Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

В одну секунду Теодора оказалась перед Бертом и решительно всунула ему в руки компас, торопливо разжимая пальцы. То ли боялась передумать, то ли хотела побыстрее от него избавиться.

Беглого взгляда на серебристую крышечку хватило, чтобы ритм сердца участился. Берт во все глаза уставился на компас, не позволяя ликованию затуманить рассудок.

Нужно убедиться. Нужно все проверить.

Сдернув с плеча сумку, Берт порывисто вытащил записи. Он успел наизусть выучить описания, но не решился довериться памяти, сверяя каждую деталь.

Серебристая крышечка. Россыпь пурпурных аметистов. Узор из тоненькой веточки с острыми узенькими листочками. Пара защитных рун и руна удачи.

Пресвятые музы, невероятно! Один в один.

Дыхание сперло, и Берт захлебнулся восторгом. Ладони вспотели, и он спешно вытер их о джинсы, воодушевленно потрясая листком перед лицом Теодоры:

– С ума сойти! Ты только посмотри!

Она пыталась. Тея честно старалась что-то разглядеть, мотая головой в такт движениям листка, хмурилась, всматриваясь в косой размашистый почерк, но тщетно. Не выдержав, она выхватила из рук Берта бумагу и поднесла к лицу, бегло просматривая записи.

Радости и восторга Теодора не разделила. Сморщив вздернутый носик, она нахмурилась и скривила губы.

– Чудно. Кто такая эта Инга и почему у меня ее компас?

Берт едва преодолел порыв хлопнуть себя по лбу. Он уже было подумал, что Тея упрямо отрицает его находку, а ей просто не хватает данных. Это он быстро исправит.

– Судя по архивным записям, Инга была книгоходцем и погибла где-то в начале конфликта с Организацией. Отец знал ее и все подтвердил. Более того, он сказал, что своими глазами видел, как порвали книгу, в которой она была.

Интригующая пауза произвела противоположный эффект. Теодора раздраженно выдохнула и отвернулась, сверля взглядом ножку стола.

Берт бы задался вопросом, что это с ней, но нетерпеливое возбуждение смывало все мысли, и он выпалил:

– Но самое интересное в другом. Отец перепутал твою тетку именно с этой самой Ингой.

Вместо бурных вопросов и несдержанных эмоций спальню залила тишина. Теодора замерла, продолжая смотреть в одну точку. Берту даже показалось, что время остановилось.

Почему она молчит? Почему никак не реагирует?

Отказываясь признавать, что его шокирующее открытие может оставить кого-то равнодушным, Берт с нажимом спросил:

– Не находишь это любопытным?

Рука Теодоры взметнулась к лицу, и серые ноготки царапнули переносицу. Медленно покачивая головой, Теодора длинно выдохнула и пробормотала:

– Как же все это достало.

Не такой реакции ожидал Берт. Сглотнув непонимание, он вытянул губы в трубочку, подбирая нужные слова, но не успел.

Порывисто распрямившись, Тея схватила со стола компас и раздраженно бросила:

– Хватит с меня этих загадок.

Внезапная смена настроения пугала, но в целом Берт не мог не согласиться. Только вот ответов в ближайшей перспективе не предвиделось.

Резко развернувшись, Теодора бросилась к двери, вырывая Берта из размышлений. Он погнался за ней, спешно засовывая в сумку записи, и выпалил:

– Стой, Тея! Куда ты?

Останавливаться она не собиралась. Даже не обернулась, коротко отозвавшись:

– Разбираться в этом дерьме.

Решительно. Только Берт не представлял, что именно она собралась делать.

Пустой коридор вывел их к лестнице. Ступени мелькали перед глазами, и Берт едва поспевал за ней.

Интересно, это на нее усердные тренировки так повлияли или энергия возмущения подталкивала в спину? При их первой встрече Берт буквально на себе тащил ее по лестнице. Чудеса, не иначе.

В холле Тея расталкивала людей одним взглядом. Она так решительно продвигалась вперед, что все рассыпались в стороны, не рискуя вставать у нее на пути. С Бертом кто-то поздоровался, но он только махнул рукой, боясь потерять Теодору из поля зрения.

Когда они оказались в административной части Академии, картинка наконец-то начала складываться. Она всерьез собиралась все прямо спросить? У его отца? Отвратительная затея.

Беззвучно выругавшись, Берт прибавил шаг, собираясь перехватить Теодору за локоть. Отец не терпит такого неуважения и слишком хорош в уходе от вопросов, чтобы можно было рассчитывать на достойный ответ от него. Берт опоздал буквально на пару секунд.

Она даже не постучала. Пролетев приемную, Тея яростно толкнула дверь с массивной табличкой и ворвалась в кабинет. Еще до того, как дверная ручка с грохотом столкнулась со стеной, она оказалась у стола и шумно впечатала в столешницу компас. Потрескивающий голос заполнил кабинет:

– Какого черта? – выпалила Теодора, только после этого позволяя себе выдохнуть. – Кто такая Инга, откуда у меня ее компас и почему вы назвали мою тетку ее именем?

Берт затормозил в дверях и медленно выдохнул, прикрывая глаза. Плохо дело. Отец такое не выносит. Еще и этот тон – Теодора говорила так, словно сам Глава Академии скрывал от нее правду. Если он еще и занят – а занят он всегда – реакция может быть просто чудовищной.

Ругань отца и его недовольство давно перестали задевать Берта. Он решил взять удар на себя и даже шагнул вперед, собираясь оттащить Тею, но остановился.

Отец сидел за столом, когда они бесцеремонно ворвались в кабинет. Стоило Теодоре начать сыпать вопросами, как он отложил бумаги, поглядывая на них. Черные брови тут же нахмурились. Шквал справедливого негодования вот-вот должен был обрушиться на нее, но ничего не произошло.

Взгляд отца зацепился за компас на столе, и он словно окаменел. Берт недоверчиво застыл. Он был готов поклясться, что отец его узнал.

Это странно. Даже Главе Академии не под силу с первого взгляда узнать чей-то компас. Да и не показывают их кому попало. Это личное. Маленький укромный приют каждого книгоходца.

– Откуда у тебя это? – спросил отец, и голос у него оказался таким ровным, что уши заложило.

Спокойствие вполне могло обмануть Тею, но не Берта – он слышал хриплые нотки в каждом слове. Отец словно осип. Какого пегаса?

– Тетка прислала, когда я в первый раз попала в книгу. – Теодора пожала плечами с таким спокойствием на лице, словно не сказала ничего особенного.

Берт мысленно воззвал к музам. Если отец узнает, что он был в курсе и ничего не рассказал, проблем не оберешься.

– Ты не говорила, что у тебя уже есть компас, – сухо изрек отец. Взгляд его не отрывался от серебристой крышечки.

Берт жадно всматривался в лицо отца, пытаясь уловить хоть тень эмоции, но не находил ничего. Челюсти сжаты слишком плотно. Плечи напряжены. Взгляд отсутствующий. Что это, к пегасу, значит?

– Вы не спрашивали, – заявила Тея, вытягивая шею.

Отец поднял голову, наконец-то переводя взгляд, и уставился на Теодору. Мрачно, тяжело, но она не шелохнулась. Скрестила руки на груди и требовательно вскинула