Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

вчерашнего дня, когда А-Янь помогал ей поправить одежду. Он двигался так осторожно, хотя у них бывали и более близкие прикосновения. Однако когда его рука едва касалась ее спины, она впервые в жизни почувствовала неловкость и стыд. А-Нань, обычно такая дерзкая, вспоминая сейчас об этом, жалела, что полезла в ту расщелину проверять рыб. Из-за этого пришлось просить его о такой неловкой помощи…

Наверняка А-Янь сейчас про себя потешается над ней!

А-Янь вовсе не смеялся над ней.

Он спал, и ему снился странный, призрачный сон. В кромешном мраке перед ним распахнулись яркие глаза цвета темного янтаря. Это была ленивая черная кошка. Медленной, легкой поступью, гордо помахивая хвостом, она высоко подпрыгнула и бросилась к нему в объятия.

Чжу Юйхэну пришлось вытянуть руки и поймать ее. Кошка была легкой и мягкой. Легкой, как А-Нань, взмывшая в воздух из его рук. Мягкой, как ее теплое, гибкое тело, прижимавшееся к нему тогда под водой.

Сам того не замечая, он прижал черную кошку к себе, и она превратилась в мокрую, только что вынырнувшую из воды А-Нань. Девушка улыбнулась ему, и он, словно так и надо, поднял руку и нежно погладил ее по волосам – точно ласкал непослушную, но необычайно притягательную кошку.

В ушах зазвучали слова, сказанные когда-то Чжо Янем:

«А-Нань прямо как кошки, которых держит моя матушка, – невольно хочется погладить ее…»

И он, словно так надо, склонил голову и прижался губами к ее щеке.

Аромат гардении затуманил его сознание, и в кромешной тьме он вдруг полетел вниз. От ощущения падения тело вздрогнуло, и он открыл глаза.

Перед ним было темное помещение дворца, тусклый свет фонарей, висящих под карнизом, едва проникал сквозь двери, окна и полог. В курильнице догорал сандал, его терпкий аромат заменил запах гардении из сна.

Просто… немыслимо.

Он хотел отогнать образ, что все время стоял перед глазами, даже во сне приходил к нему, хотел выбросить из головы ее мокрую фигуру в лучах солнца, но ничего не мог с собой поделать.

Он знал, что она – орудие в руках отребья прошлой династии, знал, что она без колебаний предаст его – шрам от тянущихся нитей на его руке до сих пор не сошел… Но если днем он мог завалить себя множеством дел, чтобы прогнать призрака, то помешать ей вторгаться в свои сны по ночам он никак не мог.

Всю свою жизнь, сколько Чжу Юйхэн себя помнил, у него всегда молниеносно созревал план действий, он всегда был уверен в себе и своих силах. Но теперь он чувствовал себя совершенно бессильным и отчаявшимся.

Чжу Юйхэн изо всех сил старался развеять накопившуюся в груди тоску, не желая больше погружаться в эти горестные мысли, которым он даже не мог подобрать точного словесного выражения. Встав с кровати, он вышел из внутренних покоев. В небе сияла луна, редко мерцали звезды – завтра снова будет ясная погода.

– Ханчжи… – тихо позвал он.

Телохранитель приблизился, ожидая приказаний. Чжу Юйхэн долго молчал и наконец, приняв решение, произнес:

– Пусть Хань Хун и старший придворный секретарь устроят так, чтобы завтра у меня был свободный день.

* * *

На следующий день, в начале часа Зайца, А-Нань, вооруженная официальным удостоверением, прибыла на пристань Переправы Персикового Листа. Там ее действительно ждало судно мастерской Чжоцяо.

Едва взойдя на борт, она сразу заметила Вэй Ханчжи. На нем сегодня была простая черная одежда, не было и следа его обычной важности заместителя командира гвардии Восточного дворца. Заметив, что тот смотрит на нее с затаенным негодованием, А-Нань подмигнула ему и, заглянув в каюту, сразу же увидела знакомую строгую фигуру. Постучав, девушка скользнула внутрь.

– А-Янь! Кто это тебя так загримировал? Страхолюдина какая! – расхохоталась А-Нань, подняв глаза на Чжу Юйхэна.

Как и у нее, у Чжу Юйхэна под носом красовались наклеенные усы, глаза были немного оттянуты книзу, от его обычного благородства не осталось и следа.

– Ханчжи решил, что при общении с этими людьми мне лучше не раскрывать свою истинную личность, – Чжу Юйхэн кашлянул.

– Руки у него явно кривые, слишком неестественно все выглядит. Давай-ка я подправлю, – А-Нань без лишних уговоров усадила его в кресло.

Судно уже отчалило и, войдя в Янцзы, поплыло вниз по течению, прямо к морю.

В слегка покачивающейся каюте А-Нань порылась в своих склянках и баночках, налила немного клея, отрезала у себя несколько волосков и заново приклеила Чжу Юйхэну усы. Ее пальцы касались его кожи, теплые, чуть шершавые, выбившиеся из прически волосы щекотали щеку – совсем как в том сне, где он гладил черную кошку…

Она была совсем рядом – протяни руку и коснешься; он слышал ее дыхание.

Чжу Юйхэн смотрел на лицо А-Нань, а она, сосредоточенно и внимательно глядя на него, легонько нажимала пальцами на кожу, приклеивая усы, было тепло и чуть щекотно…

Он плотно сжал губы и отвел глаза, не желая больше смотреть на эту изменницу.

– Ты свои усы тоже из волос делала? – тихо спросил он, опустив взгляд.

– Конечно, они всегда под рукой, что очень удобно, – А-Нань кисточкой пригладила усы, осталась довольна проделанной работой, повертела его лицо и сунула в руку зеркальце. – Готово! Как ни всматривайся, ни за что не отличишь.

Чжу Юйхэн мельком глянул на себя в зеркало и промолчал.

– А ты-то зачем с нами? – снова спросила А-Нань. – В мире простых людей опасно.

Чжу Юйхэн подумал: «Сам государь голубиной почтой приказал мне держаться подальше от рек и морей, не то что от людей, но…»

Но когда она попала в беду в заливе Цяньтанвань, он, забыв о государевом велении, бросился за ней в море со своими людьми. Теперь выходы в море стали для него привычным делом, так что по возвращении в столицу выговора от императора было не избежать.

– Раз уж переоделся, кто ты теперь? – задала другой вопрос А-Нань, видя, что он молчит.

– Зови меня просто «командующий».

Здрасте, приехали!

– И какими же судьбами самого господина командующего занесло в эти края? – А-Нань, усмехаясь, почесала подбородок.

– Раз уж выяснилось, что мастерская Чжоцяо имеет прямое отношение к «Шаньхэ Шэцзи», как же я могу не посетить это место? – равнодушно ответил Чжу Юйхэн, мельком взглянув на нее.

– Тогда помоги мне с одним делом, – А-Нань, воспользовавшись случаем, приблизилась к нему и что-то зашептала на ухо.

Чжу Юйхэн слушал, хмурился и молчал.

– Ну как, поможешь?

– Ты сейчас – государственная преступница. Я и так закрываю глаза на то, что ты здесь. Сиди