Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

Я доберусь до своей комнаты, закроюсь там и займусь чем-нибудь полезным. Например, буду снова и снова прокручивать в голове каждое слово Эрика, с мазохистским удовольствием отыскивая скрытые смыслы.

План восхитительный. Не думаю, что что-то может пойти не так.

17

Fake It

Нет сил. Святые музы, да сколько ж нужно терпения, чтобы перебрать эти бумаги! Еще и толку никакого. Поиски должны давать ответы, а не бесконечно вызывать новые вопросы.

У Берта голова шла кругом от архивных записей. Полный бардак. О какой системе все вокруг твердят, если половина информации утеряна, часть просто не зафиксирована, а что-то будто умышленно подтерто? Почему на кого-то собраны целые огромные досье, а в документах других не указана даже базовая информация вроде даты рождения? Абсурд.

Он устал. Бесплодные попытки разобраться во всем вытягивали силы, а терпение никогда не было сильной стороной Берта. Он и так продержался невероятно долго.

А теперь все. Хватит. Пришло время сбросить со своих плеч невыносимый груз.

По его подсчетам, тренировка Теи с Эриком уже должна была закончиться. Наверняка они вернулись в общежитие. Берт решительно свернул к комнате брата, но не успел до нее дойти, столкнувшись нос к носу с Эриком.

Тот мрачно кивнул, в очередной раз пренебрегая братской теплотой, и собрался было молча пройти мимо, но Берт его окликнул:

– Эй, Эрик, не знаешь, где Тея?

Безобидный вопрос заставил Эрика замереть. Он медленно повернулся и, смерив Берта ледяным взглядом, процедил:

– Я что, похож на ее личного секретаря?

Музы милостивые, незачем так нервничать. Он всего лишь спросил.

Растерянно моргнув, Берт закатил глаза и скрестил руки на груди, спокойно поясняя:

– Нет, конечно, но у вас же была тренировка, и…

– Тренировка закончилась двадцать минут назад, – сухо оборвал Эрик. – Ее перемещения в остальное время меня не касаются. Хочешь о них узнать – спроси Марка.

Последняя фраза сорвалась с языка против воли. Берт ощутил это мгновенно. Округлив глаза, он недоверчиво уставился на брата, теряясь в череде мгновенно вспыхнувших в голове вопросов, но дожидаться их Эрик не стал.

Дернув головой, он решительно развернулся и скрылся за поворотом, оставляя Берта наедине с его догадками.

Что это на него нашло? Эрик никогда не отличался доброжелательностью и вежливостью, но Берту казалось, что он перестал воспринимать Тею как досадное недоразумение.

Да и вообще реагировал он как-то странно.

К пегасу. Что бы там ни случилось, делиться с Бертом Эрик не станет. Не привыкли они секретничать, нечего и начинать.

Тряхнув головой, Берт вернулся к своему первоначальному плану. Следовать совету Эрика не хотелось – мало кто в своем уме решит без необходимости пересекаться с Марком, и Берт решил понадеяться на удачу.

До комнаты Теодоры он добрался быстро. Нужно было всего-то свернуть пару раз и дойти до конца коридора. Остановившись перед дверью, он спросил себя в последний раз, действительно ли хочет погружать ее во все это, но быстро отмахнулся. Пусть Тея и не очень охотно говорит о своей семье, ее это касается напрямую. Скрывать даже такие крохи информации нечестно.

Быстро постучавшись, Берт по привычке не стал дожидаться ответа, толкнул дверь и приветливо улыбнулся.

Стоило ему перешагнуть порог, как в дверной косяк врезалась увесистая книга, а через мгновение в комнате раздался грохот. Зависшие в воздухе предметы – ручки, тетради, карандаши, книги – градом посыпались на пол. Теодора стояла в центре комнаты и тяжело дышала. Собранные в косу волосы растрепались, и пара медных прядей выбилась на лицо. Заправленная в кожаную юбку блузка сбилась набок.

Улыбка соскользнула с губ Берта, сменяясь недоуменным поднятием бровей. Теодора повернулась к нему и спешно пригладила волосы. Так и застыла, молча сверля его взглядом, и Берт неуверенно протянул:

– Привет. Чем занимаешься?

Идиотский вопрос застыл в воздухе. Теодора медленно моргнула и пожала плечами:

– Решила немного поупражняться.

Нужно было прекратить это глупое перекидывание нелепыми фразами, но Берт деловито кивнул:

– В метании предметов? Полезный навык.

Теодора посмотрела на него пару секунд и наклонила голову. Выдохнув, она опустилась на корточки, собирая разбросанные вещи. Движения у нее выходили резкие и напряженные, хотя она изо всех сил старалась набросить на себя непринужденный вид.

Берт не придумал ничего лучше, чем помочь с уборкой. Наклонившись, он поднял учебник госпожи Брик и хмыкнул:

– Понимаю. Мне периодически хотелось вышвырнуть его в окно.

Шутка пролетела мимо. У Теи дрогнул уголок рта, но она даже голову не подняла, собирая с ковра карандаши.

Странно. Если она смогла все это поднять, то и убрать могла бы с помощью магии. Такое использование сил, конечно, не поощрялось, но в комнате они были только вдвоем. Некому осуждать.

Подобрав пару тетрадей, Берт скосил взгляд на Теодору и попытался еще раз:

– Что-то случилось? – ее короткое движение головой из стороны в сторону говорило одно, а побелевшие от напряжения пальцы – совершенно другое, и Берт неуверенно выдохнул. – Если ты не в настроении, я зайду попозже.

Нервные все какие-то сегодня. С чего вдруг? Утро чудесное, и погода приятная.

Теодора порывисто распрямилась и медленно выдохнула. Ореховый взгляд метнулся к Берту, и она неловко обняла себя руками, протягивая:

– Нет, не уходи. Ты же что-то хотел?

Интуиция подсказывала Берту, что момент для серьезных разговоров совсем неподходящий, но слова вертелись на языке так долго, что он уже не мог отступить.

Берт прошел вперед и положил тетради на письменный стол. Стукнув пальцами по столешнице, он быстро развернулся и попытался сдержать нестерпимое желание выпалить все и сразу.

– Давай договоримся, – начал Берт. – Если ты не захочешь о чем-то говорить, мы сразу прекратим. Я знаю, ты не любишь рассказывать про семью, но у меня есть пара вопросов.

Он был уверен, что Теодора начнет отнекиваться, ссылаться на несуществующие неотложные дела и всеми силами избегать разговора, но она неопределенно повела плечами. Берт счел это хорошим знаком и, мысленно воззвав к музам, попросил:

– Можно посмотреть на компас, который тебе достался от тети?

Темно-бежевые губы Теи приоткрылись, но она так ничего и не сказала. Она смотрела на Берта не меньше минуты, пока в комнате звенела напряженная тишина, а потом тяжело вздохнула и шагнула к прикроватной тумбе. Слишком резкий рывок выдернул ящичек, и в длинных пальцах сверкнуло серебро.

Берт застыл в предвкушении. Если все сойдется… Если вдруг все сложится, это будет очень странно. Просто невероятно. Вопросов появится еще больше, но это уже шаг вперед, а не бессмысленное топтание