Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Толкнул чуть-чуть духовной силы в амулет. Амулет Тигров, который ни Тигры, ни Райгвар мне не давали.

Там, где только что лежало «мёртвое» тело слабого Щебня из Братства Камня, вдруг появилась пустота. Он исчез.

А я медленно встал, поднимаясь из груды камня, возвращая себе все возможности своего Возвышения и растягивая восприятие.

Вот Райгвар в двадцати шагах. Вот… Мертвец?

Сердце пропустило удар при виде тела в сером, истёртом халате в конце расщелины. Через миг ударило вновь, а я крепко стиснул зубы и торопливо увёл точку восприятия дальше. Дальше, пока не заметил подробностей и деталей. Дальше, пока у меня была надежда.

Удар был силён, но выжить было можно. Невозможно полностью играть и поддаваться всего в лиге от крепости Эрзум и под сотнями внимательных взглядов. Всё должно до самого конца выглядеть правдоподобно. Прости, брат Камень, я надеюсь, что тебя лишь оглушило и ты придёшь в себя.

Оставляя его за спиной, как и мысли о том, что это может быть один из предателей, которого Шандол нарочно подставил под удар, я сорвался с места, тщательно отмеряя силу водоворота внутри себя. Я един с миром. Мой полёт не тревожит силы Неба, не трогает песчаник под ногами и даже всплески от ударов техник удаляющейся битвы пропускает сквозь себя.

Я пустота. И должен быть таким, пока не доберусь до цели. А цель моя — своими глазами увидеть старшего этого места и выразить ему почтение.

— Предлагаю: твоя половина крепости левая, а моя правая. Ты же взял с собой того невидимку, что портил мне нервы в прошлый раз? — пристал Райгвар. — Эй, имперец, не молчи.

Я и не подумал ответить — тело в сером халате всё ещё стояло перед глазами.

— Имперец, я иду тебе навстречу со всем этим вашим представлением, но смотри не подними тревогу раньше времени и не при напролом. Ты меня понимаешь?

Я его понимал — тут и там ощущались в воздухе точки восприятия, которые сгустили те, кто сидел сейчас в крепости Эрзум. Сами эрзумцы, которые встречали меня в первый день, и их гости, кем бы они ни были. Те самые сотни внимательных взглядов.

— И не вздумай меня обмануть. Я выживу, и моя месть тебе не понравится, имперец.

Это я тоже оставил без ответа.

Там, впереди, собрались посмотреть, как Потерянный Орден бьётся против сектантов. Наслаждались всем этим, следили за тем, как отряд слабых орденцев гонят к их крепости. Что же, сегодня они получат гораздо больше, чем ожидали.

Мысль о том, что некоторые гости могли прийти сюда не за зрелищем, против своей воли, по навязанному приказу, а тем более мысль о том, что они могли прийти сюда не одни, а с семьёй, — я старательно гнал от себя. Я подумаю об этом потом. Я буду решать это потом.

Сейчас… Сейчас я тщательно собирал силу души в дополнительную печать, пытаясь успеть добрать хоть немного силы поверх главного своего запаса. Не в шаге от Райгвара же мне было делать это? Можно притворяться, что я вот такой, за пятьдесят лет научившийся ловким трюкам Стиратель, но спрятать внаглую новую печать, до предела налитую запасённой силой?

На такое я точно не способен.

И так схитрил, наполнил до отказа обычную белую печать Эрзум над собой.

Осторожно сместился ниже и левей, пропуская над собой чужие точки зрения. И чего здесь висят-смотрят? Летите ближе к битве.

— Ксарий, — раздался голос Райгвара. — Ну-ка, чуть сбавь напор, а то эти имперцы сдохнут, не добежав до ворот.

Я поджал губы. Может, хватит болтать вот так, напоказ? Сколько силы было вложено в эту мыслеречь?

— Я здесь, господин безумных сектантов, — раздался едва слышный шёпот в шаге от меня.

Пересмешник.

Остаётся надеяться, что таких талантов, которые найдут меня несмотря на все мои ухищрения и амулеты, среди эрзумцев нет. А если есть, они сейчас смотрят не сюда.

Но в чём Райгвар прав, так это в том, что нужно поторопиться. Нам ещё искать, сколько в действительности в крепости сегодня Повелителей Стихии.

Райгвар беспокоится о ловушке от меня, но сам наш план может быть ловушкой для нас обоих.

Без единого слова, без единой мыслеречи мы добрались до крепости и перемахнули через стену. Пересмешник обходился лёгким нажатием пальцев на моём плече. Медленнее, левее, стоять-ждать, дальше, быстрее, ниже и прочее. Это было несложно. Несложно пройти все формации, когда у тебя есть такой помощник.

Первое, что я заметил, — гостей набилась полная крепость.

Второе — что она стала гораздо чище. Плиты вычистили, мусор от стен убрали и прочее. Даже пытались вымести пыль и песок, правда, устали на половине дела и бросили.

Следующее — не каждый Повелитель дотянулся бы восприятием до Истока и главной битвы, поэтому эрзумцы устроили всё по-другому. Великий клан. Я о таком и не слышал.

Во дворе крепости сияло огромное полотнище. Синее, непрозрачное с одной стороны и наполненное красками и движением с другой.

Кто-то парил над кипящей в небе битвой сект и Братства, и всё, что он видел своими глазами, — видели и собравшиеся во дворе крепости. Ну или видели не его глаза, а артефакт.

Я жадно впился взглядом в то, что было показано на полотнище.

Всполохи техник, сияние огромных обращений к Небу на поле боя. И та и другая сторона использовала духовные техники и щедро вливала в них силу.

Тут и там внизу, в песках и на обломках скал, лежали тела в серых и цветных халатах. Живые? Раненые? Мёртвые? Я не знал.

Вспышку злости я вымел из головы. Быстро, твёрдо, без жалости.

Я не мог сейчас позволить себе этого. От меня сейчас зависело всё. Если я ошибусь, допущу слабость, лишнюю мысль — всё будет зря.

Без единой мысли в голове, бесстрастно, словно сам стал артефактом, что будет всего лишь смотреть и показывать другим, я опустил взгляд на тех, кто ревел и кричал, обсуждая происходящее на полотнище и далеко отсюда.

Халаты Эрзум, халаты Эрзум, Эрзум, Эрзум, Эрзум, Эрзум, другие халаты и знаки. Уроков старейшин и Хранителя Традиций было достаточно, чтобы я уверенно опознал две трети из этих знаков. Союзники Эрзум. Фракции второй и третьей руки. Пара десятков человек из других так называемых великих фракций.

Ни одного Мада.

Ни одного ребёнка.

Женщины… Есть. Что же, это