Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

отвернулся. За спиной раздался всплеск воды, затем шорох – она одевалась. Чжу Юйхэн уставился на низкорослый кустарник перед собой, изо всех сил стараясь унять беспокойные мысли.

А-Нань долго возилась за его спиной и наконец, вздохнув, с досадой позвала:

– А-Янь, помоги-ка мне.

Он обернулся и при виде ее снова замер как вкопанный.

Девушка стояла к нему спиной. Летняя рубашка из тонкой ткани, намокнув, облепила тело, и ее силуэт, озаренный солнцем и отражающимися от пруда бликами, казался прикрытым лишь водяной дымкой. Он прекрасно знал, что она гибкая и стройная, но не представлял, что у нее такая тонкая талия и такие длинные ноги. Ясно очерченные мокрой одеждой и светом солнца, они просто ослепляли, завораживали.

Горячая кровь моментально ударила в голову. Чжу Юйхэн первым делом отвел глаза, стараясь дышать глубоко и ровно, чтобы скрыть свое смятение.

А она, ничего не замечая, указала себе на спину, где развязавшиеся тесемки, утягивавшие грудь, сбились в комок:

– Затяни потуже. Там, на спине, все спуталось, у меня руки после травмы плохо слушаются, никак не дотянуться.

– Я дам тебе халат, прикроешься, – голос Чжу Юйхэна прозвучал хрипловато.

– Нельзя, тогда все узнают, что я – преступница в розыске! – А-Нань с досадой обхватила себя руками, в эту минуту жалея о размере груди. – Ладно, не веди себя как девчонка сопливая, ты же мужчина. Представь, что ты все еще в роли евнуха. В конце концов…

В конце концов, он же тогда обманывал ее, а она его обнимала, за руку держала.

Чжу Юйхэн сжал губы, медленно приблизился, распутал тесемки и, почти не касаясь спины девушки, стал осторожно развязывать тугие узлы.

А-Нань подобрала мокрые волосы, чтобы они не попали в завязки. Искусственно затемненная кожа немного посветлела и стала медового оттенка, капли воды стекали по ней. Вдоль длинной шее спадала не прихваченная прядка волос, двусмысленно уходя за ворот. Чжу Юйхэна охватило неудержимое желание протянуть руку, скользнуть под воротник и вытащить этот локон. Но он лишь, следуя ее указаниям, распутал тесемки повязки, стягивавшей грудь, передал оба конца в руки девушки и молча отступил на два шага.

– Вот ведь незадача! – причитала А-Нань, туго заматывая грудь. – Я могу на горы взбираться и в моря нырять, могу в лагерь врага ворваться, а отступая, наставить ловушек на память. А вот дотянуться до собственной спины – не могу!

– Пошли вниз, – кашлянул Чжу Юйхэн.

– Погоди, дай одежде просохнуть, – А-Нань распустила волосы, разобрала их рукой и глянула на свое отражение в воде. – Вид, конечно, тот еще, но ныряла не зря. Знаешь, что я под водой нашла?

– Механизмы?

– Просто небольшие приспособления для усиления потока, ничего особенного. Но вот на каменных стенах, во мху, я заметила несколько свежих царапин. Длинные, слегка дугой изогнутые.

– Можно разобрать, чем их сделали? – спросил Чжу Юйхэн. – Если под водой все в порядке, как вообще убийце удалось вызвать те два внезапных подъема воды?

– Угадай! – А-Нань, улыбаясь, вскинула подбородок. – Когда я нырнула, то увидела, что вся рыба из пруда исчезла, осталось только несколько мелких рыбешек. Ай-яй, бедные рыбки, мне их так жалко! Вот уж верно говорят – когда городские ворота охватывает пожар, даже рыбе в пруду приходится плохо…

Чжу Юйхэн промолчал, лишь слегка нахмурившись, он был явно недоволен тем, что она уходит от темы.

– Солнце такое палящее, тебе не жарко стоять? – в своей привычной бесцеремонной манере А-Нань уселась в тени кустов и похлопала по траве рядом, приглашая его присесть.

Чжу Юйхэн молча посмотрел на примятую траву в указанном месте и все-таки сел рядом. А-Нань жестом попросила подать ей вещи и, глядя в воду, принялась приклеивать брови и усы, растягивая кожу клеем, чтобы сделать черты лица более мужественными.

– А-Янь, у меня смутное подозрение. Возможно, этот убийца охотился не за чьей-то жизнью, а за мастером Гуанем или даже за… «Шаньхэ Шэцзи».

– Почему ты так думаешь?

– Мы смогли обнаружить здесь, в загородном дворце, зацепку, ведущую к подводному городу в Цяньтанване, значит, и наш противник мог. Более того, этот убийца разбирается в планировке дворца и в том, как его использовать, лучше нас. Изначально, из-за смерти наложницы Юань и рододендрона в курильнице, мы пошли по ложному следу, решив, что это было покушение. Но теперь я думаю, что он просто хотел тайком пробраться в беседку Гаотай и что-то там найти, а наложница Юань случайно ему помешала.

– Но в этой беседке ничего нет, кроме двух хрустальных сосудов и фарфоровой мебели, – задумался Чжу Юйхэн.

– Да и сосуды эти смыло водопадом, – усмехнулась А-Нань. – Ладно, не будем гадать. Кстати, А-Янь, у меня все не было случая тебе рассказать. Когда я уехала, то встретила одного именитого лекаря и разузнала кое-что о «Шаньхэ Шэцзи».

Сердце Чжу Юйхэна екнуло. Оказывается, даже бросив его, она продолжала переживать о его болезни. Он отвернулся, голос звучал холодно:

– Что еще за именитый лекарь? Неужели он знает больше, чем Вэй Яньлин?

– Ни за что не угадаешь, кого я нашла, – А-Нань мысленно обиделась на его кислую мину, но все-таки заставила себя говорить дружелюбным голосом. – Это младший соученик Вэй Яньлина, они вместе обучались у одного и того же наставника. Однако он знает больше, чем его учитель и старший товарищ, потому что путешествовал за моря и встретил там Фу Линъянь!

А-Нань слово в слово пересказала ему то, что узнала от Вэй Лэаня. Когда Чжу Юйхэн услышал о сыне Фу Линъянь, его глаза чуть заметно блеснули, хоть лицо по-прежнему было мрачно. То, что так долго тяжелым грузом давило на плечи, в этот миг наконец начало потихоньку таять. Он чувствовал себя как человек, который после долгих скитаний в одиночестве по темному, мертвому безмолвию наконец услышал чей-то голос.

Она, должно быть, обрадовалась не меньше его, когда узнала об этом.

– Не забывай, мастер Гуань и Фу Линъянь – оба выдающиеся мастера школы Врат Девяти Небес, – улыбнулась ему А-Нань. – Устройство мастера Гуаня активировало «Шаньхэ Шэцзи» в твоем теле, и Фу Линъянь имела дело с этой болезнью. Может, стоит обратиться в мастерскую Чжоцяо и поискать зацепки там?

Подавив волнение в груди, Чжу Юйхэн постарался успокоиться:

– Значит, нынешний глава мастерской Фу Чжунь – это?..

– Мастерскую Чжоцяо основала Фу Линъянь, иероглифы названия она взяла из фразы «великое мастерство путают с нелепостью» – Чжоцяо же как раз означает «Башня Нелепого Мастерства». При этом Фу Линъянь отказалась от прежних предрассудков – вступить в Чжоцяо мог любой, независимо от школы. Позже она уехала за море, оставив свою маленькую дочь