсь к лестнице. Виктор вопросов не задает, но молча следует за мной.

На втором этаже от обилия картин рябит в глазах. Можно застрять здесь на целый день, разглядывая портреты и пейзажи, но нетерпеливое желание положить всему этому конец толкает между лопаток, заставляя быстро двигаться в петляющем коридоре.

Кабинет Дианы находится в самом конце. Я надеюсь, что она там, и уже собираюсь толкнуть дверь, когда из-за нее появляется Аарон. Он вежливо улыбается, скользнув взглядом по моей вытянутой вперед руке, и кивает:

– Госпожа Диана ждет вас. Я принесу чай. Желаете что-то еще?

Какой,