Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

— Приветствую вас, клан Эрзум и его гости. Не повезло вам сегодня. Ваша единственная надежда сбежать отсюда — это восстановить портал. Или вы надеетесь выстоять против моих людей? Сейчас! — в это слово было вложено столько духовной силы, что оно буквально пронизало всех в крепости, впилось в уши, в голову, заставило схватиться за виски самых слабых.

Райгвар улыбнулся, поднял руку, указывая на всё ещё висящую над двором огромную картину битвы между сектами и Братством. И сейчас она показывала, что битва замерла, что сектанты отхлынули, развернулись и ринулись прочь.

— Вам подсказать, куда спешат все мои люди, куда спешит Альянс Тысячи Сект? Они спешат окунуть мечи в кровь Эрзум. В вашу кровь.

От стены грохнуло — здоровенный её кусок буквально разнесло в клочья, на куски, на камни, швырнуло во двор крепости, обдало каменным градом застывших во дворе идущих, заставило поднять Покровы.

— Стража!

— Как ты это провернул? — со стены во двор перелетел Норгал, впился взглядом в Райгвара, требовательно спросил: — Как ты убил брата Аривана? Как отключил формации защиты крепости?

Над нами задрожал, потерял форму и цвета левый край изображения замершей в небе пирамиды Братства. Затем и вовсе исчез, схлопнулся, превратив аккуратное прямоугольное полотнище в какое-то перекошенное на одну сторону. Я знал, что произошло, — до одного из тех, кто держал в руках артефакт для этого зрелища, дотянулся сектант. Но сектанты спешат сюда, этим должны заняться другие. Те, кто тоже с радостью будет кричать «Смерть Эрзум». Поэтому я, как и Райгвар, отдал приказ, только сделал это гораздо тише. Моё сообщение услышат только те, кому нужно. И неважно, что Райгвар ведёт себя странно, — здесь и сейчас это тоже ничего не меняет.

— Мы начали. Действуйте.

Райгвар опустил руку, обернулся к Норгалу, к водовороту силы, который закручивался вокруг него, покачал головой и вновь упрекнул меня:

— Это твоя ошибка, старикашка. Ты так много болтал, что заставил меня поверить — всё у нас получится. Ты одного, я одного, третьего вместе, четвёртого толпой, и мы с тобой выпьем суп, съедим мясо, заберём котёл и даже крепость, где этот котёл стоит. И что в итоге? — зло, недовольно добавил. — Ненавижу ложь. Ненавижу ложь, имперец, и ты ответишь за свою ложь.

Я мог бы сказать что-то в оправдание. Сказать вначале правду — что не подумал, наобещал лишнего, — а потом скрыть остальное: что испугался — он поймёт, что я не Стиратель, а Мастер Указов, я Атрий. Мог бы сказать почти правду — что старался, но не сумел подобраться, не успел, предупредил его и занялся другим — порталом. Мог бы ответить, что совсем не хотел устраивать так, чтобы из всех убийц Эрзум был вначале известен только один. Пусть это и Поле Битвы, пусть я и закрыл портал, но есть ещё портал сектантов, да и Барьеры здесь не Великие — не пройдёт и недели, как Эрзум узнают, кто убивает сейчас их людей в битве на стене, а масок Первых братьев всего три.

Я мог бы, но не успел — второй Повелитель Эрзум — Норгал — ударил.

Ударил стихией, сжатой до предела, ударил повелением, разом накрывая половину крепостного двора хлынувшей из него серо-зелёной волной.

ДАНГ!

Я ответил — выплеснул из себя волну духовной силы, стихии, встречный удар души — не потому, что ощущал жар опасности или холод Прозрения, а потому что сотни сражений с богом секты Тигра научили меня: в таких битвах защищайся, защищайся всегда и от всего.

Данг.

Слева, вторя мне, ударил душой и Райгвар.

ДАНГ!

Три удара, три звенящих струны, три волны силы, стихии и дарс знает чего столкнулись в пяти шагах от меня. Чужое и моё. Столкнулись, перемалывая друг друга, как перемалывают в море две встретившиеся волны, скрутились во что-то единое, странное, непонятное, взметнулись вверх, замерли стеной на краткий миг в равновесии, а затем рухнули, рухнули на меня, оказавшись сильнее.

Но я уже был готов, я уже выиграл себе миг на защиту, я уже окутался плотным коконом силы, создал вокруг себя кристалл из спаянной воедино стихии, духовной силы и даже эссенции.

Серо-зелёно-голубая волна упала на меня, безвредно расплескалась по мне, рухнула под ноги, умчалась за спину, вот только вокруг меня больше не было крепостного двора Эрзум. Не было даже каменных плит под ногами, не было даже синего неба над головой.

Под ногами тонкий слой мха. Вокруг — серо-зелёное туманное марево, вязкое даже на вид. Сверху — грязная пелена, сквозь которую едва просвечивает бледный диск солнца.

— Братья! С нами старший Норгал! — раздался откуда-то справа восторженный крик. — Сейчас он прикончит сначала этих двух, а затем и всех остальных ублюдков и дважды предателей!

Будто услышав его, глухо, как сквозь туман, разделивший нас на лиги, донеслось:

— Смерть Эрзум!

Я поджал губы. Всё как всегда — чужое повеление, полное такой же чужой силы и стихии, ограничило восприятие, сжало его до ближайших стен этого клятого тумана.

— Да что же вам всем так нравятся эти лабиринты? — звенящим голосом изумился Райгвар откуда-то… сверху и позади?

Я тоже вскинул голову, пытаясь понять, как он сумел за эти краткие вдохи, да ещё и сквозь удар повеления, подняться так высоко и правее, и тут же дёрнулся в сторону, повинуясь предупреждению боевой медитации. Тело сделало это само. Раньше, чем я успел что-то ощутить.

Там, где я только что стоял, проросли из земли шесть расходящихся в разные стороны шипов.

Один из них, шедший над самой землёй, над самым зелёным покровом мха, оказался таким длинным, что нанизал на себя тело эрзумца у молчащего портала.

Ещё шесть ударили сзади, сбоку, тоже выросли из туманного марева, потянулись ко мне, стремительно удлиняясь.

Удар был хорош. Вряд ли выпад сталью летел бы быстрее.

От половины шипов я ушёл, половина дотянулась, скользя по граням моей защиты и оставляя после себя зеленоватые царапины. Да и царапины ли это? Больше похоже на…

Я прищурился. Это не похоже на царапины, это выглядит как…

В этот миг шипы пронизали все шесть тел эрзумцев, а затем тела вспухли зелёными пузырями — из шеи, рук, груди, головы, ног, набухли прямо сквозь ткань одеяний и лопнули, забрызгивая всё вокруг какой-то дрянью.

Я снова ушёл прочь раньше, чем хоть о чём-то подумал, раньше, чем до меня долетела хоть… капля,