Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

вздохнула, приказав себе: «А-Нань, не бойся. Ты – А-Нань, не знающая равных во всей Поднебесной. Даже если ты упала с трехтысячной ступени, даже если оказалась лицом к лицу со своим самым страшным врагом – ты все равно найдешь силы для боя».

Она должна добыть те цифры, чтобы А-Янь сумел разгадать секрет флейты, нашел истинного убийцу Мяо Юнвана и снял с нее ложное обвинение. А еще она надеялась, что, пробравшись в Чжоцяо, сможет отыскать разгадку тайны «Шаньхэ Шэцзи» и помочь А-Яню избежать надвигающейся на него смерти.

И еще: Господин, опираясь на эти цифры и на карту А-Яня, с помощью своего «Правила пяти элементов» сможет определить точные закономерности в «Шаньхэ Шэцзи», и это, возможно, станет оберегом для Господина и их братства.

А-Нань собралась с духом, отбросила все посторонние мысли и, двигаясь вдоль цветочных троп и журчащих ручьев, стала приближаться к центру.

Все постройки мастерской Чжоцяо стояли на песчаных отмелях на фундаменте из вбитых в дно огромных бревен длиной в один-два чжана. Обработанное специальным методом дерево было способно выдержать тысячу лет в сухости и тысячу во влаге, сваи надежно держали на себе эти прекрасные здания, которые, простояв десятки лет под ветрами и дождями, все еще сияли, словно сказочные дворцы.

Рельеф тут был сложный, посторонний обязательно заблудился бы, да и скрытых механизмов вокруг было полно, поэтому охраны здесь было немного. А-Нань подобралась к высокой башне и подняла глаза на висящую над входом табличку с надписью «Здесь усмиряется Восточный ветер». Вокруг журчала вода, разносился аромат цветов – тишина и покой.

Девушка напрягла память, вспоминая слова, которые когда-то говорил Фу Чжунь, обсуждая с ней планировку Чжоцяо:

«Остановишься за спиной, не увидишь самого себя. Идешь по двору, не видишь других».

«Остановиться за спиной» – значит на северо-востоке, у подножия горы. Это самое подходящее место для укрытия и хранения тайн.

Взгляд А-Нань упал на северо-восточную сторону Башни Усмирения Ветра, там находился ничем не примечательный флигель с самым обычным висячим замком на двери.

Вдруг сзади послышались шаги. Быстро оглядевшись, она заметила, что между колонной и стеной есть слепая зона, выпустила Сияющий луч, зацепилась за угол карниза и одним махом взлетела вверх, спрятавшись в углу.

Шаги приближались. Два ученика мастерской Чжоцяо с метлами в руках пришли подметать опавшие лепестки и сухие листья во дворе. Видя, как нерасторопно они работают, А-Нань начала нервничать. Тот, что был помоложе, подметал нехотя и без остановки болтал о пустяках:

– Слушай, раз мы никогда не убираем внутри, там, поди, уже пыли по колено?

– Главный мастер сказал, что во всей Поднебесной только он один может входить в эту башню. Остальные либо погибнут, либо получат тяжелые увечья. Хочешь рискнуть? Тебе забот мало?

– Тоже верно… Но чтобы сам главный мастер убирался, все же как-то…

Голоса удалились, мальчики перешли на другую сторону.

А-Нань облегченно выдохнула, убедилась, что рядом никого нет, спрыгнула к двери и легонько постучала ногтем по замку. Он был такой же незамысловатый, как и другой, снаружи. Она могла бы открыть его хоть зубочисткой.

А-Нань выпустила из браслета маленький крючок, открыла замок, скользнула в сторону и чуть приоткрыла дверь.

Внутри – тишина, никакого движения.

А-Нань заглянула. На ровном кирпичном полу стояли несколько рядов этажерок с ячейками, отделяющих внешнюю комнату от внутренней. Во внутренней угадывались несколько шкафов побольше, но разглядеть четче было невозможно – внутри висел полог, а снаружи обзор загораживали этажерки.

Однако девушка понимала: не все так просто. Вспомнив слова подмастерья: «во всей Поднебесной только он один может входить в эту башню», она нахмурилась, задумалась и, присев на пороге, принялась простукивать пальцами кирпичи внутри, прислушиваясь к звуку. Под ними явно была не просто земля. Звук был неровный, с легким эхом, словно под кирпичами зияла пустота.

– Эх, если бы А-Янь был здесь, он бы сразу понял, что там внизу находится, – вздохнула она про себя.

Увы, она не так остра на слух, как он. Зато она знала Фу Чжуня и его механизмы лучше, чем кто-либо. Чтобы убедиться, что только он один сможет заходить в башню, он, скорее всего, установил под полом весовой механизм. Иными словами, этот механизм постоянно взвешивает ступившего. Если вес отличается от веса Фу Чжуня и погрешность больше допустимой, механизм срабатывает и убивает нарушителя.

– Но это нелогично…

Даже если Фу Чжунь действительно легче других мужчин, среди учениц мастерской Чжоцяо немало стройных девушек. Если вес хотя бы одной из них таков же, как у него, – весовой механизм становится бессмысленным.

Видимо есть еще одно условие, которое девушка не может выполнить.

А-Нань посмотрела на низко висящие пологи и догадалась – скорее всего, рост. Девушка с таким же весом, как у Фу Чжуня, – это возможно, но с таким же ростом – большая редкость.

Механизм был прост в изготовлении и удобен в использовании, освобождал Фу Чжуня от необходимости каждый раз при частых посещениях возиться с включением-выключением. Однако, раскусив ход его мыслей и зная секреты его механизмов, взломать этот не составило труда.

А-Нань сняла с балки два резных деревянных блока и привязала их к подошвам, чтобы стать повыше, а затем подобрала несколько камней, стараясь приблизиться к весу Фу Чжуня, каким она его помнила. В конце концов у одного и того же человека утром и вечером вес может чуть-чуть отличаться. Не может же механизм под кирпичами быть настолько точным!

Увеличив вес камнями, она толкнула дверь и шагнула внутрь.

Замерев на кирпичном полу, А-Нань подождала немного, убедилась, что механизм под ногами не сработал, и, стараясь подражать легкой, скользящей походке Фу Чжуня, направилась к этажеркам. На них стояли изделия из фарфора, вещи, несомненно, дорогие, но она пришла сюда не за ними. А-Нань миновала полог и пошла в заднюю комнату.

Полог чуть коснулся ее волос, с легким щелчком он сдвинулся на полвершка и вернулся на место, издав успокоивший ее звук, – защелка встала в паз. А-Нань облегченно выдохнула, подошла к шкафу в задней комнате и осмотрела дверцы, прикидывая, как их лучше открыть. Отойдя в сторону, она приготовилась подцепить створки Сияющим лучом, но, поворачиваясь, краем глаза увидела висящий за пологом свиток из белого шелка.

На нем был изображен величественный дворцовый зал и женщина, левой рукой опирающаяся на каменный столик, в правой руке – золотая бамбуковая флейта. Выражение лица задумчивое, слегка рассеянное. Женщина была необычайно красива, чертами чем-то напоминала Фу Чжуня, а татуировка в виде язычка пламени на лбу между бровей окончательно убедила А-Нань