Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

– А-Янь, ты с ума сошел! – выпалила А-Нань, придя в себя после мгновенного замешательства.

Механизм под полом работал по принципу весов: если пол где-то проваливался, то другой участок должен был подниматься. Распахнув окно, Чжу Юйхэн использовал собственное тело как гирю, чтобы уравновесить механизм и открыть для нее путь к спасению из этой смертельной ловушки.

– Уходи быстрее, – Чжу Юйхэн, отделенный от нее колеблющимся полом, указал на окно. – Если Фу Чжунь придет, скажу, что забрел сюда из любопытства. Никто в Поднебесной не посмеет меня тронуть.

– Пусть даже Фу Чжунь тебя не тронет, а если ты оступишься? – А-Нань смотрела на зыбкий пол под его ногами. – Этому механизму плевать, кто ты!

– Пару минут точно продержусь. К тому же Фу Чжунь ведь скоро будет? – он успокоил дыхание и твердо сказал: – Я вытащу тебя.

А-Нань взглянула в окно. Сквозь чистую слюду ярко пестрели слегка колыхавшиеся по ветру цветы на дорожках. Ей на мгновение показалось, что среди этого моря цветов она увидела фигуру, от которой у нее столько ночей стыла кровь.

Стиснув зубы, она повернулась и бросилась к окну, даже не глядя под ноги.

Первый шаг – пол под ногами слегка просел на несколько цуней, но едва она начала терять равновесие, как кирпичи под ней поднялись и снова подхватили ее. Это А-Янь, улавливая звук, мгновенно находил на другом конце весов кирпич, соответствующий тому месту, где она стояла, и в момент ее шага прыгал на него, прокладывая ей дорогу.

Второй шаг, третий… Однако А-Нань двигалась не по прямой, а по кривой под окном. С каждым ее шагом Чжу Юйхэн послушно наступал на соответствующий кирпич на другом конце весов, уравновешивая их. Он не отрывал от нее взгляда, боясь пропустить малейшее движение, хотя и не понимал, почему она не бежит прямо к выходу.

– А-Нань! – окликнул он, когда она снова свернула в сторону от окна. – Не теряй времени, уходи быстрее!

А-Нань наконец обернулась. Увидев, что Чжу Юйхэн уже стоит под портретом Фу Линъянь, махнула ему рукой, развернулась и бросилась к подоконнику.

Силуэт Фу Чжуня уже появился за дверью. Резко взметнулся ветер, цветы беспокойно заколыхались. Тень на слюдяном витраже – высокая, стройная – медленно протянула к двери руку.

А-Нань изо всех сил оттолкнулась ногой от кирпичного пола. Поверхность была твердой – А-Янь выдержал последний рывок. Она вскочила на подоконник и, не оглядываясь, бросилась вперед, нырнув в ключ Юйлицюань позади башни.

Лишившись противовеса с ее стороны, тело Чжу Юйхэна стремительно пошло вниз, но он среагировал мгновенно: ухватился за свиток с портретом Фу Линъянь, раздвинул ноги, упершись в стену и жертвенный столик, и кое-как удержался.

– А-Нань, это ты вернулась? – из-за двери раздался голос Фу Чжуня – низкий, холодный и чистый, как стук льдинок друг о друга.

Чжу Юйхэн, с трудом удерживая равновесие в воздухе, не сводил глаз с колеблющейся за дверью тени. Затаив дыхание, он не проронил ни звука.

Не услышав внутри никакого шума, Фу Чжунь весело рассмеялся и сказал:

– В последнее время я, признаться… скучал по тебе!

Ласково поприветствовав давнюю знакомую, он ловко нажал на скрытую снаружи кнопку механизма. Багровый ядовитый туман и крест-накрест летящие лезвия, словно ослепительный фейерверк, в мгновение ока расцвели внутри комнаты.

Лезвия поражали каждый уголок, единственным местом, где еще можно было укрыться, был портрет Фу Линъянь, к которому прижимался Чжу Юйхэн. То самое место, которое А-Нань выбрала для него, зная, что Фу Чжунь ни за что не позволит оружию коснуться его.

Однако если лезвия он мог настроить так, чтобы они обходили это место, то от ядовитого тумана защиты не было. Густой туман быстро превратился в причудливые облака, обволакивавшие все вокруг и стремительно заполнявшие всю комнату.

Чжу Юйхэн машинально зажал нос и рот, но от этого движения потерял равновесие, ножка жертвенника соскользнула в щель между кирпичами, и весь столик опрокинулся. Вращающиеся со всех сторон лезвия и ядовитый туман, будто почуяв движение, бешено ринулись к нему, словно ужасное огромное чудовище решило поглотить его.

Но быстрее этой смертоносной силы пришел оглушительный рев несущегося потока. Бурлящие белые волны хлынули в распахнутое окно, яростным стремительным потоком увлекая за собой все, что было в комнате. Лезвия и ядовитый туман, уже готовые обрушиться на Чжу Юйхэна, в одно мгновение оказались подхвачены водоворотом, их закрутило и с силой швырнуло вперед, на стены, окна и двери. Ставни и дверные створки, не выдержав чудовищной силы потока, разлетелись вдребезги. Уцелели лишь железные решетки, но и те погнулись и покосились.

Фу Чжунь, стоявший снаружи, не успел понять, что произошло, как был накрыт хлынувшей из помещения водой и в одно мгновение исчез.

Ворвавшиеся внутрь волны бились о стены. Жертвенный столик под ногами Чжу Юйхэна, конечно, тоже не уцелел: вместе с зыбкими кирпичами пола его смыло и отшвырнуло в угол. К счастью, крюк, на котором висел портрет Фу Линъянь, был очень прочным. Чжу Юйхэн, ухватившись за него, перевернулся и повис на стене. Видя, что вода продолжает прибывать, он поднял голову и посмотрел в окно, откуда она лилась.

На берегу ключа Юйлицюань была А-Нань. Откинув в сторону тяжелый медный рычаг, она стояла на огромных трубах в самой середине несущегося потока. Окинув взглядом разрушенную башню, девушка подняла лицо и улыбнулась ему:

– А-Янь, уходим!

* * *

Промытые водой механизмы почти полностью утратили чувствительность. Кирпичи унесло, и скрытые под ними шестерни и приводы обнажились во всей своей неприглядной наготе.

Чжу Юйхэн, ступая по зыбким, плавающим в воде опорам, на нетвердых ногах устремился к А-Нань, крепко сжал протянутую руку и перемахнул через подоконник. Снаружи ключ Юйлицюань по-прежнему извергал поток, но А-Нань уже разобрала направляющие трубы. Она свалила опоры, и, используя изогнутые трубы, откачивающие воду, заставила весь поток мгновенно устремиться внутрь комнаты, полностью уничтожив все, что там было.

Глядя на разруху вокруг, Чжу Юйхэн вдруг вспомнил внезапно взбесившийся водопад в загородном дворце – картина была как две капли воды похожа на сцену перед глазами. Он невольно скосил взгляд на А-Нань. Та кивнула ему и, схватив за руку, потащила вперед:

– Быстрее, пока он не очухался!

Не жалея пышные благоухающие цветы на тропинках, они топтали их, продираясь сквозь густые заросли. Двигаясь вдоль огромных труб для подачи воды, они ворвались в тростник и помчались дальше. Стена тростника возвышалась над головами, одной рукой они крепко держались друг за друга, а другой, согнутой в локте, защищали лица, чтобы не пораниться об острые