Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

– это портрет молодой Фу Линъянь, основательницы мастерской Чжоцяо. Золотая флейта в ее руках – тот самый инструмент, который Чу Юаньчжи когда-то поручили отнять у семьи Гэ и который в конце концов разобрал А-Янь.

А-Нань, с детства почитавшая Фу Линъянь, замерла, сложила руки в молитвенном жесте и молча поклонилась ей. Опустив глаза, она заметила подпись на портрете: «Написано кистью императора в день празднования дня рождения, шестой день седьмого месяца второго года правления императора Лунфэна».

Так это картина императора Лунфэна!

От этого осознания в голове у нее мелькнула какая-то мысль, она попыталась ухватиться за нее, но тут сзади раздался холодный голос:

– Раз уж пробрался в мастерскую Чжоцяо, чтобы разбойничать, с какой стати раскланиваешься перед нашей основательницей?

А-Нань вздрогнула так, что чуть не подпрыгнула.

– Фу Чжунь?! – выпалила она, обернувшись.

Глава 12. Линъянь из Врат Девяти Небес

Позади никого не было, дверь, которую она прикрыла, не сдвинулась и на цунь. Даже Фу Чжунь не мог проникнуть сквозь дверную щель бесшумно.

Над головой словно пронесся ветер. А-Нань настороженно подняла голову – это высоко висящий полог без всякого ветра медленно качнулся сам собой. За колеблющимся пологом показалась полая медная труба. Вспомнив только что прозвучавший призрачный голос Фу Чжуня, А-Нань мгновенно сообразила: это просто передача звука из другой комнаты. Он не приближался к этому дому, просто заранее остановил ее окриком.

В голове вихрем закружились мысли. Она посмотрела на висящие по углам комнаты вогнутые медные зеркала. У нее когда-то была такая же система, когда А-Янь только появился в ее жизни, она, используя многократное отражение, следила за всем, что происходило снаружи.

Значит, Фу Чжунь сейчас где-то в другом месте, а после многократных отражений в зеркалах он вряд ли сможет по смутному силуэту опознать ее в этом обличье.

Как только эта мысль пришла в голову, она тут же собралась сбежать, пользуясь моментом, но не успела и шевельнуться, как раздалось легкое пощелкивание – это заперлись ставни и двери. Под ногами тотчас дрогнуло, и все кирпичи пола перевернулись.

А-Нань, мгновенно подпрыгнула вверх, в последний миг перед падением ухватившись за висящий сверху полог, перекувырнулась и вскочила на потолочную балку. Однако противник, очевидно, заранее знал, что она так среагирует. Раздался треск – и полог вдруг разлетелся на куски. Это сработал механизм наверху: со всех сторон завертелись острые лезвия, отрезая любую возможность укрыться наверху. А-Нань взмахнула браслетом, зацепилась за балку, уперлась ногами в колонну и, изогнувшись, кое-как удержалась в воздухе.

Увидев, что злоумышленнику удалось застыть в воздухе, избежав двух смертельных ловушек сверху и снизу, из медной трубы донесся тихий удивленный вздох Фу Чжуня. Однако в тот же миг вращающиеся на балке лезвия начали сходиться к тому месту, где висела А-Нань. Двойные острозаточенные тонкие ножи, стремительно вращаясь в воздухе, превращались в смазанные, ослепительно белые полосы, которые, как молнии, с визгом проносились мимо нее. Стоило их коснуться – и плоть превратилась бы в кровавое месиво.

А-Нань, уворачиваясь, с помощью Сияющего луча скользнула вокруг колонны. Свист не прекращался, от места, где колонну задевали пролетающие лезвия, отлетали щепки. Прижавшись спиной к колонне и уклоняясь от лезвий, девушка лихорадочно искала хоть какую-нибудь слепую зону, куда можно было бы уйти. Не успела она обнаружить и намека на спасение, как снова раздался свист – вращающиеся лезвия, обогнули колонну и устремились прямо на жертву, словно у них были глаза и они увидели ее.

А-Нань взглянула на медные зеркала по углам и поняла: как бы ни уворачивалась, она все время находится под наблюдением Фу Чжуня. Решение было принято мгновенно. Взмахнув правым запястьем, она бросилась к ближайшему углу.

Раздался легкий звон – Сияющий луч обвился вокруг края медного зеркала, и А-Нань рванула изо всех сил. Хотя механизм за ним не оборвался, зеркало накренилось, и в комнате наконец появилась слепая зона, где она могла укрыться от взгляда Фу Чжуня.

А-Нань метнулась туда, но Фу Чжунь, используя три оставшихся зеркала, мгновенно вычислил единственное место в комнате, где можно было укрыться. Гул усилился, лезвия, парящие под потолком, устремились вниз и в стороны, словно мириады мотыльков, и молниеносно ринулись к ее убежищу.

Управляемое оружие не вызывало у А-Нань ни капли страха. Она вскинула браслет, выпустила стальную сеть и поймала в нее все летящие лезвия. Протянула, дернула – и все лезвия, сбитые с траектории, столкнулись друг с другом, издавая пронзительный металлический скрежет, а контролирующие их стальные нити намертво запутались.

А-Нань с удовольствием встряхнула рукой, убрала сеть обратно в браслет и метнулась к другому зеркалу в комнате.

Фу Чжунь, не видевший, что произошло в слепой зоне, и неожиданно потерявший контроль над лезвиями, размышлял, что делать дальше, как вдруг заметил силуэт в зеркале на северо-западе. Не успел он среагировать, как А-Нань пнула зеркало ногой, и оно накренилось, лишив его еще одной точки обзора.

А-Нань метнулась к следующему углу, собираясь сделать то же самое и разбить третье зеркало, как вдруг в ушах раздался пронзительный визг, в комнате резко взметнулся ветер. Девушка торопливо обернулась и увидела, что спутанные вместе лезвия вдруг разом оторвались от державших их стальных нитей. Вышедшие из-под контроля ослепительно белые полосы, словно плотный град, разлетелись по прежним траекториям во все стороны, заполнив всю комнату.

В этот момент единственным местом, где можно было укрыться, оставался кирпичный пол.

А-Нань рухнула вниз, словно сорвавшийся с нити воздушный змей. Кирпичи под ногами, как она и предполагала, при соприкосновении сдвинулись, внизу запустился механизм, и она, лишившись опоры, поняла, что вот-вот угодит в крутящиеся скрежещущие жернова, которые перетрут ее в порошок.

Даже понимая, что сейчас под наблюдением зеркал, А-Нань была вынуждена выпустить Сияющий луч, чтобы хоть как-то затормозить падение. Тонкая, как волос, нить из браслета метнулась сквозь полумрак запертой комнаты. Ее свет, многократно отраженный в зеркалах, был едва заметен, но на том конце трубы на мгновение воцарилась тишина.

В этот критически опасный момент А-Нань было не до того. Она легонько коснулась носком проваливающегося кирпича, метнулась к окну напротив и с силой пнула раму, надеясь выбить ее. Однако девушку ждало разочарование. Когда Фу Чжунь понял, что в комнате что-то происходит, он запустил механизм, и все ставни и двери были намертво заблокированы железными засовами.

Окно не поддалось, раздался лишь глухой стук – она со всей силы врезалась ногой в железную решетку. К счастью, на ногах у нее были привязаны деревянные бруски, увеличивавшие