Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

— Воздушный катер сам по себе не очень тихий, — О'Шиннах тоже видел самое слабое звено в моем плане. — Так что рассматривай мою человеческую неуклюжесть как… возможность для отвлекающего маневра.

— Ты ведь не отвяжешься, верно?

— Ты ведь не откажешься от своей безумной идеи, верно? — передразнил меня лейтенант. — Так что давай не спорить зря. Где садимся?

— Впереди, за осыпью, — показала я, — небольшая полка. «Варгу» хватит.

Аллан, приподнявшись, глянул вперед.

— Если я правильно понял, о чем ты, — заявил он, падая обратно, — то «небольшая» — это сильное преувеличение. Или преуменьшение? В общем, туда хорошо, если корма влезет.

— Нам хватит. Зато не болото.

Парой минут позже я выяснила, что точная посадка на площадку, размерами уступающую самому катеру — отдельный вид летного мастерства, которым я пока не овладела. После трех заходов и одной попытки разбить «Варга» о склон мы просто зависли в паре футов над площадкой, Аллан с Тайлером спрыгнули вниз и «приземлили» катер вручную.

— Что теперь?

— Мы с Фейри отправляемся совершать подвиги, — вытащив из-под сидения сверток из промасленной парусины, Аллан аккуратно развернул его, — а ты остаёшься охранять катер.

— От кого⁈ — Тайлер оглянулся на склон, — здесь даже мыши вряд ли живут.

— И замечательно, — протянув мне ножи, лейтенант выложил перед собой два револьвера, мой «коррезский» трофей из Скаузера и свое собственное воронёное флотское чудовище. — Значит, рапиры Фейри тебе точно хватит, чтобы отбить нападение.

— Чье нападение⁈

— Чье-нибудь! — проверив запрессовку камор, лейтенант принялся насаживать капсюли. Пальцы двигались быстро, но точно: насадить «язычок» каппера на брандтрубку, сдернуть, провернуть барабан на такт. Человеческая мелкая моторика в такие моменты особенно честна. Страх есть, но исполнять привычную работу рукам не мешает.

— Если услышишь пальбу, а потом тишина, уводи «Варга»… куда-нибудь подальше.

— А вы⁈

— Туда, где не справимся мы, тебе точно лучше не соваться.

* * *

При первом взгляде на склон человек наверняка бы сказал: укрыться на нем невозможно даже собаке. Мышь еще имеет шансы затеряться среди венчиков пожухлой травы, а вот нечто более крупное…

На самом деле склон вовсе не являлся таким уж гладким. Впадинки, россыпи камней, кустарник и лишайник вместе создавали даже не одну, а несколько тропинок, позволявших незаметно подобраться к позиции стрелка. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы последний рывок имел ненулевые шансы на успех.

Оставались еще шум и запахи. Свист ветра, рокот воды, перекрикивание птиц, рев пролетевшего мимо катера и еще какие-то нераспознаваемые с ходу потрескивания и шорохи. В одном месте пришлось лечь на живот и протискиваться под нависшим камнем. Камень пах сыростью и мелкими грызунами. Тайлер ошибался, если я правильно помнила, в Глен-Море обитают не менее четырех видов мышей, а также эндемичный вид тушканчика, но различать их по запаху и виду помёта меня не учили. В другой раз я замерла, потому что из кустарника рядом взлетела горная галка, черная, с ярко-желтым клювом, и, бурно возмущаясь, улетела прочь.

Мне оставалось не больше сотни ярдов, когда я услышала шаги. Тяжелые, неуклюжие, почти при каждом шаге из-под подошвы срывалась небольшая каменная лавина.

Все-таки люди шумные и ужасно неуклюжие.

А еще у них мизерный запас терпения, и они совершенно не умеют оценивать риск.

И за спиной не следят.

— Фейри! Выходи!

— И вовсе незачем так орать…

— Надеюсь, — хрипло прошептал Аллан, пытаясь хоть как-то скосить глаза вниз, — ты мне в горло тычешь ножнами, а не лезвием?

— Боиш-шся, чшелове-ек?

— Я не… Ай! Фейри!

— Всего-то слегка кольнула…

— Да⁈ — Аллан потер место укола и с подозрением уставился на ладонь, явно рассчитывая увидеть кровавые пятна, — по ощущениям, до кости проткнула.

— Просто у кого-то слишком костлявый…

— Фейри!

— Ладно-ладно, молчу…

Говорить Аллану, что ему еще повезло и шутки «на выходе» из боевого состояния бывают куда менее безобидные, я не стала. Некоторые герои древности «шутили» так, что всю оставшуюся часть эпоса раскаивались и занимались устранением последствий.

Но хорошо, что лейтенант не обидчивый.

— Из этой штуки по нам стреляли?

— Ты слишком высокого мнения об эльфийском зрении, — обойдя стоящую на треножной подставке «эту штуку», я присела, пытаясь разглядеть следы. На камнях они тоже остаются, надо лишь более внимательно смотреть.

К примеру, вот несколько камешков с острыми гранями, испачканными чем-то темным. Чтобы уловить запах, пришлось поднести один из них к самому носу, лишь тогда я уловила слабый остаточный запах каучука и серы. Два сигаретных окурка отыскались проще, но толку от них было еще меньше, «светлую» табачную смесь используют множество производителей, а также продают на развес, любителям скручивать самим. Может, лорд Рич или еще какой-нибудь гений сумел бы по этим окуркам назвать день рождения бабушки преступника, я же не бралась определить даже время — дотлеть до фильтра сигарета могла и уже брошенной.

Но имелся еще и «телескоп». Последние десятилетия увлечение астрономией считалось модным, и подобные устройства на чердаках или в садах я в Клавдиуме встречала не раз и не два. Не знаю, как они видят что-то через столичный смог, но факт — подобный агрегат совершенно не вызовет подозрений. Что и случилось в Сингтонских садах, даже после выстрела никто не связал его звук с копошившимся у «телескопа» чудаком. Толстый бронзовый цилиндр длиной чуть больше четырёх футов, сбоку тонкая трубка прицела — впрочем, подобное приспособление имеется и у настоящих телескопов, там оно служит для грубой наводки. Куча дополнительных колесиков, рычажков и прочего тоже выглядит вполне правдоподобно.

Только телескопы обычно пахнут всякими протирками для оптики, а не дорогой часовой смазкой, горячим металлом, пороховой гарью и каким-то резким химическим составом.

Со стороны водопада послышался нарастающий гул. Сразу два катера, один за другим, поднялись над облаками водяной пыли и рванули дальше, продолжая набирать скорость и высоту. Похоже, каждый из них следил только за соперником — мимо нас и разбитого катера они промчались, не сбавляя хода.

Очень громкое напоминание о гонке.

— Я вернусь за Тайлером, подгоним катер сюда! — решил Аллан. — И погрузим эту штуку. Ты еще раз осмотрись вокруг…

Осмотреться…

А ведь если не брать в расчет зрение эльфа, сообразила я, обнаружить стрелявшего почти невозможно. Ранее утро, летящий катер отлично выделяется на фоне светлого неба, зато позиция стрелка еще в тени. А его собственный катер достаточно поставить — я заглянула за край площадки, — например, в кустарник у подножья. У большинства гоночных катеров фактически нет обзора вперед-вниз, мешает передняя кейворитная решетка. И в любом случае, человек увидит лишь темное пятно неясных очертаний. Все просто — выгрузил,