Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

— Имперец, не зли меня, — процедил Райгвар, и его меч срезал прядь моих волос. — Что вы придумали с порталом? Вы тут сидите половину столетия. У вас есть план? Убеди меня, что он хорош.

Я оттолкнул Райгвара, расцепил мечи, сверкнул чужой улыбкой на чужом старом лице и сказал:

— Убеждать? Не собираюсь. План? К чему он тебе?

— Старикашка…

— У нас есть я, — моя улыбка стала лишь шире. Я щедро вложил правды в ответ. — Я заткну этот портал лично.

— Как? Ты хорош, но не настолько, чтобы стоять один против прущей из портала гварди…

Я медленно растянул губы в улыбке, ответил:

— Я же говорил тебе. Я разрушитель. Я разрушу этот портал.

Райгвар прищурился, протянул:

— Сколько же в тебя впихнули? — и раньше, чем я успел ответить или просто удивиться, кивнул: — Хорошо. Вопросов больше нет. Ты прав. Достаточно тратить время.

Глава 13

Рывок.

До предела видимости, до поворота, до самого конца узкой расщелины, в которую я только что вбежал.

Рывок, потому что в спину ощутимо повеяло тёплым ветром, а это значит…

Сзади жахнуло, да так, что меня, рвущегося сквозь тугой воздух в технике Рывка, поддало в спину уже по-настоящему горячей, наполненной огнём воздушной волной, прочертило затылок, шею, плечи острой каменной крошкой, распарывая халат десятками тонких прорезей.

Огонь? Значит, это не Райгвар, вернее, не он, не его люди и не его…

Ударило ещё раз, вторая волна сжатого до почти каменной твёрдости воздуха ускорила меня ещё сильнее, вымела из головы лишние мысли и буквально впечатала в стену поворота.

Впечатала бы.

Я извернулся в воздухе, буквально оттолкнулся от его почти каменной твёрдости, вывернулся ногами вперёд, впечатался подошвами сапог в скалу и тут же толкнулся, уже не Рывком, а обычными Шагами убегая прочь от того, что катилось за мной по пятам.

Огонь и камень. Перемешанные в смертельную смесь, заполнившую собой всю расщелину.

Это ударил не меньше чем Властелин.

Какого дарса?

Через три вдоха я получил ответ.

Сверху, с неба, пророкотало:

— Хватит бегать. Что вы тут устроили? Уже пять ли отмахали. Где драка? Где драка, я спрашиваю? Камни! Старший!

Шандол тут же ответил хриплым, сорванным голосом:

— Здесь, старший.

— Доклад! — с придыханием потребовал эрзумец. — Почему отступаете?

— Старший, очень сильные, опытные сектанты.

— Первый раз, что ли? Кто ты, назовись?

— Я Лоднаш.

— Не помню тебя в старших прошлых битв. Где Арект, Тирвас? Где Полея, в конце концов, почему она бросила вас сегодня?

— Старший, — даже в мыслеречи было «слышно», как сглотнул Шандол, медля с ответом, — они в основном отряде. Сегодня меня назначили старшим над слабым Щебнем.

— Я вижу, какой из тебя старший, — процедил голос с неба. — Бейтесь, это приказ. Встали здесь насмерть и показали мне Братство Камня и красивую битву. Если враги сильны, то сжигайте жизни, самих себя, рвите сектантов зубами, жрите те зелья, что влили в своего Зверя. Это тоже приказ, Камни.

— Эй! — раздался новый крик. — А мне ты тоже собираешься что-то приказать, эрзумец? Мне нравится гнать этих доходяг, и я буду гнать их, не давая ни мига покоя. А прикончу их у ворот вашей крепости. Как тебе такое, эрзумец? Это будет красивая битва?

Без всякого мига покоя Райгвар глухо приказал:

— Он утомил меня. Эльгаст, закрой ему рот.

— Да, господин, — не замедлил тот с ответом.

Я вот даже не понял, кому приказал Райгвар закрыть рот. Сектанту, что гнал нас? Эрзумцу? Не рановато ли?

Я использовал Рывок вперёд и вверх, чтобы на полвдоха вырваться из лабиринта расщелин. Оценил расстояние до крепости Эрзум, рухнул вниз и не сказал ни слова, не вмешался. Близко. Ладно. Пусть. Хотя я, конечно, не трогал бы его до конца.

— Ну что, — теперь Райгвар толкнул мысль уже ко мне, — пора нам с тобой притвориться мёртвыми?

Это заставило меня по-новому оценить его приказ. Подстраховывается, чтобы мы могли…

— Три, два, один.

Он не дал мне додумать мысль. Свалился откуда-то сверху слева, где я ещё миг назад не ощущал ничего, кроме пустоты, ужалил мечом раз, другой, засыпал потоком мелких воздушных игл, а затем… затем на нас словно рухнули стены расщелины.

Жахнуло огнём. Да так жахнуло, что меня оглушило, сбило с ног, поволокло внутри огненной волны, перекатывая и подбрасывая.

Я напомнил себе — я Мастер, — затаил дыхание, чтобы не вдохнуть огонь, добавил силы в Покров, прикрыл голову и глаза локтем, почти вслепую отбил дао один булыжник, летящий в голову, пнул другой, вывернул голову, повинуясь жаркому предупреждению боевой медитации, — уводя её от третьего острого камня, летевшего прямо в затылок.

Меня снова впечатало в скалу, но в этот раз спиной, выбив весь воздух.

Я сделал жалкое:

— К-ха! — и сполз по скале вниз, жмуря глаза.

К счастью, из меня не только выбило воздух, но и заперло дыхание — даже пожелай я вдохнуть — не сумел бы. Тело слабо.

Через миг я рухнул на песок, сверху водопадом посыпались обломки, колотя по Покрову и засыпая меня. Ещё через миг, ещё даже до того, как ко мне вернулось дыхание, я отменил этот самый Покров, позволил камням обрушиться на меня, стиснул зубы, пережидая боль, полагаясь только на силу тела и не позволяя себе даже вздрогнуть, когда груда обломков осела на мне, навалилась, сжала в острых объятьях.

Райгвар откуда-то справа довольно протянул:

— Хорошо присыпало, вот тут и полежим немного.

Немного — это оказалось больше сотни вдохов, и всё это время вокруг, удаляясь, грохотало. И всё это время я осторожно сопровождал битву восприятием. Издалека, тщательно скрывая и сжимая точку зрения, но не упуская ни детали.

Планы — планами, договорённость — договорённостями, Райгвар — Райгваром, но до конца я доверять не мог ни первому, ни второму, ни даже третьему.

Здесь и сейчас договорились обо всём не два молодых таланта-сектанта, а молодой, жадно пытающийся получить славу сектант и старый имперец, голова которого…

— Старикашка, давай, пора, — пришла ко мне мыслеречь. — Эрзумец уже больше ничего не увидит.

Старикашку я