Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Пройдя по маленькому бамбуковому мостику, они попали в беседку на другом берегу. Внутри уже были расставлены фрукты и сладости. Сюэ Ингуан пригласила всех к столу. После того как собравшиеся по очереди представились, она спросила:

– Позавчера мы получили письмо от властей, нам сообщили, что есть некое важное дело, требующее обсуждения. Осмелюсь спросить, чем наша скромная мастерская может быть полезна?

Чжо Янь покосился на Чжу Юйхэна. Видя, что тот не собирается открывать рта, он взял инициативу на себя:

– Естественно, речь идет об экспедиции в залив Бохай. Вот список необходимого снаряжения и материалов, который составил ваш брат. Взгляните, пожалуйста, глава цеха Сюэ.

Он достал из рукава список и протянул ей, Сюэ Ингуан пробежала его глазами.

– Это все подготовить довольно хлопотно, пожалуй, потребуется день-два… Странно, а зачем тут китовый жир? Для чего он понадобился?

Чжо Янь понятия не имел, зачем это нужно, и замялся. Тут вступил Чжу Юйхэн:

– Он тоже нужен властям, но для другого дела. В скором времени в Интяньфу собираются строить усыпальницу для высокопоставленного лица, в ней будут установлены вечные светильники, а лучшего масла для них, чем китовый жир, не придумать. До нас дошли слухи, что ваша мастерская не так давно ходила на бой китов и причем довольно успешно. Не осталось ли у вас немного жира на складах?

– Последний раз мы охотились на китов год или два назад, – покачала головой Сюэ Ингуан. – Сейчас уже ничего не осталось.

– А если мы предложим вам вместе снарядиться на китобойную экспедицию в Восточное море? – тут же подхватил Чжо Янь, который слышал рассказ Цзян Байляня о той вылазке. – Вы, госпожа, глава Цеха Управления водой, наверняка чувствуете себя на море как у себя дома. Добыть пару китов для вас – пара пустяков!

– Вы мне льстите, в этом деле я не так искусна, – Сюэ Ингуан поправила прядь волос у виска и улыбнулась ему. – Если у двора действительно есть такая потребность, я передам ваш запрос главному мастеру Чжоцяо. Посмотрим, найдется ли у него время услужить двору.

Чжу Юйхэн заметил, как А-Нань подмигнула ему. Он понял ее без слов: «Только Фу Чжунь владеет той техникой, смерть Мяо Юнвана несомненно связана с ним».

Сюэ Ингуан больше не возвращалась к этой теме. Несколько молодых подмастерьев учтиво подносили вино и закуски, собравшиеся то и дело поднимали тосты. В беседке на пруду царило оживление. Вокруг все было покрыто легким водным туманом, журчали ручьи, а вино на столе источало пьянящий аромат – пир шел горой. «Дун Лан» быстро опьянел, пролил на себя вино и, обмякнув, рухнул в кресло без чувств. Все с недоумением посмотрели на него, извинились перед Сюэ Ингуан за бестактность и попросили комнату для отдыха. Чжу Юйхэн лично отвел А-Нань в выделенное помещение.

Едва дверь за ними закрылась, А-Нань мигом вскочила, скинула верхнюю одежду и запихнула ее под одеяло, сделав вид, будто там кто-то спит.

– Оставляю это на тебя. Если кто войдет – прикрой меня, – сказала она Чжу Юйхэну.

Чжу Юйхэн заметил, что одежда на ней очень похожа на форму учеников мастерской Чжоцяо, и понял, что девушка все подготовила заранее.

– Ты давно планировала тайком пробраться в Чжоцяо. Что ты хочешь найти?

– Всего лишь несколько цифр, – А-Нань улыбнулась ему и перевязала волосы форменной лентой мастерской. – Ту цзяньцзыпу, что ты добыл из флейты, без информации о порядке знаков не превратить в правильную карту, не правда ли?

Чжу Юйхэн молча сжал губы. А она, ловко вскочив, подтянула рукава и, махнув ему рукой, сказала:

– Подожди немного. Если все пойдет по порядку, управлюсь за полчаса.

– Не будь слишком самонадеянна, – не удержался он. – Ты уже попадала здесь в беду, зачем снова идти одной? У мастерской Чжоцяо много общих дел со двором. Может, стоит надавить на них через правительство, и они согласятся выдать те цифры?

– Если правительство начнет что-то требовать, то умные люди сразу смекнут, что у тебя проявилась «Шаньхэ Шэцзи», – А-Нань вскинула бровь. – Ты хоть понимаешь, сколько шуму тогда при дворе поднимется?

Чжу Юйхэн, конечно, понимал: если вмешается правительство, как ни старайся, а правда всплывет на поверхность. К тому же его дядя ван Хань только и ждет возможности ударить по слабому месту Восточного дворца. Нельзя ему такой подарок преподносить.

Видя, что он молчит, А-Нань не стала ждать ответа. Она лишь усмехнулась, одними губами прошептав: «Жди меня», и взмахнула правой рукой. Стальная нить сверкнула, зацепилась за ветку за окном, и, используя силу отдачи, девушка одним прыжком перемахнула через ограду и скрылась в зеленых зарослях тростника.

Тростник был густой, выше человеческого роста, он покрывал пространство вокруг словно огромный зеленый полог. Не было и намека на тропу, но А-Нань, полагаясь на воспоминания о проведенном здесь времени, петляла то вправо, то влево и быстро вышла на прямую «дорогу» – те самые огромные бамбуковые трубы для подачи воды.

Хотя мастерская Чжоцяо и находилась на стыке реки и моря, вся вода здесь была соленой – ни для питья, ни для полива она не годилась. Так что на этом благоухающем чудесном острове существовало два вида воды: соленая морская вокруг отмелей и пресная ключевая, текущая по пересекающим остров каналам. Источником последней был ключ Юйлицюань, денно и нощно исторгавший живительную влагу.

Все горы преклоняются перед хребтом Куньлунь, а все реки впадают в безбрежное море. Двигаясь вдоль труб против течения, можно было добраться до самого сердца острова, где клубились самые густые туманы.

Тростник впереди начал редеть, и вскоре А-Нань вырвалась из зеленого плена, выскочив на тенистую ивовую аллею. Она осторожно обходила редких учеников, попадавшихся на пути, чтобы они не заподозрили в ней чужака. Дойдя до конца аллеи, девушка свернула с дороги, и в глаза ей ударило буйство красок.

Перед ней извивалась цветочная тропинка, благоухавшая в этот чудный день на стыке сезонов. Все цветы, словно цепляясь за последние минуты лета, распустились с необычайной, почти отчаянной пышностью. Среди этого парчового разнотравья возвышалась роскошно украшенная башня, из-под которой били тысячи журчащих ключей, стекающих в нижний пруд.

Сквозь сверкающие радужные струи воды А-Нань взглянула на здание – Башня Усмирения Ветра. Ставни и двери были как и всегда плотно закрыты, внутри и снаружи стояла полная тишина.

По спине у нее почему-то пробежал холодок, как у путника, бредущего в ночи и даже в полной тишине чувствующего приближение опасности. Девушка глубоко