Критическая масса - Дэниэл Суарез

Джин вздохнул: — Мы здесь, чтобы попытаться спасти двух людей, а один человек уже погиб.

Доктор Джозефсон обратилась к Джину: — Это ставит важный вопрос: нам с Джеки нужно организовать на станции морг. Вам троим нужно выделить нам место — желательно там, где естественно холодно и темно. Мы думаем об одном из шлюзов незадействованных стыковочных отсеков.

Тай сказал: — Хм. Только не отправьте случайно через него новоприбывших.

Остальные уставились на Тая.

— Это не была шутка.

Джин снова повернулся к Джозефсон: — Сделайте это, Лиз. Но подготовьте останки Милены к доставке на Землю. Грузовой циклер будет здесь меньше чем через неделю. Нам нужно сохранить её в заморозке на время перелёта и договориться с центром управления полётом о связи с её ближайшими родственниками.

Чиндаркар добавила: — Нужно сообщить Лукасу. Скорее всего, возникнет вопрос об ответственности. Свидетельство о смерти. Земные власти. — Она помолчала. — А остальной экипаж? Думаю, стоит провести траурную службу. Чтобы каждый сказал несколько слов.

Джин обдумал это. — Да. Ты права. Эта женщина погибла из-за нас. Из-за нашего решения быть здесь.

Тай сказал: — Это было и решение Милены тоже.

Чиндаркар посмотрела на него. — Никто не говорит, что нет, но мы всё же стали причиной того, что это место было построено — ради спасения наших друзей. Другие будут делать эти расчёты, даже если ты не делаешь.

— Я не думаю, что этот расчёт — единственный, который имеет значение.

Джин поднял руку: — Оставим это на другой день. Сейчас нам нужно скорбеть о её потере и убедиться, что такое не повторится. Джеймс, пожалуйста, используй свои знания о газовых смесях и проверь наши процедуры безопасности в технических помещениях.

Тай кивнул: — Займусь этим.

Он повернулся к Джозефсон и Охана: — Позаботьтесь об останках Милены, а мы подготовим службу.

— Траурная служба по Якубец прошла скромно: экипаж Южного жилого модуля выстроился в коридоре у жилых помещений, пока бортовые хирурги провезли завёрнутое тело мимо на каталке. Они остановились у лифтового холла, и Джин произнёс несколько слов о хрупкости жизни и важности того, чем они здесь занимаются.

— Лучший способ почтить жертву Милены — добиться успеха в создании постоянного присутствия человека в дальнем космосе.

После этого останки Милены Якубец были отправлены в холод и темноту шлюзового отсека — ожидать транзитный корабль, который доставит её к лунному циклеру, а оттуда — домой.

— На третий рассвет Тая в роли робота-телеприсутствия на Луне солнце взошло как пронзительный белый свет, перевалив через лунные холмы на востоке. В отличие от умиротворяющих земных рассветов, рассвет на Луне — это появление ядерного горна. Переход от опасного холода к испепеляющему жару не был постепенным.

На базе Морра ещё велись масштабные строительные работы, хотя ни одно из зданий не было завершено. Робот Талос Тая взглянул с плоской крыши Кирпичного дома на юго-восток, мимо канатной дороги — туда, где роботы Талос Джина и Яка двигались вокруг металлического каркаса Пускового дома. Эта конструкция медленно обретала форму в соответствии с Г-образным планом этажа, а к настилу крепились части сложного оборудования, которое Эклунд вместе с Николау Иворра и Хосико Сато изготовил на станции Кларк. Тай не понимал — и, к счастью, не был обязан понимать — большей его части. Эклунд понимал, и его робот Талос маневрировал в полутьме среди оборудования. Затем он поднял голову: — Ребята, осторожно. Солнце почти взошло.

Тай повернулся лицом к лунному рассвету и теперь заметил характерное левитирование частиц, размывающее горизонт. Части этого марева потрескивали и искрили о трубы, кабели и фундаменты или очерчивали контуры оборудования свечением, похожим на огни святого Эльма.

Примерно через час земля начала дрожать, и вскоре конструкции базы Морра задёргались и заколыхались на опорах.

— Лунотрясение! Следите за утечками газа. — Робот Эклунда вцепился в оборудование.

— Боб, доверь балансировку программному обеспечению Талоса. — Тай продемонстрировал: ноги его робота автоматически компенсировали раскачку настила.

— О. Ну да. — Робот Эклунда разжал хват на толстой трубе, и его стойка немедленно стабилизировалась.

Вдали по склонам мыса Брюс скатывались камни, оставляя за собой пылевые шлейфы. Ближайшая равнина слегка колыхалась.

Робот Эклунда огляделся. — Думаю, всё обойдётся.

— Твой километровый масс-драйвер действительно сможет справляться с этим на регулярной основе?

— Будет гнуться, и мы станем перекалибровывать его дистанционно.

Джеймс Тай знал, что всё будет не так просто. Осложнения возникают всегда. Если глубокий космос и научил его чему-то, так именно этому.

Лунотрясение длилось почти восемь минут и стихло лишь нехотя. К тому времени солнце отбрасывало резкие тени на море.

На станции Кларк Тай снял хрустальные очки и потёр глаза. Он был «вернулся», и дезориентирующее ощущение от работы в VR не спешило проходить. Он так долго был сосредоточен на лунных операциях, что едва успевал следить за происходящим вокруг него в реальной жизни. Глядя в сторону Южного жилого отсека, он видел с полдюжины коллег — их хрустальные гарнитуры непрозрачны, руки движутся, управляя невидимыми объектами на обратной стороне Луны. Это напоминало клуб видеоигр.

То, как он оказался здесь — как любой из них оказался здесь, — казалось таким же сюрреалистичным, как их работа с телеприсутствием, однако темп лунных операций почти не оставлял времени для размышлений. Поэтому после короткого перерыва Тай вернулся к работе.

Несколько дней спустя Тай, Як, Джин Хан и Эклунд маневрировали своими роботами «Талос» вокруг строящегося Пускового дома, устанавливая кран LSMS. На кране висел шестиметровый отрезок ствола масс-драйвера. Диаметром один метр, это была первая из 232 секций. Несколько месяцев Сато, Браам Де Йонг и У Мэйлин собирали эти сложные компоненты на станции Кларк, а посадочные модули «Кенгуру» доставляли их с регулярными интервалами — команда складировала секции на «кирпичном дворе» рядом с Пусковым домом.

Внутренняя поверхность каждой секции масс-драйвера была выложена катушками индуктивности и электронными переключателями, расставленными с точными интервалами; суммарная масса секции превышала 300 килограммов — хотя в лунной гравитации она «весила» лишь одну шестую от этого. Тем не менее команда использовала кран, чтобы поднять секцию на 8-метровую высоту, на которой ствол масс-драйвера выходил из стены Пускового дома. Эта высота обеспечивала, что с помощью пилонов масс-драйвер сможет пролегать горизонтально над слегка неровной лунной равниной.

Тай и Як вручную передвигали кран на колёсах,