Критическая масса - Дэниэл Суарез

Одна из женщин спросила: — Зачем кому-то тратить реальные деньги на удаление CO₂ из атмосферы, чтобы получить в оплату ваши никчёмные монеты лýна?

— Монеты лýна — единственная валюта, принимаемая на ЦКБ, и они обеспечены товарами, энергией, продуктами с добавленной стоимостью, услугами или инвестиционной долей в компаниях, прошедших листинг на ЦКБ — то есть ценностями, обладающими внутренней стоимостью. А поскольку ЦКБ является крупнейшей единой торговой площадкой в дальнем космосе, мы уверены, что монета лýна будет иметь реальную ценность — особенно если экономические системы здесь, на Земле, погрузятся в рецессию или ещё хуже. После завершения строительства станция Кларк позволит астропредпринимателям иметь доступ к долгосрочному жилью, а также к ресурсам и энергии in situ в дальнем космосе, что создаст бесчисленные, непредсказуемые выгоды. Космические стартапы смогут создавать целые новые отрасли и рынки, которые мы пока не можем предвидеть. Идея состоит в том, чтобы максимально широкий круг людей был вовлечён и участвовал в космической торговле. Мы хотим, чтобы каждый житель Земли получал прямую выгоду от космоса.

Какой-то мужчина крикнул: — Что произойдёт, если кто-то уничтожит ваши внеземные центры обработки данных?

Рошá кивнул. — Повторяю: мы ожидаем, что земные государства будут кровно заинтересованы в успехе ЦКБ, особенно поскольку она помогает им бороться с изменением климата через удаление CO₂ и предоставляет гражданам возможности для стабильных инвестиций. При этом наша сеть спроектирована с расчётом на отказоустойчивость и находится за пределами прямого контроля со стороны земных властей.

— Но не за пределами досягаемости ракет.

— Полагаю, я ответил на ваш вопрос.

Ещё один мужчина спросил: — Ваша ЦКБ будет облагать налогом внеземные доходы?

— На данный момент мы работаем по принципу «нулевая гравитация — нулевой налог»; однако сам блокчейн будет обслуживаться за счёт транзакционных комиссий, устанавливаемых рынком — как это происходит с криптовалютами здесь, на Земле. Разумеется, держатели токенов ДАО могут проголосовать за изменение этого в будущем.

Ещё один из присутствующих спросил: — Господин Рошá, насколько мне известно, ЦКБ лицензировала или приобрела космические аппараты и роботизированное оборудование у компании Starion Джорджа Бёркетта, а также у Celestial Robotics Алана Гоффа и у горнодобывающей компании Cahill Heavy Industries. В последний раз, когда я проверял, ими владеют миллиардеры. Являются ли эти компании инвесторами в ЦКБ?

— В ЦКБ нет «инвесторов» как таковых. Есть держатели токенов ДАО, но эти токены зарабатываются за создание и поддержание сети. Что касается Бёркетта, Гоффа и Кэхилла: прототипы оборудования были предоставлены бесплатно или по себестоимости компании Catalyst Corporation, имеющей листинг на ЦКБ, для подтверждения возможностей оборудования в полевых условиях — хотя я ожидаю, что Catalyst в какой-то момент заключит с этими земными компаниями договор аренды или купли-продажи. Но они не являются инвесторами.

— И один из посадочных модулей «Кенгуру» недавно потерпел крушение?

Рошá ответил: — Да. Однако у Starion есть ещё один посадочный модуль, и мы надеемся отправить его в течение нескольких недель — как только найдём место на ракете.

Один из правительственных министров сказал: — Что помешает «Космическим титанам» вроде Джека Мейси превзойти вас в космосе — и вытеснить вас с рынка?

Снова прокатился лёгкий смех.

Рошá поморщился. — Ценю вашу обеспокоенность. Однако мы считаем, что значительное преимущество, которым располагает ЦКБ в дальнем космосе, делает планы Мейси — в особенности колонизацию Марса — нежизнеспособными. Мне едва ли нужно объяснять людям в этом зале, почему прогресс в пилотируемых миссиях в дальний космос не был приоритетом. Правительствам и инвесторам пришлось бороться с «Долгой чрезвычайной ситуацией» изменения климата, а экспедиция на Марс этому не способствует. Мы надеемся, что смарт-контракт CarbonExchange ЦКБ станет стимулом для улавливания атмосферного CO₂ и поможет преодолеть этот кризис — а также положит начало эпохе глобального процветания.

Рошá взглянул на аудиторию из по-прежнему преимущественно скептически настроенных лиц и спрятал свои записи во внутренний карман пиджака. — Благодарю вас за уделённое время.

Затем он повернулся и вышел, пока зал взорвался новыми выкрикиваемыми вопросами.

Глава 29: Потеря связи / Потеря аппарата

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 23

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 998

Джеймс Тай и Прия Чиндаркар управляли роботами Талос рядом друг с другом на поверхности Луны, сваривая электронным методом металлический каркас для одной из опор масс-драйвера. Их оптика автоматически затемнялась, когда вспыхивала сварочная дуга. Тай проверил свой шов и, удовлетворившись результатом, поднял взгляд.

Они уже находились почти в ста метрах от базы Морра, чуть впереди по трассе масс-драйвера, ствол которого неделя за неделей удлинялся над растущим числом опор. Пока Тай шёл подбирать очередной металлический кронштейн из ближайшей кучи, он поднял взгляд и посмотрел на Землю. Она висела в чёрном небе на своём неизменном месте.

За последние несколько месяцев он узнал, что Земля на лунной поверхности выглядит зеркально противоположной по фазе тому, как Луна выглядит с Земли: когда на Земле полнолуние, на лунном небе виднеется «новая Земля», поверхность которой погружена в полную тень. В данный момент над головой нависала «полная Земля» — весь её клубящийся полушарий был освещён.

Притягательный тёмно-синий цвет океанов давал желанную передышку от неотступных серых и чёрных оттенков лунной поверхности. Однако в последнее время тёмно-серое пятно расползалось по северным широтам Земли, где стояло разгаром лето.

Робот Чиндаркар присоединился к Таю, устремив взгляд вверх — на Землю.

Огромный саван дыма от лесных пожаров, видимый даже с расстояния в четыреста тысяч километров, стлался над бореальными лесами России и Канады — ежегодная катастрофа, получившая название «огненная корона». На Земле полыхали миллионы акров леса.

Робот Чиндаркар повернулся к нему, и он тоже повернулся, глядя на её робота. Слов не требовалось. Срочность была очевидна. Нужно было срочно достроить масс-драйвер. Срочно построить спасательный аппарат. Странам Земли срочно нужно было действовать в отношении климатических изменений. Всё было срочно. Это парализовало.

Внезапно голос Джина прозвучал совсем рядом — в реальной жизни. — Джей-Ти. Прия. Выйдите из системы и идите со мной. Это экстренная ситуация.

Чёрт. Тай отключил режим VR на своём кристалле и обернулся, чтобы увидеть Джина. Прия стояла прямо за ним.

Она спросила: — В чём дело, Хан?

Он сделал жест рукой. — Просто идите за мной. Пожалуйста.

Он привёл их вниз на уровень Н1 и дальше к дальнему концу Южного жилого модуля, где набрал код от центра обработки данных —