Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Я же… Я даже не заметил, что меня пытаются отравить стихией. Моя стихия сожрала эту ядовитую мелочь будто бы мимоходом.

Мои губы, до этого плотно сжатые, сами начали растягиваться в ухмылке. Райгвар, ты обиделся, заподозрил меня в чём-то, притворился слабым и бросил меня здесь. Думаешь, ты меня оставил в клетке эрзумца? Нет, это ты его оставил взаперти со мной. Если я не могу проникнуть восприятием сквозь стены и туман, выйти за пределы иллюзии, то и ты снаружи не заглянешь внутрь.

* * *

На зубце крепости стояли двое. Ветер, наполненный пылью и запахом крови, трепал их одинаковые алые плащи. Молодой идущий, тот, что стоял слева, напряжённо вгляделся в купол туманной зелени, накрывший половину крепости Эрзум, и спросил:

— Дядя, старший Норгал там один против двоих. Разве вы не должны помочь ему, чтобы сектанты и орденцы не получили преимущества?

— Помогать этому самодовольному хлыщу? — покачал головой второй, старший, в таком же алом одеянии. — Ты ещё так молод и наивен. Да, у нас союз. Да, мы называем их старшими, но помогать здесь и сейчас? Если Норгала прикончат, то я буду счастлив и выпью чашу вина за того, кто это сделает.

— Дядя! — воскликнул младший, быстро перенёс восприятие с далёкой битвы на пространство вокруг, просеивая лица и взгляды, ища чужие уши.

А старший тем временем медленно и предвкушающе добавил:

— Но потом, конечно, я его прикончу.

Лишних ушей не было, или не было таких, кто сумел подслушать. Или не было таких, кто выдал себя и обернулся на их разговор. Но последнюю мысль младший в алом старательно отогнал, осторожно заметил:

— Дядя, если они сумеют убить старшего Норгала, то…

— Ах, оставь своё ложное уважение к Эрзум и тем более оставь свои наставления. Ты вроде мой помощник и младший, а не седой советник. Первое — я не верю, что они сумеют его убить. Я — да. Они — нет. Второе — лично я не сунусь туда. Никакой помощи у него за спиной. Не хватало, чтобы он втихую меня сожрал, а всем рассказывал потом, какие нехорошие эти сектанты, убили его дорогого союзника. Это я должен рассказывать, что подлые сектанты и Камни нанесли ему такую рану, от которой он скончался у меня на руках.

— Дядя… — молодой в алых одеяниях обернулся, изумлённо заморгал, не в силах выдавить из себя больше ни слова.

Старший пожал плечами:

— Что? Жизнь не такая, как тебе казалась в Четвёртом? Уверяю тебя, моё нежелание идти внутрь этого повеления возникло не на пустом месте: Норгал тоже не упустит шанса свести кое-какие обиды между нами, а я знаю свой предел. Да, формально у нас равное количество Испытаний, но ты же не ребёнок, должен понимать, что можно быть равными на бумаге, а в действительности… — он снова пожал плечами. — Да, я слабее его и честно это признаю. Но стоит ему потратиться… — на лице старшего в алом на мгновение появился оскал.

Младший ещё немного поморгал, затем медленно кивнул, так же медленно повторил кивок, но уже в сторону клокочущей справа битвы:

— Тогда…

— И снова нет, мой наивный и недалёкий племянник. Пальцем не шевельну. Первое — меня — меня! — посадили в третьем ряду, и я обиделся. Второе — кто откажется поглядеть, как Эрзум получают такую оплеуху? Ну, кроме тебя, наивного и молодого? Третье — чем больше у них потерь, тем меньше мест в совете и на турнирах. Четвёртое — мне не нужна слава одного из. Мне нужна слава того, кто всё спас. Или трагическая смерть Норгала на моих руках. Пятое — думаешь, я один медлю? Ха! Оглянись. Найди тех, кто сидел в первых и вторых рядах. Что они делают? Встали в ряды Эрзум? Спешат на помощь старшему Норгалу, за здоровье которого поднимали чаши?

— Простите, дядя, мне всё это нужно уложить в голове, — выдавил из себя младший.

— Укладывай, кто же тебе мешает, — равнодушно отмахнулся старший в алом. — И смотри вон туда, за стену, внимательнее, подмечай сильнейших, их стихии и техники. С ними ты и будешь биться, когда придёт пора вмешаться и забрать себе славу.

— Понял, дядя, — всё так же медленно кивнул юноша в красном, а затем спросил: — Дядя, а почему вы так пристально смотрите в сторону старейшины клана…

— Тс-с! — рыкнул старший в алом, даже не повернув головы.

Но младший успел ещё растерянно спросить:

— Только не говорите, что… — прежде чем замолчал, снова начав часто моргать.

Старший в алом недовольно процедил:

— Племянник, ты не только очень молод и наивен, но ещё и чрезмерно болтлив. Не все мысли должны покидать голову и звучать вслух. Даже мыслеречью, даже если нас здесь всего двое.

— Простите, старший, — сглотнул юноша в красном, а затем вскинул руку. — Глядите, глядите, дядя! Один сбежал. Кто это, сектант?

— Ох, — поражённо выдохнул старший в алом, — неужели Норгал теряет хватку? Это отличная весть. Главное, чтобы второй не подвёл меня и продержался хотя бы десятую часть малой палочки.

* * *

Я улыбнулся. Довольно и широко. Спасибо, Райгвар.

Движение мысли, короткий приказ — и десятки крошечных змеев ринулись из середины моего тела вниз, к ногам, сплетаясь на лету в тугой узел, клубок, новое тело, уменьшаясь в числе, но утолщаясь. И так раз за разом. Из ноги в мох и камень ввинтился единственный змей толщиной в руку. У него было всего три приказа. Ешь. Ищи. Убей.

А я сам поднял руку и принялся неторопливо наполнять силой созвездие и обращение. Думал ли ты, Райгвар, оставляя этого старикашку, что он тут будет пробовать твой подарок? Помнишь ли ты о том, что когда-то пустил гостя в свой Павильон Техник? Донёс ли тебе советник Курам, что именно читал там твой гость? Думал ли ты, что гость сумел с одного прочтения буквально украсть наследие твоей секты? И кстати, эта техника воды и Роаков — точно ли твоё наследие как потомка Тигра, а не трофей, который вернулся в руки имперца волей Неба?

Гнев Роака

Техника уничтожения

Ранг: духовный, Качество: высокое, Созвездие: полное, Стихия: Вода

Условие: Открытый узел…

Вливаемая в технику духовная энергия