Критическая масса - Дэниэл Суарез

Марин неуверенно посмотрел на членов Золотой команды. — Крайне важно, чтобы земные державы не получили контроль над этой станцией или нашими космическими активами. Я лишь сделал то, что было необходимо, чтобы предотвратить это.

Тай почувствовал некоторый стыд за свои подозрения в отношении Марина. Он протянул ему руку. — Хорошая работа, Рамон.

Остальные тоже пожали Марину руку и похлопали его по плечу.

Чиндаркар ещё раз взглянула на видеовставку, которая всё ещё показывала «Розетту» на полном тормозном манёвре. Она смотрела с задумчивой грустью. — Вот уходит кусочек истории.

Тай кивнул. — При падении она не причинит никакого вреда, правда?

Джин смотрел на экран. — Это один из старых надувных аппаратов Хальзера. Лёгкий. Он должен сгореть при входе в атмосферу.

Тай прислонился к стойке с компьютерами рядом с Джином. — Ну что ж, похоже, мы все здесь надолго.

Глава 30: LEML-Mark-I

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 26

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 889

Спустя три с половиной месяца после схода «Розетты» с орбиты запасы экипажа станции Кларк подходили к концу, однако, памятуя о судьбе Transit-02 и циклера, они не допускали к себе ни одного корабля снабжения. План состоял в том, чтобы держаться из последних сил и прежде всего завершить масс-драйвер.

Впрочем, не все бездействовали. По слухам, миллиардер Джек Мейси теперь строил за собственный счёт ракету «Галеон» в замену лунного циклера «Розетта» — и без какого-либо содействия со стороны Catalyst Corporation или КЦЕ. Он явно рассчитывал занять выгодное положение и извлечь прибыль из сообщения с Луной в случае успеха масс-драйвера, поставив КЦЕ в зависимость от своих услуг.

Но, как некогда сказал Джеймс Тай: «Вселенная свободна для всех».

Залогом их безопасности было соблюдение двухсотметровой запретной зоны вокруг станции Кларк, а контроль над дистанционно управляемыми аппаратами имел для этого ключевое значение. Поэтому утрата новейшего посадочного модуля «Кенгуру» SK-Charlie, разбившегося к югу от базы Морра всего через несколько недель после угона «Розетты», выбила всех из равновесия. Однако причину быстро установили: не саботаж, а отказ топливного насоса. То, что повторного нашествия «маленьких зелёных человечков» так и не последовало, давало основания полагать, что кибернетическая оборона Тайво и Марина пока держится.

Тем не менее в дополнение ко всем прочим задачам пришлось строить замену — посадочный модуль SK-Delta с переработанными топливными насосами.

Последовавшие месяцы изнурительной работы в режиме телеприсутствия довели команду станции Кларк до грани истощения. Прия Чиндаркар была сыта по горло виртуальными изображениями — несмотря на то что те формировались в полностью объёмных световых полях с применением новейших технологий. Это начинало её подтачивать. Виды лунной поверхности преследовали её во снах, а порой у неё случались наяву галлюцинации: будто она сама прыгает по поверхности Луны, и впрямь превратившись в робота-«Талоса».

К этому времени их машины тоже начали выходить из строя. Два из четырёх роботов-«Талосов» вышли из строя, у двух из четырёх «Барсуков» сгорели электродвигатели, а запасных на поверхности и на станции не было. У нескольких других роботов недоставало некритических деталей или имелись повреждения. Сама станция Кларк начинала порядком «благоухать»: Моника Балтер и российский наблюдатель полковник Евгений Волошин страдали какой-то хронической хворью.

Версия о заражении от эксперимента Холстада с радиотрофическими грибами Cladosporium sphaerospermum была отвергнута — более того, грибковая колония Холстада внутри двойной обшивки снизила фоновый уровень радиации в жилых модулях почти вдвое. Специализированные грибы прекрасно себя чувствовали в открытом космосе и по всем показателям стали весьма успешным экспериментом.

Источником заражения оказались бактерии в системе воздухообращения — микробиота, которую выделяли обитатели станции, прежде всего стафилококки и энтеробактерии, накопившиеся в вентиляционных каналах. После их прочистки симптомы у Балтер и Волошина прошли.

Тем временем химики совместно с инженерами и центром управления полётами завершали сборку и испытания увеличенной копии внутрикосмического перерабатывающего завода реголита с горнодобывающего корабля «Константин» — с километрами трубопроводов. Новый завод располагался за стыковочным отсеком станции Кларк, впереди тепловой электростанции, на невращающейся оси станции.

В конце концов, система за системой, масс-драйвер и вспомогательные сооружения базы Морра начали обретать законченный вид. Роботы-«Барсуки» теперь в автономном режиме добывали реголит с помощью барабанных ковшей и ссыпали его через люк в боку «Кирпичного дома». Добытый лунный реголит прессовался в цилиндры и практически мгновенно расплавлялся индукционной печью — летучие компоненты улавливались и сохранялись. За последние несколько недель на «кирпичном дворе» накопились сотни цилиндров из реголита.

В штатном режиме цилиндры должны были подаваться в магазин масс-драйвера; однако сам масс-драйвер ещё ни разу не стрелял.

Сегодня это должно было измениться.

Измотанная после нескольких дней двойных смен, Чиндаркар остановила своего робота-«Талоса» почти в полутора километрах от Стартового дома. Затем она обернулась, чтобы окинуть взглядом только что достроенный масс-драйвер Эклунда. Он напоминал метровую трубу в изогнутом металлическом кожухе, защищающем от солнечного излучения, — труба тянулась по ряду лунотрясениегасящих ножничных ферм различной высоты. Они сглаживали пологую волнистость лунных морей. По обе стороны от ствола масс-драйвера шли трубопроводы жидкого азота и кабельные короба с силовым и коммутационным оборудованием, которое должно было в строго выверенной последовательности запускать тысячи индукционных катушек внутри ствола — и тем самым теоретически разгонять цилиндр из реголита по стволу длиной 1,39 километра чуть более чем за секунду, чтобы тот, раскалённый добела от энергии разгона, вылетел из дула со скоростью 2,53 километра в секунду — по траектории на орбиту и к точке Лагранжа EM-L2.

Робот Эклунда — единственный другой исправный аппарат — поравнялся с роботом Чиндаркар. В операционном отсеке, где работал Эклунд, она услышала его вздох. «Не могу поверить. Я проектировал это столько лет назад. Такой долгий и трудный путь к этому моменту».

Команда провела последние двое суток за диагностикой, проверкой энергосистем и финальными калибровками. Но бесконечный, казалось, список задач наконец иссяк.

— После всех этих месяцев это зрелище прекрасно. — Робот Чиндаркар извлёк из инструментальной сумки небольшой полимерный шар, который немедленно начал дымиться под воздействием солнечного света. — Боб, у нас на Рюгу была традиция всякий раз, когда мы спускали корабли на воду… — Она осторожно протянула дымящийся шар роботу Эклунда.

— Что за чертовщина? Похоже на бомбу.

— Это шар с жидким азотом. Бутылку шампанского здесь особо не откупоришь. Поэтому мы обычно крестили новое оборудование вот этим.

Эклунд осторожно принял сферу. — Хорошо… — Он взглянул на одно из опорных оснований из серного бетона у подножия ближайшей опоры. Подняв колбу, он