Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Молча, друг за другом, А-Нань и Чжу Юйхэн вошли в боковой зал. В загородном дворце редко бывали посетители, да и зал этот был всего лишь местом для краткого отдыха, поэтому обстановка была очень простой. На стене висел узорчатый гобелен, а под ним стояли тахта и кресло. Напротив тахты – четыре длинных окна, под окнами – столик с зеркалом и пустой шкатулкой для косметики. Все-таки у служанок, сопровождающих супругу наследника, были свои косметические средства, дворцу не было смысла предоставлять что-то дополнительно. А-Нань обошла комнату кругом.

– Пока госпожа супруга наследника здесь отдыхала, кто-нибудь входил или выходил из зала? – она могла бы спросить у Чжу Юйхэна, но предпочла обратиться к евнуху.

– Тогда во дворце была суматоха, все служанки ее высочества помогали в главном зале гостьям из знатных семей. К тому же в боковом зале тесно, поэтому я и служанки стояли снаружи у дверей, боясь потревожить отдых Ее Высочества.

– Значит, она была одна… – пробормотала А-Нань, подошла к окну и взяла со столика зеркало, чтобы посмотреться в него.

Зеркало было отполировано до блеска. Глядя в него, А-Нань потрогала свои наклеенные усики и посмотрела на правую башню прямо напротив них.

Чжу Юйхэн молча переводил взгляд с зеркала на водопад.

– Пойду гляну, что там, напротив, – сказала А-Нань, отставив зеркало и указав на изогнутый мост.

Выйдя из дворцовых покоев, они тут же попали в объятия горячих воздушных волн и, перейдя под палящим солнцем арочный мост, украшенный яшмой, направились к павильону на правом пике.

– Ну и жарища! В такую погоду находиться на улице – сущее мученье, – взмокшая от пота А-Нань обмахивалась рукой и, ворча, направилась к столу в поисках чайного прибора – хотела налить себе воды.

К ее удивлению, на столе было совершенно пусто, ни чайника, ни чашек. Тогда она наконец обернулась к Чжу Юйхэну, надула щеки, но промолчала. Тот жестом велел евнуху принести воды, а сам, глядя на водопад за окном, пояснил, обращаясь в пустоту:

– Для заварки чая нужны угли и жар. Естественно, это делают подальше от спальных покоев.

– А если холодного выпить захочется? – А-Нань сверкнула глазами на этого упрямца.

– Во дворце много прислуги, достаточно просто приказать – и тебе мигом приготовят любой прохладительный напиток на твой вкус.

«Так вот как императоры живут – даже чтобы просто воды попить, людей гоняют. Хлопот-то сколько», – подумала А-Нань.

Воду вскоре принесли, но она оказалась обжигающе горячей. А-Нань, дуя на напиток, прошлась по залу, приблизилась к окну и выглянула наружу.

Окно выходило прямо на водопад. За ним виднелся тот самый боковой зал левого павильона с наглухо закрытыми окнами и дверями. Свет играл на воде, на глазурованной черепице, на резных балках и расписных стропилах – все вокруг было окутано радужной дымкой.

– Если бы не загадочная смерть наложницы Юань, это место можно было бы спутать с дворцом небожителей, – вздохнула А-Нань, вдыхая влажный ветерок с водопада.

Чжу Юйхэн, сидевший за столом, не расслышал ее слов. Посмотрев на девушку, он помедлил, потом подошел поближе и спросил:

– Что ты сказал?

– Да так, мысли вслух, – А-Нань отхлебнула наконец остывшую воду и, подняв голову, посмотрела на водопад. – Какой же он шумный… Может заглушить многое. Кстати, нашли того, кто подсыпал снотворное в курильницу?

– Нашли, – нахмурился Чжу Юйхэн. – Это была приближенная служанка наложницы Юань, а снотворное покупали по приказу самой наложницы.

– По ее приказу? – А-Нань удивилась.

Чжу Юйхэн обернулся и жестом велел Вэй Ханчжи позвать евнухов и служанок, которые были на дежурстве в тот день.

– В тот день мы, прислуга, устроив все в зале, по приказу госпожи наложницы Юань удалились, – начала рассказывать одна из пожилых служанок. – Госпожа сказала, что у наследника сон чуткий, малейший шум может его разбудить. Когда я выводила своих девушек из павильона, то увидела, как служанка госпожи Юань достала мешочек и сыплет порошок из него в курильницу. Госпожа Юань взглянула и велела ей открыть еще один мешочек, сказала, что водопад слишком шумит и она боится, что наследник будет плохо спать.

– Служанка наложницы уже дала показания – наложница Юань самовольно использовала снотворное, чтобы угодить наследнику императора, – добавил Чжу Юйхэн.

– Когда госпожа Юань выходила, вы слышали какой-нибудь шум? – подумав, спросила А-Нань.

– Мы все время стояли за дверями в ожидании поручений, но из-за громкого шума водопада ничего не слышали. Я только один раз зашла подать новый чай, боясь, что предыдущий остыл. Тогда и наследник императора, и госпожа Юань мирно спали. Я тихо вышла, отнесла остывший чай на кухню и вернулась, а там все уже кричали, что с наложницей Юань беда приключилась. Я так перепугалась – ведь когда я заходила, все было спокойно!

Слушая это, А-Нань взяла со стола чайник и налила себе еще чаю. Вокруг стояла жара, а напиток был горячий, поэтому она лишь аккуратно придерживала чашку пальцами.

– А окна тогда были закрыты? – немного подумав, спросила девушка.

– Куда же их закрывать в такую жару? – служанка покачала головой. – Все восемь ставней были распахнуты настежь прямо к водопаду.

– Хорошо, я понял, – А-Нань дождалась, пока все уйдут, повернулась к Чжу Юйхэну и сказала, указывая на боковой зал на противоположном пике: – У меня есть предположение насчет того, что могло произойти, когда в обоих павильонах, левом и правом, никого не было… А у тебя?

Чжу Юйхэн плотно сжал губы и ничего не ответил. Странное ощущение, что возникло у него раньше, теперь оформилось в ужасное подозрение.

Два павильона на правом и левом пике, белый свет, несколько покушений на Ци Ся, поспешное обвинение А-Нань и даже то, о чем А-Нань не знала, – несчастье с его младшим братом… Все указывало на одно и то же.

Только это было слишком страшное предположение. А-Нань не хотела его высказывать, а он – принимать.

Они молча стояли перед водопадом. До низвергающегося снежно-белой пеной потока было далеко, но влажный ветерок долетал до них, и на руке Чжу Юйхэна, лежавшей на подоконнике, появились мелкие капельки. Ладонь его была сжата в кулак так сильно, что проступили вены, нарушая совершенство его необыкновенных рук.

– Не бойся, может, это еще вовсе ничего и не значит, – А-Нань мысленно вздохнула и легонько похлопала его по руке, успокаивая. – Ведь когда я видела, как убийца расправился с наложницей Юань, ты и твоя матушка были в зале.